Принцесса Дюны - Брайан Херберт

– Это моя работа. Я служу двум сторонам, как и Лайет.

Чани кольнуло беспокойство:

– Это все, что мне нужно было увидеть? Отец хотел, чтобы я посмотрела, как функционирует резиденция без пригляда начальства?

– Все? – Шадут поцокала языком: – Какое нетерпеливое дитя! Я помню прежние дни. – Она вывела Чани из пустого кабинета Фенринга. – Редко кто узнает «все» с первого раза. Для тебя это только начало. – Ее глаза сверкнули. – А заодно ты познакомилась со мной.

По пути вниз с административных этажей они задержались у охраняемой комнаты-резервуара, где хранители воды выдавали драгоценную жидкость. Опечатанные кувшины уносили в банкетный зал. Один из хранителей, поклонившись, отчитался перед Мейпс:

– Милорд Фенринг расщедрился, госпожа домоправительница. Сегодня он ждет к ужину всего двадцать гостей, но воды хватит на тридцать.

Чани прикинула, что тридцать – это по городским меркам. Таким количеством можно напоить девяносто фрименов.

– А для умывальных чаш хватит? – спросила Мейпс. – Чистые полотенца для омовения приготовлены? И еще что-нибудь, чтобы вытирать капли.

– Да, госпожа домоправительница, – ответил хранитель воды. – Нищие уже выстраиваются в очередь у кухонных дверей.

Старая женщина кивнула:

– Мы должны позаботиться, чтобы ни одна капля не пропала впустую. Убедитесь, что умывальные чаши достаточно полны.

Чани бросила на нее любопытный взгляд. Когда они двинулись дальше, Шадут пояснила:

– Дворяне разбрызгивают воду, чтобы похвастаться своим богатством. Некоторые даже проливают на пол, где она без толку испаряется. Но мы вытираем ее и продаем тем, кто приходит к черному ходу.

– Откуда нищие узнали, что сегодня вечером будет банкет? – спросила Чани.

– Они всегда ждут и надеются, – вздохнула Мейпс. – Это наш образ жизни. Мы всегда надеемся. А теперь пойдем – верну тебе твою одежду. Пора менять маскировку. Граф Фенринг скоро начнет банкет.

Чани вновь убрала волосы под капюшон, надела поверх плаща пояс с инструментами и имперскую эмблему. Тихая, как пустынная мышь, она сидела рядом с отцом в обеденном зале. Лайет-Кайнс не представил ее другим гостям, и на простого «мальчика-помощника» не обращали внимания. Она держала глаза долу и не вступала в разговоры.

Перед ужином она вдоволь понаблюдала за представлением – как дворяне моют руки, щедро плещут на лица, небрежно вытираются мокрыми полотенцами и бросают их на пол среди луж. Слуги поспешили все убрать и унести полотенца. Лайет, прищурившись, взирал на эту церемонию с явным неодобрением, но не сказал ни слова. Чани знала, что он хотел бы сам выжать драгоценную влагу из полотенец и сохранить, но в данной обстановке сделать это не представлялось возможным.

Различные высокопоставленные чиновники и дворяне явились на ужин в ярких нарядах, ни один из которых не годился для пребывания снаружи, в пустыне. От приторных ароматов их духов и лосьонов у Чани щипало глаза. Она смотрела на них как на представителей другого биологического вида. Аристократы и купцы хохотали и болтали о пустяках, обсуждали цены на товары и имперскую политику – все это не имело никакого отношения к ее жизни.

Граф Фенринг оказался худощавым, но мускулистым, с необычными чертами лица – скошенным подбородком, узким носом и большими темными глазами. В общем, особой красотой этот человек не отличался, но чувствовалось, что он явно доминирует в зале. Граф сидел рядом с пустым стулом, где обычно занимала место его жена, и ее отсутствие было очевидно всем. Фенринг говорил мало, больше прислушивался к случайным разговорам, высказанным мнениям, непопулярным комментариям, которые либо пропускал мимо ушей, либо опровергал. Казалось, он делает мысленные пометки – точно так же, как поступала сама Чани.

Слуги вносили все новые и новые блюда – с овощами, салатами, терпкими ягодами. Чани возмущалась этим выставленным напоказ богатством, но из чистого прагматизма старалась съесть все, что могла. Проглотить целую миску листьев и зелени казалось ей странным. Она привыкла употреблять прессованные сушеные продукты, подслащенные медом и сдобренные меланжем.

Подавали мясо, два разных сорта рыбы – очень странных на вкус, по мнению Чани, – затем тушеные грибы и печеночный паштет в желе. От такой пищи у нее отяжелел желудок. Она видела, как отец ест большими порциями, сознательно запасаясь калориями.

Чани медленно потягивала воду из бокала, наслаждаясь каждой каплей, и наблюдала, как другие гости небрежно пьют и расплескивают. Когда мимо прошли слуги с кувшинами, чтобы пополнить чашки, Чани быстро допила и взяла вторую порцию. Ей очень хотелось принести хоть немного этой воды в ситч Табр, но в данной ситуации лучшим местом для хранения влаги было ее собственное тело.

Наконец, после печенья и пирожных, Лайет-Кайнс поднялся во весь рост, привлекая к себе внимание. Когда разговоры стихли, он вытащил толстую меланжевую тетрадь из саквояжа, который висел на спинке его стула. Положил отчет на стол и приступил к официальному докладу:

– Граф Фенринг, имперский комиссар по контролю за специей при Падишах-Императоре Шаддаме IV! Исполняя свои обязанности, я собрал последние наблюдения, метеорологические измерения, карты месторождений и произвел предварительный анализ нынешних и будущих объемов добычи меланжа на Арракисе. Мой отчет содержит все необходимые экологические примечания. Как всегда, прошу передать это Падишах-Императору.

– Хмммм, ээээ, разумеется, планетолог. Я возьму это с собой на Кайтэйн и вручу ему лично.

Объемистая тетрадь пошла по рукам через весь стол, от человека к человеку, не раскрываясь, пока не добралась до графа. Фенринг взглянул на обложку и небрежно пролистал страницы.

– Шаддам, ээээ… изучит это очень внимательно, как всегда.

Чани, как и некоторые другие присутствующие, знала, что это ложь. Она сидела, чувствуя себя зверем в клетке.

– Собственно говоря, хммм, ээээ, вы как раз подгадали, планетолог. Леди Марго отсутствует вот уже некоторое время, и я должен вернуться за ней в Императорский дворец. Я сразу возьму это с собой. – Он поднял тетрадь с отчетом так, словно это наградной кубок.

В конце трапезы – по крайней мере, Чани надеялась, что это конец – появилась Шадут Мейпс в сопровождении слуг. Они несли свежие чаши с водой и полотенца, чтобы гости могли вымыть липкие руки и губы и вновь выбросить влажные тряпки.

Чани оглядела сидящих за столом, скрывая свои чувства от благородных гостей и страстно желая, чтобы с Дюны смыло всю инопланетную вонь.

При составлении прогнозов и планов важно учитывать наихудшие сценарии развития событий. Мы, люди, не всегда хороши в этом, но должны быть хороши, поскольку кошмары – неотъемлемая часть нашего воображения.

Комитет ментального планирования,

аффилированный с КАНИКТ

Вернувшись на Джанкшин после тревожного путешествия на Арракис, старгайд Серелло хотел