Счастливо, Ивушкин! Избранное: Стихи, повести, сказки, пьесы - Ирина Петровна Токмакова

ты привела ко мне в гости?

Аля пожала пухленькую ручку Доброй Дуни и назвала себя:

— Аля.

Дуня тоже пожала Алину руку, улыбнулась и запела песенку:

Дикий удод наклевался ягод.

Умный удод — он наелся на́ год.

Наелся удод — и песни поёт

Ясные летние дни напролёт.

Аля удивилась, по постеснялась спросить, что эта песенка значит. Поэтому догадываться вам придётся самим.

Буква А стала рассказывать Дуне про Кляксича, по Дуня её перебила.

— Знаю, — сказала она. — Кляксич утром был здесь. Грозил всем буквам, что заменит их кляксами, если они впустят букву А обратно в Букварь. Он ещё хвастался, что уже поссорил некоторые буквы между собой. Кляксич рассказывал это своим приятелям Помарке и Описке, а я вышла на балкон и всё слышала.

— Куда же они девались потом? — спросила Аля.

— Потом они вместе отправились к букве Л, чтобы схватить её и засадить под замок. Некоторые буквы боятся и слушаются Кляксича. Но только не я. Я-то знаю, что на свете самая добрая вещь — это дружба.

— Ты не заметила, по какой дороге они пошли? — спросила буква А.

— По-моему, вон той дорогой, через лес, к букве Л. Отдохните немного, поешьте, я сейчас угощу вас дыней.

Аля и буква А прилегли на диван. Дуня отправилась в кухню. Она стучала тарелками и ножами и тихонечко напевала:

Доброе утро, новенькая яхта,

Утро доброе, синяя волна!

Новенькая яхта, а вон там в горах-то

Ясная звёздочка всё ещё видна!

«Что за странные песенки поёт Дуня?» — опять подумала Аля, так и не догадавшись, в чём дело. Ну, а вы догадались? Если нет, ещё раз прочтите Дунины песенки и обратите внимание на первые буквы в начале каждой строки.

Глава четвёртая

Рано утром Аля и буква А пошли прямо через поле к лесу. На опушке леса стояла старая, завалившаяся набок избушка.

В ней жили две бедные старушки Е и Ё. Они были от рождения страшно забывчивы и рассеянны. Они вечно теряли вещи, деньги, роняли кошельки, забывали сумки. Когда кто-нибудь находил их добро и приносил им, они уже ничего не помнили. Если спрашивали у Ё: «Это ваше?» — она качала головой и говорила: «Наверно, её». Спрашивали у Е: «Это ваше?» — она тоже качала головой и говорила: «Наверно, её». Что же было делать? Соседи брали вещи себе, а Е и Ё тут же об этом забывали.

Путники не стали заглядывать к рассеянным Е и Ё. Они всё шли и шли по лесу, пока не увидели очень странное сооружение.

Это была, видимо, землянка, но вход в неё был замаскирован, двери они не нашли.

— Кто здесь живёт? — спросила Аля громко.

— Мы, — ответили ей два голоса одновременно.

— Кто вы такие?

— Мы не знаем, — ответили голоса. — Мы каждый день меняемся. Один день мы Журавль и Заяц, другой — Жаба и Зебра, третий — Жук и Зяблик.

— А кто вы сегодня?

— Мы сегодня Жужелица и Землеройка.

«Что это за буквы?» — подумала Аля, но сразу не сумела сообразить.

— Выходите же, нам надо поговорить, — сказала она, надеясь, что когда увидит их, то поймёт, какие это буквы.

— Мы не выйдем, — ответили оба голоса.

— Почему?

— Мы стесняемся.

— Тогда хоть скажите, как найти букву Л?

— Идите направо. Отсчитайте пять шагов. Потом идите налево, считайте в обратном порядке. Потом от пяти ёлочек — опять направо. Ёлочки вам придётся нарисовать, потому что наш лес — лиственный. Сделайте десять шагов. Отыщите в заборе калитку. Там живут три буквы. Они скажут.

— Спасибо, — сказала Аля этим странным буквам и, повернувшись направо, она вместе с буквой А принялась считать: 1, 2, 3, 4, 5, потом они повернули налево и опять начали считать: 5, 4, 3, 2, 1.

1 2 3 4 5  5 4 3 2 1

— Ну, рисуй ёлочки, — сказала Аля.

— Мне нечем, — ответила буква А.

— Ой, а где мой карандаш? — испугалась Аля. — Ну конечно! Забыла его у Г, когда решала её дурацкую задачу. Что же теперь делать?

Они сели на пенёк. Буква А тут же ударилась в слёзы. Але тоже было как-то невесело.

— Может быть, нас опять выручат читатели? — размышляла она вслух. — Ведь не так трудно нарисовать ёлочки, если у тебя есть тетрадь и карандаш под руками.

— Ах, не знаю, — всхлипнула буква А. — Подождём.

Глава пятая

Конечно, Аля оказалась права. Читатели нарисовали все пять ёлочек.

И вот путешественники остановились перед калиткой в высоком тесовом заборе.

За забором стоял просторный бревенчатый дом. Там жили буква И, буква Ы и буква Й. Букву Й звали Тимофей. И с Ы целыми днями сидели на террасе и спорили, кто из них главнее.

— Я, — утверждала буква И, — потому что я могу сказать слово «микроб».

— Это не так важно, — возражала Ы. — А сумеешь ли ты сказать слово «мормышка»?

— Мне и не к чему говорить этот вздор. Я выражаюсь поэтично: «ирис, миндаль, мимоза, миг».

— Не спорю. Зато ты не можешь сказать самого главного слова — «мы».

Так они препирались целыми днями. А когда им надоедало ссориться, они распевали свою любимую песенку:

На полу скребётся мЫшка,

Спит в берлоге бурый мИшка,

Этот мишка очень мИл,

Только лапы он не мЫл.

Пока они спорили или пели, Тимофей занимался хозяйством: подстригал усики у гороха, чесал брюшко тыкве и вышивал крестиком.

Аля и буква А вошли в калитку.

На террасе посвистывал большой старинный самовар, на белой скатерти всё было накрыто к утреннему чаю.

— Можно? — спросила Аля.

— Милости просим, милости просим, — закивала буква И.

— Мы вам рады, мы вам рады, — вторила буква Ы. — Чайку?

— Тимофей, пожалуйста, ещё два прибора, — попросила буква И.

За чаем выяснилось, что Кляксич с дружками проходил