До последнего вздоха - Лариса Павловна Соболева

путем возвращалась ваша подруга Елена. На дороге уже лежала спиленная ветка размером с небольшое дерево. Обратите на это внимание. Елена обошла ветку. А примерно минут за десять до нападения на вас ехал Михаил на мотоцикле, ему пришлось остановиться и убрать с дороги ветку. Он оттащил ее подальше, но не к зарослям, где прятался Грек, а к противоположной роще.

После перечисленных фактов Светлов обернулся и вопросительно уставился на Асю, мол, что скажете? А она не понимала, к чему клонит следователь, постаралась представить еще раз всю картину, наконец выстроила свою версию:

— Ветка на дороге — препятствие для машины и мотоцикла, раз Грек ее положил… я правильно поняла, он положил?

— А перед этим отпилил, — утвердительно кивнул следователь.

— Он ждал того, кто поедет… Егора?

— Двоих пропустил, мотоциклиста и вашу подругу, а вас нет. Вы же шли одна, без мужа, хотя ваша подруга тоже одна шла. Но Грек напал на вас.

— То есть меня ждал?

— У вас есть машина? — вопросом на вопрос ответил он.

— Да, старенькая, Егор отдал. Я оставила ее в нашем гараже за два дня до нападения, чтобы не трепать зря на больших расстояниях и по плохим дорогам, ей уже тяжело справляться, надо заменить детали. Аристарх, мой брат, обещал машину отдать в хорошие руки, чтобы починили. Ищу работу, машина в городе необходима мне.

— Отсюда следует, что ждал он именно вас на машине.

— Как-то с трудом верится…

— А ваш муж случайно попал в самый пиковый момент, когда Грек практически задушил вас. Он ударил Грека по голове камнем, Грек бросил вас, упал, под руку ему попался булыжник с острыми выступами, и, когда ваш муж склонился над вами, ударил его этим камнем два раза. Он чертовски сильный, пробил голову вашему мужу, а у самого только сотрясение. Полагаю, дальше вы знаете. Хотелось бы и мне знать, что вы по этому поводу думаете.

Знать-то она знает, но как уложить в голове знания? Ей нечего было сказать, она лишь пожимала плечами, тогда он задал следующий вопрос:

— Вспомните, с кем у вас были конфликты.

Ася захлопала глазами, сама мысль ее потрясла, так что и выговорить не могла, но справилась с собой:

— Вы хотите сказать, что Грека наняли, чтобы он… убил меня?

— Скажем, не исключаю.

— Нет… — Она даже хохотнула в знак, что не принимает эту идею. — Этого не может быть. У меня нет таких врагов, чтобы моя смерть была для них необходимой. Убив меня, никто ничего не получит.

М-да, тяжелый случай, девушка не отдает себе отчета, что ее практически убили, то, что она жива, чудо. Обычно после удушения назад дороги не бывает, тот, кто ее реанимировал, сам в состоянии изумления до сих пор.

— Ну, хоть с кем-то в своей жизни вы ссорились?

— Конечно, ссорилась! И с мужем ссорилась. Часто.

— Слава богу, а то уж думал, вы святая. Муж не подходит. Вспоминайте, кто вас не любит и за что…

— Не любит? — ожила Ася. — Ну, есть такие, только не любить и убить — глаголы, далекие друг от друга, очень далекие.

Ох, эти начитанные умницы-разумницы! Живут в придуманном мирке и даже не представляют, какие перемены произошли в людях, пока они читали очередную книжку. Осталось просто приказать:

— У меня нет времени на уговоры. Называйте имена.

— Семья моего мужа, — испуганно выдала Ася и смутилась. — Они считают, я не достойна Егора… Но мы уже два года женаты, два! Раньше могли это сделать — нанять и все прочее, если уж на то пошло. Я не верю, что они способны… Нет. Если бы все, кто недоволен выбором своих детей, убивали жен-мужей, что было бы? У родни Егора есть другие рычаги, как нас разбить.

— Может быть… — вздохнул следователь. — А наследство вы не получали? Есть у вас состоятельные родственники?

— Конечно, нет. Рабочие и крестьяне — вся моя родня до седьмого колена. Разумеется, за границей тоже богатых родственников не было и нет.

— В жизни всякие неожиданности случаются, наследство тоже внезапно падает на голову. Вот смотрю на вас, вижу милую, славную девушку, но эта симпатичная девушка пережила покушение, не книжное, а настоящее, ее вырвали из лап смерти! Однако девушка до сих пор рассуждает на тему «верю — не верю, способны — не способны». Разве не странно? Есть факт: покушение на убийство. Убивали вас, а не какую-то там… постороннюю.

Потерпевшая смотрела на него непонимающим взором, Светлов решил не мучить ее и не мучиться сам:

— Ладно, попробуем добиться от Грека, что им двигало или кто заставил его совершить покушение на вас. Хотя на него надежды мало.

— Почему? Он же захочет уменьшить тюремный срок.

О, соображает все же.

— Если он действовал по заказу, то это уже преступное сообщество, соответственно, и срок больше, он это знает. Выздоравливайте.

— До свидания.

Едва за ним закрылась дверь, через две-три секунды она снова открылась, в палату забежали Лена с Аристархом, который шепотом сообщил:

— Прости нас, но мы подслушивали.

— Это не я, — открестилась от него Лена. — Инициатор твой брат.

— Но слушала вместе со мной, — уличил ее Аристарх.

— Больше караулила, чтобы ты не попался, — возразила она.

— Перестаньте спорить, — сказала Ася. — Подслушали? И ладно, не придется пересказывать. Такая неприятная тема… ну ее. Арик, что ты принес?

— Пирожные, девчонки! А это чай.

Он по-деловому достал из сумки термос, кондитерскую коробку, фрукты, поставил все на узкий стол рядом с окном и подарил девушкам улыбку.

Возвращение домой

Несколько дней Роберт Вадимович отсутствовал, ездил в командировку, приехал поздно, обнял жену, потом ринулся в душ, потребовав, чтобы ужин подали срочно. Облачившись в банный халат, с мокрыми волосами, он устроился на стуле, да вдруг, загадочно хихикая, поднял палец кверху, затем достал из барного шкафа бутылку коньяка.

— Будешь? — предложил жене.

— Нет, — отказалась она.

Роберт Вадимович налил себе полную рюмку, залпом выпил, показал жене большой палец и принялся с аппетитом уплетать мясо с картошкой и салатом.

— Боже, ты как из голодного края, — подперев щеку ладонью, сказала Инна Федоровна. — Вас на конференции не кормили, не поили, водки не наливали?

— Все было. Тебя не было с твоими кулинарными особенностями. И вообще, дорогая, я домашний питомец, мне нужен мой уголок, а не гостиничный, моя кровать, а не общая, еда моей жены, а не ресторанная. Как Славка?

— Сегодня в углу стоял. Сейчас спит.

— За что стоял? — наигранно возмутился он.

— За то, что тайком полез на чердак. Вы же, Тормасовы, все