Невоздержанность - Al Steiner

исполнила свое собственное фортепианное соло, постепенно затухающее. Когда песня закончилась, зал захлестнули аплодисменты, и трем музыкантам была устроена овация стоя.

Это было потрясающе, удивленно подумал Джейк, взявшись за руки со своей мамой с одной стороны и Синтией с другой. Я только что поразил аудиторию парой пятидесятипятилетних замужних женщин в качестве моей поддержки. Они откланялись.

"Еще! Еще!" - требовали гости.

"Давайте сделаем что-нибудь еще", - предложила Синтия, опьяненная аплодисментами (и не одним напитком "лечаим").

- У нас больше ничего нет, - напомнил ей Джейк.

"Должно же быть что-то, что мы можем сделать", - сказала Синтия. "Какая-нибудь песня, которую мы все знаем".

"Да", - взволнованно сказала Мэри. Она хитро посмотрела на свою лучшую подругу. "Давай по-настоящему разозлимся".

"Ты имеешь в виду?.." - спросила Синтия.

"Правильно", - сказала Мэри. "Давай сыграем что-нибудь из Нила Даймонда".

"Ооо, да", - сказала Синтия, хлопнув в ладоши. "Ты действительно знаешь, как зажигать, Мэри!"

- Джейк, - спросила Мэри, - ты помнишь, как изображать "Сладкую Кэролайн"?

- Господи Иисусе, мам, - прошипел Джейк. "Никогда никому не говори, что я знаю, как играть Сладкую Кэролайн. Я бы никогда в жизни не продал еще один альбом".

"Но раньше тебе нравилась эта песня", - сказала она.

"Мне было одиннадцать лет, мама. Кроме того, я не могу исполнять здесь материалы, защищенные авторским правом. Даже свои собственные. Я могу исполнять оригинальный, неподтвержденный материал или народные песни, которые настолько стары, что ни у кого больше нет авторских прав на них ".

"О, дерьмо!" Синтия надулась.

"Тогда давай сыграем Молли Мэлоун", - сказала Мэри. "Ты делал это на свадьбе Селии Вальдес, не так ли?"

"Вообще-то, репетиция", - сказал Джейк.

"Давай сделаем это. Ты поешь, и мы будем гармонизировать".

"Хорошо", - сказал Джейк. "Но не выставляй меня здесь в плохом свете".

Они сыграли Молли Мэлоун, к большому удовольствию зрителей, многие из которых подпевали. Сочетание трех инструментов было немного грубоватым, поскольку они не репетировали мелодию, но никто, казалось, не возражал.

Когда все закончилось, было больше криков о добавке, даже требований.

"Что нам теперь делать?" Спросила Мэри.

"Как насчет того, Что Это за Штука, Называемая Любовью?" Предложила Синтия.

"Придешь еще?" - Спросил Джейк.

"Что это за штука, называемая любовью?" она ответила. "Это очень известная баллада о любви времен Второй мировой войны. Моя мама пела ее для меня, когда я была маленькой девочкой".

"Я никогда об этом не слышал", - сказал Джейк.

"Я тоже", - призналась Мэри.

"Это прекрасная песня", - сказала Синтия. "Она о..."

- Синтия, - мягко сказал Джейк, - я не смогу спеть песню, если никогда не слышал ее раньше.

"О ... да, я полагаю, ты прав".

"Как насчет тихой ночи?" Предложила Мэри. "Я знаю, что это всего лишь Хэллоуин и все такое, но все равно это прекрасно..."

"Мама", - сказал Джейк. "Это еврейская свадьба, помнишь? Я думаю, что пение о матери Марии и младенце Иисусе на таком мероприятии можно было бы счесть дурным вкусом".

"О ... да", - сказала Мэри, слегка покраснев.

Тем временем толпа начала немного нервничать.

"У меня есть идея", - сказал Джейк. "Давай просто повторим".

"Джем?" - хором спросили женщины.

"Да", - сказал Джейк. "Просто играйте ради чистой радости от создания музыки. Я задам темп, а вы двое просто следуйте моему примеру, делая все, что, по вашему мнению, подходит друг другу".

"Джейк, я никогда раньше не делала ничего подобного", - сказала Мэри.

"Я тоже", - сказала Синтия.

"Тогда тебе пора научиться", - сказал Джейк. "Я начну медленно".

"Джейк!" - зашипела на него мама, но было слишком поздно. Джейк уже начал играть.

Двум женщинам потребовалось несколько мгновений, чтобы войти в курс дела. Мэри начала с того, что просто провела одиночными движениями по струнам, Синтия - по одной или двум клавишам. Вскоре, однако, когда толпа начала хлопать в такт ритму, который задавал Джейк, они стали более плодовитыми в своей игре. Когда они обнаружили абсурдную легкость микширования своих инструментов в предсказуемом ритме, они потеряли свою нерешительность и начали по-настоящему джемовать во всех смыслах этого слова.

Джейк медленно увеличивал темп, пока они не стали двигаться со скоростью, чертовски близкой к скорости хэви-метала. Рука Мэри отчаянно сжимала смычок, в то время как Синтия колотила по клавиатуре, как Джерри Ли Льюис под действием амфетаминов.

"Хорошо!" Подбодрил Джейк. "Вот как это нужно делать. Теперь дуэльные соло. Ты иди первой, мама!"

"Что?" Встревоженно спросила Мэри. "Дуэльные соло? Что ты..."

"Нажми!" Сказал Джейк и внезапно прекратил воспроизведение. Синтия, поняв, о чем он говорит, сделала то же самое. Мэри, как только задний ритм прекратился, инстинктивно начала бурное скрипичное соло в высоком темпе, которое довело бы Эдди Ван Халена или Джимми Пейджа до слез, если бы они его услышали.

"Да, мам!" Закричал Джейк. "Это потрясающе горячо!"

"Сыграй это, детка!" Отец Джейка крикнул из зала. "Покажи нам, на что ты способна!"

Другие подобные комментарии раздавались от других членов толпы.

Мэри закончила свое соло, особенно ярко продемонстрировав свое мастерство, и Синтия немедленно подхватила нить, ее ловкие пальцы порхали по клавишам, плечи опускались и покачивались. По правде говоря, она была не так хороша в игре на слоновой кости, как ее сын, но лишь с небольшим отрывом. Она заметалась вверх-вниз по клавиатуре, как женщина в огне, повышая темп, снова понижая, а затем снова повышая, наконец, красиво вернув его к первоначальному ритму, который задавал Джейк. Поняв свою реплику, когда он ее услышал, Джейк снова начал играть. Мэри тут же вмешалась. Первые двадцать секунд или около того были поглощены звуком восторженных аплодисментов аудитории.

Под руководством Джейка они постепенно сбавили темп до медленной, ленивой, нежной мелодии и довели ее до конца, причем последние десять или пятнадцать секунд Джейк исполнял собственное соло, подобранное пальцами. Их снова захлестнули аплодисменты, и они встали вместе для очередного поклона. На этот раз они не стали прислушиваться к призывам к продолжению и решили придерживаться главного правила приема гостей.

Они покинули сцену, все потные и разгоряченные осенней жарой, но прошло не более минуты, прежде чем кто-то еще вышел на сцену. Раввин и его жена попросили разрешения использовать гитару Джейка и пианино Синтии, чтобы исполнить небольшой номер самостоятельно. Разрешение было получено, и они вышли на сцену, чтобы исполнить несколько традиционных еврейских народных песен.

Джейк, Синтия и Мэри рука об руку вернулись к своему столику и заняли места, все