Принцесса Дюны - Брайан Херберт

повернулась к двум здоровякам в грязной форме сардаукаров. Кенджо и Ритт’н одновременно вскинули мечи, но Малдизи резко шагнула к ним, и оба попятились.

Она усмехнулась:

– Вот, видишь страх в их глазах? Заключенным здесь часто приходится драться, и они видели, как я побеждала людей крупнее их.

Взмахнув коротким мечом, чтобы отвлечь внимание, Малдизи другой рукой сорвала с пояса звездочку и метнула в бледное лицо Кенджо. Тот пошатнулся, его дрожащие руки потянулись вверх в попытке нащупать острое оружие, вонзившееся ему прямо в центр лба. Кровь хлынула по его лицу на чужую форму сардаукара, а затем его колени подогнулись, и он безжизненно рухнул на землю.

Его перепуганный прихвостень повернулся и бросился наутек, но теперь Малдизи вытащила один из своих кинжалов. Она позволила Ритт’ну пробежать еще несколько шагов, словно раздумывая, стоит ли тратить на него силы, а затем взмахнула ножом. Лезвие закрутилось в воздухе и вонзилось Ритт’ну в шею сзади. Острие вышло из кадыка. Пробежав по инерции еще несколько шагов, беглец растянулся на камнях.

– Думаю, ты сочтешь меня пригодной, – сказала она Зенхе, не потрудившись оглянуться на него. Подошла к телам и небрежно подобрала свое оружие.

Толпа восторженно взревела и зааплодировала. Стало понятно, что никто из них не испытывал никакой симпатии к поверженным лжесардаукарам.

– Я весьма впечатлен, – признал Зенха. – Надеюсь, ты не заставишь меня пожалеть о том, что я принял тебя… всех вас. Если вы выжили здесь, то вам найдется место в моей армии. – Он вдруг понял, что его движению нужно название. – В моем… Флоте Освобождения.

Несколько кандидатов одобрительно закричали, и вперед хлынули добровольцы, мужчины и женщины.

Теперь у Зенхи появилось достаточно бойцов, чтобы укомплектовать дополнительные захваченные корабли. Достаточно для боевого столкновения – как только он определит, какова его истинная цель.

Лицевая повязка может стать эффективной маскировкой, но главное, что множество личин скрывается внутри нас.

«Мираж и Человек».

Книга мудрости фрименов

Шадут Мейпс достала из встроенного гардероба одежду домашней прислуги для Чани, похожую на ее собственную.

– Надень это, и сможешь повсюду ходить со мной незамеченной. – Она стянула с девушки капюшон, взъерошив ее коротко остриженные волосы.

Недоуменно хмурясь, Чани сняла форму полевого помощника, которую дал ей отец.

– А что не так с моей одеждой?

Мейпс накинула на плечи девушки серый халат и спрятала ее вещи в шкаф.

– Мы все носим маски, и у нас с тобой общие секреты, верно? В этой робе на тебя никто не будет смотреть.

Шадут отступила назад и оценила новый образ Чани, затем накрыла ее голову платком.

– Лайет хочет, чтобы ты понаблюдала за обстановкой.

Улучив момент, Чани получше рассмотрела пожилую женщину. Темные волосы Мейпс были зачесаны назад и туго стянуты под косынкой. В ее глазах читалась бесконечная мудрость, и в то же время они выглядели непроницаемыми. На морщинистой шее виднелись едва заметные белые шрамы, на натруженных руках – мозоли. Чани также заметила татуировку на ее запястье – несколько маленьких точек, похожих на родинки.

– Шадут – уважаемое имя среди фрименов, – сказала она. – Вы переехали сюда из ситча?

– Давным-давно, дитя мое. – Слабая улыбка скользнула по морщинистым губам. – Целую жизнь назад, а может, и две.

– Так вот откуда вы знаете моего отца!

– Все фримены знают Лайета, потому что он великий человек. У нас с ним много общего. – Домоправительница повела Чани по прохладным коридорам, мимо больших конференц-залов, кабинетов, складских помещений. – Мы все чтим его как легенду, и я стараюсь помочь по-своему. – Мейпс жестом велела Чани пройти вперед. – Именно так я сейчас сражаюсь и служу общему делу, потому что слишком стара, чтобы делать то, что делала в твоем возрасте.

Чани заметила выпуклость под одеждой Шадут – возможно, рукоять крисножа.

В банкетном зале слуги натирали стол, расставляли стулья и вазы. На кухне вовсю шла подготовка к приветственному банкету в честь имперского планетолога Кайнса и его «ассистента», а также других приглашенных гостей.

Чани задумалась, чего же хочет отец: чтобы она понаблюдала за внутренней работой арракинской резиденции, или просто поближе познакомилась с Шадут Мейпс? Старая женщина продолжала говорить, и ее голос стал печальным:

– Раньше я боролась за свободу нашего народа. Я была молодой, сильной, с горячей кровью. Я ненавидела чужаков, и считала, что борьба стоит любых жертв, если они уберутся с Арракиса… Ах, я убила очень многих.

– Проклятые Харконнены… – проворчала Чани себе под нос.

Мейпс вскинула брови:

– Нет, во времена моей юности планетарными правителями были представители Дома Ричесов. Мы презирали их. Мы верили, что наша жизнь стала бы лучше, если бы мы могли разрушить их предприятия по переработке специи, опозорить их в глазах Императора и выгнать вон с планеты. Мы были убеждены, что кто бы ни пришел после них – он будет лучше.

Чани удивилась. Она так погрузилась в борьбу с Харконненами, что не задумывалась о прошлом.

– Но Дома Ричесов здесь больше нет!

– Да, мы изводили их долгие годы. Я потеряла в бою своего любимого, и потеряла сына. О, как же мы радовались, когда Дом Ричесов покинул Арракис! Император Шаддам снял их с губернаторства – и тогда пришли Харконнены. Сперва Дмитрий, затем его сын Абулурд… и, наконец, барон.

На нижнем этаже резиденции Мейпс провела Чани мимо переполненных помещений для прислуги с двухуровневыми койками. Они миновали столовую и еще несколько кладовых.

– А теперь у меня другая война. Я служу здесь, в резиденции. Жду и наблюдаю. И отправляю весточку, когда узнаю что-то важное. Наступит время, дитя, когда мы будем спасены. Когда придет Махди, молодой человек со своей матерью.

– Это древняя легенда фрименов, – тихо усмехнулась Чани.

Но Мейпс явно видела в этом надежду.

– Темные времена не могут длиться вечно. Возможно, это произойдет при моей жизни, или при твоей… или при жизни твоих детей.

Шадут остановилась, чтобы осмотреть загруженную прачечную, где работники замачивали скатерти и одежду в баках с химикатами, которые растворяли грязь и смывали пыль. Чистая одежда сушилась в горячем воздухе, что занимало всего несколько минут.

Наконец, Мейпс привела девушку на верхний этаж, и они остановились перед дверью большого кабинета с приемной.

– Именно здесь граф Фенринг ведет дела. Я одна из четырех работниц, которым дозволено входить и убирать. Мне он доверяет. Раньше в этой же роли меня использовали Харконнены. – Она понизила голос до шепота. – Вот так я и узнала много ценной информации. Впрочем, граф Фенринг… гораздо осторожнее.

– И вы служите ему