До последнего вздоха - Лариса Павловна Соболева

над подобным эффектом. Вот и вся легенда, Катюша, о звуках из преисподней, впрочем… Они действительно доносились из ада, четыре человека умирали там страшной смертью.

— Звуковой обман удался, — сказал Леха.

— Теперь слушайте меня, — вернулся Герман к проблемам на земле. — Завтра ночью переправляем людей, вы поплывете вместе с ними. До этого поможете мне.

— Я собирался в партизанский отряд… — начал было Савва, Герман его прервал:

— Ты и Леха повезете золото, оно необходимо, пойми. Осознай свою миссию. Я не могу никого другого отправить, доверяю только вам, потому что знаю вас. Что бы ни случилось, спасать только груз и себя. Повторяю, только груз спасать и себя. Это мой приказ. Не слышу слова «есть».

— Есть… Есть… — нестройно ответили парни.

На следующий день народ вязал плоты, а четыре человека наверху башни распределяли золото из каменного ящика по вещмешкам.

— А это золото куда пойдет? — спросила Катя.

— Перепрячу, — ответил муж, — но сначала вас отправлю.

— Взрывчатку я установил, — вспомнил Леха.

— Хватит, чтобы взорвать? — уточнил Герман.

— Обижаете, — надулся Леха, как дуется иногда жена на него.

К вечеру погода испортилась, налетели тучи, накрапывал дождь, холодный осенний дождь. Подтягивались люди, их распределили в замке.

Герман и Катя стояли обнявшись, ее мама с внуком на руках ждала дочь в сторонке, давая зятю проститься с женой. Мимо шли сосредоточенные люди, запрыгивали на плоты, это были в основном женщины с детьми и старики, которые переходили на плоты по крепким доскам. Далеко не все изъявили желание поплыть на ту сторону и бросить свои дома.

— Береги себя, — сказала Катя, всхлипывая.

— И ты береги себя, сына и свою маму. За старшую теперь ты. Не плачь, Катюша, войны всегда были, тут уж ничего не поделаешь, но… «Врагу не сдается наш гордый „Варяг“», правильно?

Она кивнула, пряча лицо на его груди, запоминая запах мужа. А дождь припустил, Герман заботливо накинул на голову жены капюшон плаща. К ним подошел усатый координатор, весело крякнул, видимо, для поднятия духа:

— Эх, Герман Леонтьевич! Погодка как разгулялась в помощь нам. Немец небось в укрытии сидит, а мы спокойненько поплывем.

— Свет нежелателен, не надо думать, что немец в тепле спит, — предупредил Герман. — Вдруг у него бессонница? Накрывайте лампы тщательно, открывайте не полностью, только чтобы рассмотреть, куда плыть.

— Будет сделано, не извольте беспокоиться.

Координатора сменили ребята с вещмешками за плечами, Савва тихо застонал, конечно, в шутку:

— Тяжелы мешки! Мы ими плот потопим и сами утонем.

— Не плачься, — бросил в его сторону Леха. — Герман Леонтьевич, когда подожжете бикфордов шнур, бегите что есть мочи, у вас в запасе будет 30 секунд, может, меньше. Иначе на голову посыплются камни.

— Ну, прощайте, — пожимал руки ребятам Герман, — вы настоящие парни.

— До свидания, — поправил Савва. — Так будет правильней.

На прощанье обнялись, и ребята побежали на посадку. Некоторые плоты уже отчалили и даже скрылись в завесе дождя, мужчины на воду спускали следующую партию, куда потом помогали сесть людям.

— Пора, Катенька… — Герман взял ее лицо в ладони и целовал.

— Знаешь, я была счастлива каждую секунду с тобой, хочу, чтобы ты это знал… Каждый день был для меня праздником. Я тебя очень-очень люблю.

— Я тебя тоже люблю. Не плачь.

— Это дождь по лицу течет, — всхлипнула Катя.

— Иди, тебя ждут. (Он вручил ей папку.) — Здесь книжка Кушелева и письмо экономки, сохрани их во что бы то ни стало, не отдавай никому, это история и…

— Путь? Сохраню. Ты себя сохрани.

Последний поцелуй, и она побежала к плоту, на котором находилась мама с сыном, в широченном и длиннющем плаще нелепо смотрелась, Герман окликнул ее, она обернулась.

— Катя, тебе идет мой плащ.

Она раскинула руки и посмотрела на себя с двух сторон, невесело рассмеялась, помахала ему и запрыгнула на плот. Жена распахнула плащ и взяла сына, села на старый фибровый чемодан, с которым приехал Герман, надежно укрывая малыша от дождя.

Координатор снял веревку с колышка, удерживающего плот, запрыгнул сам и оттолкнул шестом. Плот закачался на воде, мужчина снова погрузил шест в воду и, отталкиваясь от дна, медленно уплывал. Герман шел к протоке, таким образом дольше оставался перед глазами и в памяти плот, увозивший семью.

На этом его работа не закончилась, он поднялся в башню и переносил золото в более надежное место. Затем наверху, находясь под полом башни, поджег шнур и ринулся вниз. Успел выпрыгнуть из башни, как прыгают в бассейн, упав на пол, застонал от боли в ноге. Наверху башни раздался взрыв.

Под дождем носил щебенку, ее подвезла машина по его настоянию к Элизиуму, Герман сыпал ее в колодец. Устал и отправился домой, сняв мокрую одежду рухнул на диван и провалился в бездну без снов. Несколько дней он забрасывал в помещения перед подвалом хлам — старую и ненужную мебель, а то и остатки бревен, из которых делали плоты. Собственноручно заложил дыру в башню, притащил шкаф и закрыл им дыру, перенес книги и заполнил ими шкаф. И сыпал, сыпал в колодец оставшуюся щебенку, землю и камни. Все делал сам, без посторонней помощи и тогда, когда никого не было в замке, в оккупации помощь способна обернуться проблемами.

Зачем он закрывал все ходы в подземелье? Замок Беликова отличный, крепкий форпост, к тому же на высоте, имеющий бомбоубежище, у немцев не должно возникнуть желания создать в Элизиуме военный арьергард.

Наши дни. Провокация — способ выбить из колеи

Конференция под названием «Проекты, инновационные решения, исследования, опыт и ошибки бизнес-среды». Скукота, Аристарх считал данную среду вне сферы своих интересов, но если надо… да будет так.

Длинные речи, в которых ни черта не понимаешь, пережидать — нудное занятие, он отвлекался тем, что в уме проворачивал события, связанные с сестрой и Элизиумом. Прямого отношения к замку зла Ася не имеет, а Зуйков наверняка имеет как раз к замку, ну и? Выходит, ему не нужна смерть сестры, значит, в качестве заказчика отпадает.

А ее муж Егор? Он может мешать, разворошит своим ремонтом все в этом эдеме и найдет сокровища Беликова. Зуйков ведь пытался задержать восстановление Элизиума, ошибки нет, этот музейный экспонат здесь из-за золота. Почему бы не выбить мужа путем нападения на жену? Это время, за которое можно найти золото Беликова. Но арестовали не сына, хотя надежней было бы его послать на Асю, а не какого-то Грека, который не дает никаких показаний.

Роберт Вадимович… сам пострадавший, но слегка. Отпадает.

Кристина. Стритрейсерша, адреналин ее наркотик,