Счастливо, Ивушкин! Избранное: Стихи, повести, сказки, пьесы - Ирина Петровна Токмакова

Я только слышала твой голос, а тебя никак не могла найти. А потом и вовсе я перестала тебя слышать!

— Марусенька, это, должно быть, Крыса-Ворона подделывала мой голос!

— Да что ты говоришь! — воскликнула Маруся. — Асей, и ты здесь? С Варей было что-то ужасное?

— Варварушка такая молодчина, что и сказать нельзя! Самого Барнабаса Злина не испугалась!

— Светит месяц, светит ясный! Ты только подумай, как мне не хватило ума догадаться про обманный голос. Уж очень я испугалась за Вареньку. Когда кого-то слишком любишь, делаешь глупости, — добавила она со вздохом.

— Аллан-Мелик, полезай в карман, — сказал Асей, сажая его в карман своего серебристого плаща. — Теперь, я верю, всё образуется! Всё теперь пойдёт на лад!

— Но нам всё-таки необходимо добраться до Края Колосистых Трав, — сказала Маруся. — Только у нас всё так перепуталось, что я и не соображу, в каком направлении нам идти.

— Прямо, от сломанной загородки — налево, на холм, с холма и опять прямо.

Это сказал Аллан-Мелик. Видно, время было опять без пяти.

«Интересно, без пяти — что? — подумала Варя. — И что это за загородка?»

— Видите, как отлично он работает, когда он в кармане, — засмеялся Асей.

Глава одиннадцатая

ВСТРЕЧА С ЮИ. ПОБЕДА

Старые стенные часы в резном деревянном футляре пробили восемь раз. Электричка стояла на разъезде и ждала какого-то встречного поезда. Мама нервничала. Как там Варя? Как она провела одна такой длинный день? Хватило ли ей благоразумия не наделать никаких глупостей?

А Варя тем временем шагала со своими новыми друзьями в Край Колосистых Трав. Вот и изгородь. Непонятно, что она огораживала. Часть её просто валялась на земле. Повернув от изгороди, они сначала поднялись на невысокий холм, спустившись с холма, пошли прямо и сразу же оказались в густой траве. Высокие травы с тяжёлыми колосьями на концах были бы выше Вариного роста, но только сейчас они все полегли. Они были почти сухие. Отовсюду неслись такие звуки, точно тысячи ложечек стучали по стаканам, а может, тысячи молоточков били по крошечным наковаленкам.

Когда их глаза привыкли к необычному свету, в высокой траве они увидели, что почти под каждой травинкой сидит маленький человечек, стучит молоточком по наковаленке и что-то маленькое куёт. Это были жители Края Колосистых Трав, которые называются ковальчики.

Один из них отложил молоточек, вышел навстречу пришедшим. У него были курчавые зелёные волосы и зелёные глаза.

— Кто вы и что вы тут ищете? — спросил он.

— Нам хотелось бы видеть Главного Ковальчика, которого зовут Юи, — сказала Маруся. — У нас к нему дело.

— Дело? — переспросил ковальчик. — Ну что ж…

Он тут же исчез в густой траве, а через минуту вернулся с другим ковальчиком. Этот другой был повыше ростом, волосы у него были прямые, но тоже зелёные. На шее висела золотая цепь с медальоном, на медальоне стояли буквы «ЮИ».

— Вы меня звали? — спросил он пришедших. — Что я могу для вас сделать, если вы пришли по-хорошему?

Маруся рассказала Юи, что их к нему привело. Главный Ковальчик задумался.

— Нам очень плохо, — сказал он. — Когда была здорова Река, мы поливали свои травы, и они никогда не вяли, душистые колосья никогда не осыпались, и мы жили счастливо. А вот теперь… Если травы засохнут, мы все погибнем.

— Не мог ли Барнабас Злин спрятать заклинание в вашем краю? — спросил Асей. — Оно находится в темноте. Подумай, есть ли здесь какое-либо тёмное место?

— Не знаю… — задумчиво сказал Юи.

— Светит месяц, светит ясный, — проворчала Маруся. — Какой же ты Главный, если не знаешь свой собственный край!

— Наш волшебник говорит, что надо искать темноту, — настойчиво повторил Асей.

Аллан-Мелик бросил на Юи горделивый взгляд, высунувшись из кармана.

— Волшебник — это я, — представился он с достоинством.

— А он, случайно, не шутник, тот, что сидит в кармане? — задал вопрос Юи.

— Меня зовут Аллан-Мелик, а не «тот, что сидит в кармане», — сказал маленький волшебник обиженным голосом. — И я вовсе не строил никаких шуток.

— Нет, — подтвердила Маруся. — Когда без пяти, он бывает очень серьёзен.

— Где же может ещё быть темнота? — размышлял Юи. — Конечно, в густых травах темно, но не так уж, не так уж… В сундуке, что ли? Под какой-нибудь крышкой?

— В каком таком сундуке? — проворчала Маруся.

— Вспомнил! — вдруг закричал Юи. — Раковина! Конечно!

Вот что он имел в виду. В самой гуще колосистых трав с незапамятных времён лежит огромная окаменевшая раковина. Она заросла травами, и пробраться к ней трудно. Да и незачем. Кому нужна огромная раковина, давным-давно превратившаяся в глупый немой камень, про который все забыли, совсем забыли и не вспоминают никогда? Ему про эту раковину рассказывал дедушка, а тому — его дедушка. Что, мол, в самой гуще, в самой перепутанице колосистых трав издавна лежит огромная окаменевшая раковина. А кто её положил и зачем она там лежит, даже дедушкин дедушка не помнил.

— Пошли! — позвал их Юи. — За мной!

Они поспешили за Юи, продираясь сквозь сохнущие стебли трав, а зёрна из пересохших колосьев время от времени падали и больно ударяли их по головам.

— Правее, — командовал Асей. — Чуть левее. Вон туда, где узенький прогальчик. Должно быть, здесь!

Вот она! В самой гуще, на самой границе, в самом дальнем углу Края Колосистых Трав!

Огромная, чёрная окаменевшая раковина древних-древних времён.

Юи попытался открыть каменные створки. У него ничего не получилось.

— Аллан-Мелик, ты ничего не сможешь предпринять? — спросила Маруся.

— Я-то всё могу, но сейчас ещё вовсе не без пяти, — сказал Аллан-Мелик.

Не дожидаться же!

— Давайте все разом! — сказал Асей. — Попробуем вместе.

Юи, и Варя, и Маруся, и сам Асей уцепились за верхнюю створку каменной раковины и потянули вверх, вверх!

— Поддаётся, поддаётся, — приговаривал Юи.

Открылась! Что же там было внутри?

Все так и опешили. В глубине каменной раковины лежали очень странные предметы. Завязанные в узелок камни в какой-то тряпице, а может, в носовом платке, небольшой кусок какой-то материи, пачка чаю, недовязанная рукавичка на четырёх