Счастливо, Ивушкин! Избранное: Стихи, повести, сказки, пьесы - Ирина Петровна Токмакова

— Ну, я же в прошлый раз ходил, а ты спал. Так нечестно. Бери ведро и отправляйся. Теперь твоя очередь.

— Что там, Маруся? — спросила Варя.

— Тсс, — сказала Маруся. — Тут бьёт из-под земли малюсенький родничок. Смотри! Водяные человечки!

Варя наклонилась пониже. И правда. Маленькие и похожие на пузыри на воде, какие бывают после дождя.

— Слышишь? — сказала Маруся.

Варя прислушалась.

— А раз ты такой, будем считаться, — говорил один из водяных человечков. — Кто выйдет, тот и понесёт воду яшмовым мастерам.

— Чур, я первый считаюсь!

Скачет всадник на коне,

На буланом скакуне,

Королю везёт поклон,

Передаст и выйдет вон!

Тебе, тебе нести воду, ты вышел!

— Будто уж. Ты неправильно считался. Я сам посчитаюсь!

Сеем рожь, овёс, пшеницу,

Лук, горох и чечевицу,

Коноплю, гречиху, лён,

Пусть росток выходит вон!

Ага! Что я говорил? Ты вышел, братец Плю, вышел! Отправляйся! В горе́ заждались чистой серебряной водички. Они же не могут без неё работать! А родничок наш только что не пересох…

— Экий ты, право, — с укором заметил тот водяной человечек, что был пониже и потоньше. — Да ладно уж.

И Маруся с Варей увидали, как он взялся за ручку крошечного ведёрочка и двинулся вдоль подножия горы.

— Варя! На цыпочках — за мной, — скомандовала Маруся.

И они тихонечко пошли следом.

Водяной человечек шёл по очень узенькой тропочке, Варе с Марусей пришлось идти за ним гуськом. Тропка пошла вверх, человечек пошёл вверх, Варя и Маруся пошли следом за человечком — вверх. Но тот скоро остановился.

— Вечно надо исчезать, — ворчал в кармане Аллан-Мелик. — Уж Асей-то сумел бы проникнуть внутрь.

— Тише! — шикнула на него Маруся.

Но тут водяной человечек остановился и начал бормотать своим тихим голоском:

Отомкнись, гора,

Сегодня, как вчера.

Ввечеру, как на заре,

В августе, как в сентябре,

Посредине дня

Пропусти меня.

Камень царапнул о камень, после этого маленький камешек выкатился из «стены», человечек просунул руку в образовавшийся «глазок», и большой камень поехал куда-то в сторону, открывая вход.

Раздумывать было некогда. Маруся и Варя с Аллан-Меликом в кармане быстро и незаметно скользнули внутрь горы, пока камень-дверь не встал на место.

Мамина половинка едва успела шепнуть: «Только несерьёзные люди…»

Здесь против ожидания оказалось светло, точно стены горы пропускали дневной свет. Но едва они двинулись вслед за водяным человечком, звук их осторожных шагов эхом отскочил от стен. Даже Марусины плюшевые шаги сделались слышными, так что их невольный проводник тут же обернулся.

— Кто вы? Откуда вы? — зашептал он в ужасе.

— Не пугайся, — успокоила его Маруся.

— Вы пробрались сюда за мной? — продолжал человечек. — Если только узнают, что я кого-то привёл… меня могут вскипятить! Рыцарь такой вспыльчивый! Раз — и вскипятит. Прежде чем разберётся. И я испарюсь.

Человечек чуть не плакал.

— Не плачь, не дрожи, — сказала Маруся. — У нас письмо к Яшмовому Рыцарю. Мы просто не знали, как нам войти.

Водяной человечек немножко успокоился.

— Письмо? — переспросил он. — Ну ладно. Идите за мной. Мне надо очень быстро доставить воду яшмовым мастерам. Оттуда кто-нибудь отнесёт ваше письмо к Рыцарю. Если только кто-нибудь знает, где он сейчас находится. И если такое письмо у вас на самом деле есть. Рыцарь очень строго наказывает, если врут. Он просто не переносит вранья, так и знайте.

— Есть, есть письмо, — заверила его Маруся.

— Как бы всё-таки не вскипятили, — произнёс водяной человечек с сомнением.

Он подхватил своё ведёрочко и пошёл. В горе была лестница. Человечек поднялся на несколько ступенек, которые привели к большой пещере, или гроту, где сидело множество гномиков с длинными бородами и они крошечными инструментами обрабатывали яшму. Чего там только не было, в этом гроте! Яшмовые вазы и кувшины, диковинные птицы и рыбы, столики, стулья, табуретки — резные, разукрашенные узорами.

— А, это наконец ты, Плю, — сказал тот, у кого была самая длинная борода. — Что, плохо? И серебряный родничок пересыхает? Да-а, времена настают. Спасёт ли кто-нибудь когда-нибудь нашу Реку? Ох-хо-хо!

Как только гномики увидели, что им принесли воду, они тут же стали черпать из ведра маленькими кружками, а потом протирать водой свои изделия. И от этого на них проступали изумительной красоты рисунки и всё начинало блестеть и сверкать.

— Сегодня работа нам особенно удаётся, — с гордостью заметил длиннобородый.

Вдруг он увидел чужих.

— Плю! — сказал он строго. — Кого это ты с собой привёл? Кто такие? Ты что, хочешь, чтоб тебя вскипятили?

— Нет, нет нет, — завопил водяной человечек. — Не сердись, Друк. Я не приводил их, нет! Они сами пришли!

— Плю! — сказал длиннобородый ещё строже, но Маруся вмешалась в разговор.

— Мы явились сюда, потому что у нас письмо к Яшмовому Рыцарю, — сказала Маруся твёрдо. — Этот маленький не знал, что мы крадёмся следом. Он не виноват, не сердись на него. Давай письмо, — шепнула она Варе.

Варя достала листок с письменами.

— Вот, — сказала Маруся. — От Кленовой Королевы.

— Я не смею читать того, что адресовано не мне, — сказал длиннобородый. — А какая у вас к Яшмовому Рыцарю надобность? — добавил он подозрительно.

— Река! — коротко сказала Маруся.

Друк вздохнул:

— Яшмовый Рыцарь никогда не сообщает, где он в данный момент находится. Здесь все обязаны ждать, пока он сам позовёт.

— Ты же понимаешь, что ждать некогда! — настаивала Маруся.

— А что же сделаешь, если, где он сейчас, неизвестно?

— Известно, известно, — сказал Аллан-Мелик из Вариного кармана.

— Как? — чуть не поперхнулся от удивления гномик Друк.

— Известно, говорю я, — повторил Аллан-Мелик, — запоминайте, не то через пять минут действительно не будет известно. Вижу — три ступени вверх по лестнице, повернуть за розовую колонну, каменная дверь, за дверью — комната, вся заставленная серыми и розовыми вазами. В этой комнате