Счастливо, Ивушкин! Избранное: Стихи, повести, сказки, пьесы - Ирина Петровна Токмакова

поют о том же. А тёмное облако, которое её окутало и принесло сюда — это ведь и был страх! Так! Значит, она, Варя, сама себя потеряла от страха. Но как же себя найти? И что это всё значит? — размышляла Варя. А впрочем… Как — это неизвестно, а где — это златоглазки ей сказали. За деревом, за кочкой… Так, так. У Вари появилась надежда.

— Златоглазки, — сказала она. — Вы хоть поможете мне отсюда выбраться? Меня не выпускают эти колючие кусты.

Златоглазки покружились и полетели. И там, где они пролетали, кустарник действительно оказался не так густ, и Варя смогла пройти. Заросли совсем кончились, она опять попала в кленовый лес.

Златоглазки тут же улетели. Варя снова была одна.

«И надо в тёмной роще самой себя найти», — звучали у неё в голове слова песенки.

«Как это «себя найти»?» — думала она.

Варя побрела наугад. Деревья, деревья, деревья… Она брела от дерева к дереву, а деревья всё не кончались, за одним было другое, за другим — ещё одно. Что же значила эта песенка, что же она всё-таки значила?

И вдруг Варя остановилась. Она увидела дерево. Нет, это было не просто дерево. Это было ДЕРЕВО. Высотой с телебашню. Ствол у него был такой, что Варя не сразу бы смогла объехать его на своём велосипеде, если бы, конечно, он вдруг оказался под рукой. Возле дерева высилась поросшая травой кочка — не кочка, а прямо-таки высоченный холм. А чуть поодаль росли цветы. Стебли их были чуть выше Вариного роста, жёлтые колокольчики на них — побольше Вариной ладони. Рядом с цветами, почти такого же роста — зелёный пушистый хвощ. Он покачивался на ветру и звенел. Но самое удивительное… Нет, даже не так. Поразительное! Невероятное! Невообразимое! Под этим диковинным деревом стояла она сама — Варя. Да, да! И свитерок на ней был такой же — синенький, и клетчатая юбка с карманами, и разношенные кроссовочки…

Что это такое? Она отражается в чём-то? Но в чём? Зеркала под деревом, как и следовало ожидать, не обнаружилось. Тогда что же это такое?

«Это я? — подумала Варя. — Я тут стою? Что это значит? Значит, я нашла самоё себя? Ну и ну!»

А тут ещё зашевелилась папина половинка и сказала: «Интер-е-есно! Не дрейфь! Любопытно ужас!» Варя сделала шаг по направлению к той, второй, неизвестно откуда взявшейся Варе. Потом ещё шаг. Она протянула было руку, чтобы до неё дотронуться. Но та, другая Варя, растаяла в воздухе в то же мгновение. Исчезла, как не была. И ни крошечки не было никакого страха.

Варя оглянулась. Что-то голубое мелькнуло между стволами. Что это было? Да не что, а кто! Мягкими, плюшевыми шагами к ней приближалась Маруся. Подошла. Погладила Варю голубой лапкой.

— Молодец! — сказала Маруся. — Сперва потерялась от страха, но всё-таки набралась мужества и сама себя отыскала. Ничего не скажешь — молодец!

— Маруся! — воскликнула Варя. — Маруся, почему тебя со мной не было? Как ты теперь-то тут оказалась? И что вообще случилось?

— Погоди, — сказала Маруся. — Не все вопросы сразу. Сейчас всё тебе скажу. Я не могла быть с тобой. Кто себя потерял, тот сам себя и найти должен. Оказалась я тут очень просто — меня привели златоглазки. Весёлые они ребята! — заметила она. — А случилось вот что: тебя напугала Крыса-Ворона. Светит месяц, светит ясный… Эта дура по дороге расставила капканы. На меня — капканы! Что я, обыкновенный лесной медведь, что ли?

— Но ты ведь закричала! — сказала Варя.

— Ну и что? Вскрикнула от неожиданности. Всякий вскрикнет. Капкан-то защёлкнулся. На секундочку. Подумаешь! Точно я не сумею открыть капкан!

— А что же случилось со мной?

— А ты испугалась. Вот и потеряла себя от страха. Этого Крыса-Ворона и добивалась. Но ты всё-таки молодец, — опять похвалила Варю Маруся.

Глава шестая

ТРЕБУЕТСЯ МУЖЕСТВО

Старые стенные часы в резном деревянном футляре пробили три раза. Звонила мама и спрашивала Варю, пообедала ли она, и «Варя» сказала, что пообедала, и ещё мама хотела знать, вымыла ли она посуду, и «Варя» сказала, что вымыла, и ещё мама интересовалась, что Варя делает, и «Варя» сказала, что читает книжку про Питера Пэна и девочку Вэнди.

А настоящая Варя и голубая медведица пробирались по кленовому лесу к опушке, и предстояло им найти дорогу к Яшмовой горе…

— Да, нам с тобой требуется мужество, — сказала Маруся. — Асея что-то долго нет. А нам необходимо выйти за пределы владений Кленовой Королевы, а там уж — ни провожатых, ни помощников.

Варя вздохнула. Теперь-то уж она старалась изо всех сил, чтобы ненароком не испугаться. Она-то уж знала, что страх — это опасно.

— Надо нам с тобой сообразить, каким путём лучше идти, — продолжала Маруся. — Стоит подумать.

— Не стоит, — ответил ей чей-то голос с дерева.

— То есть как — не стоит?

Маруся и Варя задрали головы и посмотрели вверх.

Кто это с ними разговаривает?

По стволу спускалась белка.

— Не надо ничего соображать, — повторила она. — Её величество Кленовая Королева приказала проводить вас до границы. Идите за мной.

— Ты пойдёшь по дороге? — спросила Маруся.

— Ну уж увольте! — ответила белка. — Я не собака.

Белка перепрыгнула на соседнее дерево, потом — на соседнее. И опять, и опять — с ветки на ветку, с ветки на ветку. Им пришлось идти и всё время задирать голову, чтобы не потерять её из виду.

— Благодарю покорно, — ворчала про себя Маруся. — По-моему, она спутала меня с журавлём. Для такого провожатого нужна журавлиная шея, скажу я вам.

Скоро деревья начали редеть, клёны стали пониже. Обозначилась опушка. Белка сделала ещё один прыжок.

— Всё, — сказала она. — Дальше я идти не могу. Прощайте. Её величество Кленовая Королева желает вам доброго пути.

И не успели они поблагодарить белку, как та исчезла. Путники огляделись. Вдалеке перед ними виднелась высокая гора. Прямо от опушки начиналась довольно широкая дорога.

— Пошли, Варенька, — как обычно, очень мягко и душевно сказала Маруся. — Во-он виднеется гора. Думаю, нам как раз туда и надо.

И они тронулись в путь. По краям дороги