Невоздержанность - Al Steiner

"Конечно, он просто издевается над тобой, придурок", - сказал ему Джейк.

Куп, казалось, был почти разочарован этим открытием. "О, чувак", - сказал он. "Это не круто".

Джейк решил отказаться от участия в разговоре. Он подошел к Мэтту, который тихо стоял возле одного из кирпичных кашпо, примыкающих к дверному проему. Мэтт посмотрел на него, когда он подошел, но ничего не сказал.

"Как дела, Мэтт?" Спросил его Джейк.

"Дерьмово", - сказал Мэтт. "Я снова здесь, в этом захолустье, одетый как гик, и посещаю какой-то гребаный фестиваль уродов вместо того, чтобы плыть на рыбацкой лодке".

Джейк кивнул. "Это способ поддерживать прежний дух", - сказал он.

"В мои обязанности не входит поднимать чей-либо дух", - сказал Мэтт. "Я здесь только для того, чтобы прессе не о чем было сообщать. Как только это дерьмо закончится, моя задница уберется восвояси. Завтра в шесть утра я отправляюсь четырехчасовым рейсом обратно в Лос-Анджелес и на чартерном судне ".

Джейк кивнул. "Значит, я должен предположить, что вы не будете произносить тост после церемонии?"

"Я сделаю, если ты этого хочешь", - сказал Мэтт. "Но я почти уверен, что никто не хочет слышать, что я должен сказать обо всем этом".

Джейк вздохнул. "Наверное, ты права", - согласился он. "Похоже, пришло время действовать".

"Пусть начнется фестиваль уродов", - сказал Мэтт.

Они вошли внутрь, и мужчин-участников свадебной вечеринки провели в главный зал для приемов, где в креслах сидели пятьдесят с лишним гостей. Джейк на мгновение окинул взглядом толпу, заметив своего отца в передней части зала. Также присутствовали несколько сотрудников студии звукозаписи, с которыми Нерли подружился за последние несколько лет. Все они выглядели неуместно и чувствовали себя неуютно в костюмах, которые были на них надеты. Там было пятнадцать или двадцать человек, которых Джейк не знал, и он предположил, что они были членами семьи Коэн или конгрегации. В зонах отдыха для гостей было разбросано несколько звезд звукозаписи, которые в прошлом Nerdly помогали в студии.

Там был Бигг Джи, великолепный в сшитом на заказ костюме-тройке. На нем были блестящие золотые серьги, а на пальцах - множество колец. Кристиан Аллен, один из самых известных исполнителей кантри и вестерна National, сидел со своей женой на одном из мест у прохода. На нем была собственная ермолка вместо ковбойской шляпы, которую он обычно носил. Гордон Стронг, барабанщик Earthstone (и человек, который когда-то дал неоперившейся группе Intemperance самый важный совет, который им когда-либо давали), сидел рядом со своей третьей женой. Его глаза встретились с глазами Джейка, и он кивнул ему. Эксцентричный гламурный рокер Роб Стинсон был там с "другом", которого все знали как своего любовника-гея.

Завершала список известных музыкантов язвительная ультрафеминистская блюз-фолк певица Рианнон Джордж. Она была там со своей спутницей жизни Вероникой Джулиус, некогда популярной актрисой-распутницей, которая снималась вместе с Минди Сноу в фильме "Тоньше воды", отвергла ухаживания Мэтта на той же премьерной вечеринке, где Джейк и Минди впервые встретились, и три года спустя публично раскрыла тайну, когда встретила Рианнон. С тех пор Веронике не предлагали роли в кино, но, по словам Нердли, которая часто общалась с этой парой, она была счастливее, чем когда-либо в своей жизни.

Среди гостей явно отсутствовал кто-либо, представляющий руководство National Records. Кроу, Дулитл, Бейли и Уильям Кастинг, сам ультракрупный парень, не получили приглашений, о чем развлекательная пресса либо не обратила внимания, либо не позаботилась сообщить.

Раввин Левенштейн, выглядевший круто и довольно эффектно в униформе Звездного Флота своего класса с адмиральским званием на лацканах, стоял рядом с подиумом, на котором был развернут большой декоративный свиток, удерживаемый на месте пресс-папье из чистого серебра. Левенштейну было чуть за сорок, и он щеголял аккуратно подстриженными усами и козлиной бородкой. Когда мужчины-участники свадебной вечеринки вошли в комнату, он попросил о внимании гостей и привлек его.

"Поскольку здесь много тех, кто не знаком с традиционной еврейской свадебной церемонией, пожалуйста, позвольте мне объяснить наш первый шаг. Очень скоро жених, мистер Уильям Арчер, или, как его знает большинство из вас, Зануда, выйдет из комнаты позади меня и подпишет кетуву здесь, передо мной, в присутствии своих свидетелей — мистера Кингсли и мистера Тисдейла. Кетува - это брачный контракт, в котором излагаются клятвы, которые Уильям обещает своей невесте во время их брака. Поскольку традиционно после подписания документа пьют lechaims, я бы попросил в это время всех, пожалуйста, посетить бар и заказать напиток по своему выбору. Не то чтобы я хотел бы поощрять кого-либо к отклонению от умеренности, так сказать, но это своего рода традиция, когда к настоящему лечаиму прилагается какой-нибудь дистиллированный спирт ".

Глаза Мэтта загорелись впервые за несколько недель. "Черт", - пробормотал он. "Теперь это мой вид религии".

"Я думал, тебе понравится эта часть", - прошептал Джейк ему в ответ.

Мэтт ухмыльнулся на мгновение, а затем вспомнил, что ему полагается сердиться. Он позволил себе вернуть ни к чему не обязывающее выражение лица.

Пока гости направлялись к открытому бару, чтобы им налили по рюмочке выпивки, раввин загнал Джейка и Мэтта в угол и сказал им, что пора идти за женихом.

"А как насчет этих гребаных напитков?" Спросил Мэтт. "Когда я смогу выбрать свою?"

"Ты будешь пить из бутылки, которую выбрал сам Уильям", - сказал ему раввин.

"О боже", - пожаловался Мэтт. "Одному богу известно, какой сорт писсуотера выбрал Зануда. Наверное, это гребаное вино, смешанное с Доктором Пеппером".

"На самом деле, - сказал раввин, - я оказал ему небольшую помощь в процессе отбора. Я думаю, может быть, вы будете довольны его выбором".

Мэтт больше ничего не сказал на эту тему. Раввин привел их в маленькую комнату, примыкающую к главной приемной, и там Нерли сел, уставившись на какие-то заметки на листе бумаги (вероятно, его реплики для последующего использования, решил Джейк) и нервно грызя ногти. Он был одет в черно-красную парадную форму капитана Пикарда, а на голове у него была белая ермолка. Когда вошла свита Мэтта, Джейка, Купа, Чарли, его отца и отца Шэрон, Нердли поднял глаза, выведенный из задумчивости.

"Иисус Христос", - выпалил он, а затем покраснел. "Э-э... ну... вообще-то я имел в виду... ну, ты знаешь. Я имею в виду, я не имел в виду Иисуса Христа как такового. Просто это..."

"Все в порядке", - мягко заверил его Левенштейн. "Даже при