До последнего вздоха - Лариса Павловна Соболева

дотянуться. Да просто она тебя любила всю жизнь, я только сейчас это понял… Но ты наверняка все знаешь сам.

Роберт Вадимович немного посидел молча, о чем-то думая, через пару минут опустил голову и продолжил:

— Я увидел твою смерть и… мне стало нехорошо. Стыдно. Будто я уже украл… чужое. Ты выбрал смерть, но у тебя и мысли не было себе оставить золотишка. Думаю, я бы так не смог… Нет, не смог бы. А ты смог. Вы какие-то другие были! Ты хотел, чтобы сокровище Элизиума досталось всем, а не одному, чтобы пошло оно на дело, большое дело, нужное. Именно так и выглядит твоя смерть, это и есть твое завещание. И стал передо мной выбор: что же мне делать? От золота отказалась Арина Павловна, но не хотел отказаться Зуйков, считая себя наследником Беликова. Право на него есть только у тебя, дед, но ты не хочешь отдавать его мне, я правильно понял? Твоя смерть перевесила, я тоже должен отдать всем, значит, сдать клад государству. И вот тут меня одолели большие сомнения. Сейчас отдавать неразумно, потому что… стервятники растащат по карманам и будут смеяться над нами. Это часть проблемы и не самая большая, есть похуже. Если прознают, что сокровище Элизиума существует, тут такое начнется… Никто не поверит, что я сдал весь клад, вот тогда охота на него будет жаркой, а моя семья окажется в опасности. Ради добычи пытают и калечат, чтобы забрать, крадут родственников, убивают их… Нет. Я этого не хочу. Пусть лежит до лучших времен… или до худших, как получится. Я напишу письмо внуку, надеюсь, когда он вырастет, люди вспомнят, что есть нечто более сильное и важное, чем рот, живот и унитаз. Тогда они распорядятся правильно. Как думаешь, дед?

Глупо, может быть, но он услышал ответ в листве, которая зашуршала над головой от ветра (не исключено, что это дед Герман вместе с бабушкой Катей потревожили ветки), и усмехнулся, закивав, мол, я понял, ты согласен: сейчас не время.

— Здравствуйте, — услышал знакомую ласковую интонацию.

Роберт Вадимович повернул голову, это была Ася, она подошла, села рядом и поинтересовалась:

— Я помешала, вы молитесь?

— Нет, я разговаривал.

— С кем? Здесь же никого нет.

— С дедом. Его на этом дереве повесили.

— Считаете, его душа здесь? — осторожно спросила Ася, вероятно, заподозрив, что Роберт Вадимович слегка шизует.

— А почему бы не представить, что душа моего деда здесь? Мы не знаем, где его закопали, во время оккупации казненных сбрасывали в общую яму, а казнили немало. Обычно это делали ночью, чтобы не оставить родным надежды захоронить тело. Значит, его душа где-то рядом, еще в Элизиуме.

— Почему у людей столько злобы, столько ненависти? Меня вон тоже ни за что хотели убить.

— Милая Ася, это вечные вопросы, на которые так и не нашли ответов люди покруче нас.

— Вы нашли сокровище Беликова?

Он взглянул на девушку с умными глазами, улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Вы нашли, — догадалась Ася.

— Не захотело сокровище отдаться мне в руки, Асенька, значит, не пришло время. Но история идет по спирали — так говорят ученые мужи, следовательно, такое время настанет, и сокровище Беликова найдет человека, который им правильно распорядится, как завещал сам хозяин.

— Наверное.

— Ася, я переговорил с нашим главой, посоветовал, чтобы на должность директора музея назначили тебя.

— А я справлюсь? У меня характер…

— Моя бабушка Катя была похожа на тебя, милая, нежная и с ласковым голосом. Но руководила крепкой рукой.

— Как вам удалось узнать меня?.. В музее есть другие, которые хотят…

— Есть способы, Ася, убедить, а у меня есть право советовать кандидатуру. Вам всегда поможет моя жена с бухгалтерией, с организацией, обращайтесь. Тем более ваше образование позволяет вам руководить музеем.

— Спасибо. Я так счастлива…

* * *

Егор присел на край кровати, на которой лежал отец в отдельной палате. В офисе Виктор Олегович упал, вызвали скорую, привезли в клинику — инфаркт.

— Папа, ты как себя чувствуешь? Ты меня звал, я пришел.

— Да, вижу. Сын, позаботься о матери, сестре и бабушке. Я хотел, чтобы ты женился на…

— Помню, не будем об этом.

— Будем. Надеялся, что, когда умру, отец твоей жены поможет тебе во всем, он не бросил бы тебя. Наши женщины не приспособлены ни к чему, но их надо содержать, тебе придется…

— Папа, не волнуйся, я все сделаю, не брошу их, это исключено. Ты, главное, выздоравливай.

— Ты успокоил меня, иди.

Егор прошел к главному врачу, сел напротив с вопросом:

— Что с моим отцом?

— Честно? Неважно. Помимо инфаркта у него кровь… ну, очень плохие анализы, очень.

— Онкология? (Доктор утвердительно кивнул, да не один раз.) А операция? Я готов донором стать…

— Не поможет. Он еще будет жить какое-то время, окружите его заботой, этого будет достаточно, а мучить не стоит, поверьте.

Егор вышел из клиники, не знал, куда ему деться. В Элизиум?

В замке рабочие собирались домой, Лена стояла у плиты, кажется, ей по душе роль кухарки. Мишка что-то строгал, сообщил, что они с Леной, хорошая новость. Расстраивать друзей своими новостями не стал, ни к чему это. Появился Аристарх шумно, сообщив, что без этого замка жизнь не та, приехал с подругой по имени Людмила, очень симпатичная, надо сказать, смелая, Егор предупредил:

— Смотри, Людмила, он у нас бесшабашный, диковатый.

— Справлюсь, я закончила курсы дрессировщиков, — не испугалась та.

За столом обсудили дальнейшую работу, Егор занимается проблемами семьи, но будет курировать работу здесь, а Миша главный. Заодно обещал научить делать итальянскую плитку, которой выложен пол и в некоторых комнатах стены.

— Будем восстанавливать, — сказал в конце. — Это стоит того.

— Мне нравится ваша идея, я тоже буду приезжать и помогать, — пообещала Людмила. — Как-то необычно здесь…

— У меня тоже идея, — подняла руку Лена. — Надо достать тела тех, кто здесь лежит, и похоронить их. И тогда, я уверена, наступит в Элизиуме мир и покой.

— А как же золото? — спросил Аристарх. — Будем искать?

— Да нет здесь никакого золота, — категорично заявил Михаил, беря гитару. — Хватит дурью маяться. Арик, спой, светик, не стыдись.

Все захлопали, Аристарх взял вступительные аккорды…