Счастливо, Ивушкин! Избранное: Стихи, повести, сказки, пьесы - Ирина Петровна Токмакова

лежали огромные гладкие камни-валуны. Некоторые из них поросли мхом. И были они похожи на древних стариков, уставших жить и печальных.

На небе по-прежнему сияло радужное солнце. В воздухе по-прежнему было очень сухо.

Стояла полная тишина. Не пролетали птицы, не порхали бабочки, даже хоть какой-нибудь мошкары и то не было видно.

Наконец замшелые валуны по бокам дороги перестали попадаться, дорога пошла круто вверх, потом она двинулась вдоль молчаливых отвесных скал. Потом и скалы кончились.

Варя и Маруся вышли к горному ущелью и тут остановились. Какая величественная перед ними открылась картина, но какая безрадостная! Чувствовалось, и как ещё чувствовалось, что с Рекой случилась беда. Склоны ущелья сплошь поросли кустарником. И кустарник этот был весь в цвету. Крупные красные цветы-колокола покрывали ветки. Но листья-то их совсем завяли. И цветы завяли и свешивались с веток, как тряпочки. И было видно, что некогда со склонов неслись водопады, наверное, шумели, веселились, брызгались и разноцветные лучи солнышка отражались в каждой капельке. Сейчас они стекали жалкими ручейками, вяло, молча, молча, в полной тишине. Было совершенно ясно, как вся эта местность тосковала по хорошему, живому дождю.

— Варя, листок с письмом у тебя? — спросила Маруся.

— Должен быть! — сказала Варя и сунула руку в карман своей клетчатой юбочки. Там лежали платочек с немного полинявшими от частой стирки котятами и каким-то образом попавшая туда копейка. Кленового листка с письмом не было.

— Маруся, — прошептала Варя. — Я его потеряла. Его нет в кармане. Что ж теперь будет?

— Светит месяц, светит ясный… В самом деле, что ж это будет? Ладно, ничего. Поворачивай и пошли назад — поищем.

— А если его у меня выкрали каким-нибудь хитрым образом, что тогда? — чуть не плакала Варя.

— Не плачь раньше времени, может, найдём. Может, ты просто выронила его, — постаралась успокоить её Маруся.

Они вышли из ущелья и вернулись назад к молчаливым скалам.

Листка с письмом нигде не было. Со скалы скатился камень и упал к ним под ноги. Потом свалилось ещё несколько небольших камней. Что это? Неужели начинается обвал?

— Варя, быстро! — сказала Маруся. — Вот тут есть углубление в скале. Спрячемся и переждём.

Они торопливо нырнули в небольшую пещерку и прижались к скале.

Послышался грохот и гул, и камни покатились вниз сплошным потоком. В одну минуту стало совсем темно. Вход в пещеру завалило камнями. До них глухо донёсся вороний грай.

— Маруся! Маруся, ты здесь? — прошептала Варя. — Маруся, я ничего не вижу. Как мы выберемся отсюда, Марусенька? Мы погибли, да?

Она почувствовала мягкую лапу на своей щеке. Наверно, Варя опять очень испугалась бы, и неизвестно, что бы случилось дальше, но тут неожиданно вспыхнула яркая точечка, стала быстро расти и приближаться, и вскоре в темноте послышался знакомый голос:

— Варварушка, что ты, что ты! Погибелью и не пахнет!

И уж конечно, тут же донеслись слова из кармана:

— Не забывайте, с вами великий волшебник и чудодей, а значит, бояться нечего.

Легко догадаться, кто произнёс эти слова.

— Я знала, что ты появишься, когда будет уж очень опасно, Асей, — сказала Маруся, оставляя при этом без внимания заявление Аллан-Мелика. — Кажется, мы действительно попали в очень трудное положение. Беда в том, что мы-то не можем, как ты, уменьшаться до размеров точки.

— Да, это жаль, — подтвердил невидимый в темноте Асей. — Но давайте радоваться, что мы сейчас вместе. Надо хорошенько подумать, как нам быть. Ты-то что скажешь, Аллан-Мелик?

— Ах, да подожди, — ответил Аллан-Мелик капризным тоном.

— Чего ждать? — поинтересовалась Маруся.

— Сейчас, ну ещё чуть-чуть терпения, — отозвался карманный волшебник. И уж совсем по-другому продолжал: — Ну вот. Без пяти минут. Сейчас я сосредоточусь. Ага. Вижу, что надо делать. Снаружи лежит рыжий камень. На рыжем камне лежит чёрный камень. На чёрном камне лежит громадный серый камнище. Он-то и закрыл выход из пещеры. Надо нажать на рыжий камень, стукнуть крепко по чёрному камню, тогда и серый камень откатится. И выход из пещеры откроется.

— Ничего, наверно, не получится, — вздохнула Варя. — Камни-то снаружи, а мы-то внутри.

— Полно, это-то уж совсем не забота, — успокоил её Асей.

Светлая точка сверкнула. Исчезла. Какое-то время длилась тишина. Варя и Маруся замерли. Ждали. Потом послышался стук, следом — грохот. Камни, завалившие вход в пещеру, раскатились.

В образовавшийся проём хлынул свет. Маруся и Варя кинулись к открывшемуся выходу. Там их ждал улыбающийся Асей.

— Вот и всё! — радостно приветствовал он их.

И… что это было у Асея в руках?

Он протягивал Варе вчетверо сложенный кленовый листок — потерянное письмо Кленовой Королевы.

— Откуда он у тебя, Асей? — радостно воскликнула Варя.

Асей в ответ только улыбнулся, а Аллан-Мелик ответил загадочно:

— Карманные волшебники существа весьма полезные, возьмите это себе на заметку!

Глава седьмая

СТРАННЫЙ ПИР У ГРЫЗУНОВ

Старые стенные часы в резном деревянном футляре пробили четыре раза. Звонка не было. Мама и профессор Мендоса обедали…

— Впереди — дорога, — сказала Маруся. — И кто знает, что ещё ждёт нас на пути.

— Да, — согласился с ней Асей. — Надо спешить. Бедная Река очень плоха, совсем плоха.

Они все вместе прошли по красивому ущелью, и Варе очень хотелось, чтобы Асей больше не исчезал.

Дорога вышла в долину. И вот теперь была полностью видна Яшмовая гора. До неё было ещё довольно далеко.

Солнце жарило. Дул вялый сухой ветер. Здесь, в долине, снова стали попадаться пёстрые, печально звенящие на ветру, совсем приунывшие цветы.

— Хорошо бы мы быстро-быстро отыскали волшебные слова, — вслух размышляла Варя. — И спасли бы Реку. Вот было бы чудо!

— А некоторые взрослые не верят в чудеса, — заметил Асей. — Подумать только!

— Попадаются такие забавные типы, которые даже в волшебников не верят, — презрительно фыркнул Аллан-Мелик, высунувшись из кармана.

Так они шли, и мирно беседовали, и не слыхали, и не догадывались о том, какой разговор шёл за кустами, слегка в стороне от дороги.

— Мало ли что ты скажешь, — говорил злой и противный голос. — Мы ворон слушаться не обязаны.

— Ты что, шутишь, — зашипел в ответ другой голос. — Родственников не узнаёшь!