Дорога жизни - Елена Тихомирова

«О, мой невинный шалопай,

Мисс Анна снова едет в Вирград, чтобы всё же сблизиться с тобой. У меня есть план, как нам обрести друг друга. И нет, больше никаких неприятностей, вроде тех, что принёс нам Мартин. Я чувствую, что вскоре прижму тебя к своей груди и ты наконец-то исполнишь мои тайные детские желания».

«Тайные детские желания? И что за Мартин? Хотя, да. Наверняка, речь про Мартина Шедоу», - пронеслось в голове Люция, и вследствие этих дум содержимое страницы утратило для него постыдно похотливую суть.

Люций нахмурился. Он вдруг понял, что раз записи никак не соответствуют характеру Анны, да и раз имелся у неё некий важный секрет, ради которого девушка была готова рисковать жизнью, то (и это скорее всего!) дневник она вела завуалированно. В нём было совсем не то, что виделось на первый взгляд. Весь этот романтично-пошлый бред был нужен только для отвода сторонних глаз от истинной сути.

Изучив оставшиеся страницы с загнутыми и после разогнутыми уголками, Люций уверился в своём выводе. Его, конечно, по-прежнему коробило от обращения «О, мой невинный шалопай», уж могла бы Анна выбрать что-то более приличное, но в остальном сомнений у него не осталось. Единственное, что по-прежнему оставалось загадкой, так это чего же хотела его невеста и отчего кто-то отправил ему и дневник, и «Улику №12».

«Может, мне всё же стоило раскрыть следствию, что я отнюдь не случайно заподозрил её в сокрытии настоящего имени? – даже подумал Люций. – Пожалуй, зря я утаил об её намерении использовать моё служебное положение».

Некое нехорошее предчувствие проникло в него, и Люций с угрюмым видом потеребил уголок одной из страниц, уголок которой был загнут и разогнут. Ничего общего с другими такими же страницами у неё не было. Разве что стиль написания, выдающий сосредоточенность на некоем «мужчине», совпадал. Больше ничего. Так почему кто-то сделал закладки?

«Великие стихии, - вдруг осенило Люция да так, что он рассмеялся в голос. – Действительно! Этот конверт действительно случайность. Он такой тонкий, что кто-то использовал его вместо закладки, а там и забыл! Страницы загибала не Анна, а некий служащий правопорядка, когда изучал этот самый дневник».

Работа Люция была связана с книгами, которые раз за разом брали из библиотеки сотни рук студентов, а потому подобное озарение имело все шансы прийти к нему. И вывод принёс ему окончательное облегчение. Нет, никто не желал использовать втихаря старшего преподавателя кафедры сглаза и проклятий, да и его невеста действительно его любила. Так уж вышло, что её секрет стоил ей жизни, а ему счастья быть с любимой женщиной. И из-за мыслей об этом Люцию резко расхотелось изучать дневник дальше. Здравый смысл прошептал, что для него эта история уже закончена, а потому Люций вложил конверт обратно между страниц и после, подумав, отнёс дневник Анны в свой кабинет. Там он с грустной улыбкой положил его в нижний ящик стола – на самое дно, под кипу чистых листов.

«Теперь мы не потревожим друг друга годами», - при этом мысленно обратился к дневнику Люций.

Глава 10. Коварство похоже на оружие. Оно смертельно опасно, поэтому пользоваться им стоит только тем, кто им умеет владеть

Про его первую цель – узнать, что же на Призрачных Болотах ценного для последнего из дроу иметься может, можно было смело сказать: «О, Саймон, да ты молодец, высоко взлететь сможешь, коли выяснить всё сумеешь». Такая информация в определённых кругах могла была быть куплена за очень большие деньги. Также, она сулила выход на лиц полезных для купеческих дел. В общем, хорошая эта была задумка для того, чтобы взять и отправиться в Вирград ради встречи с некой Милой Свон.

Однако, много кто до колик в животе рассмеялся бы, узнай, какова вторая (и куда как более главная) цель Саймона. Мужчина и сам понимал насколько глупо искать встречи с девушкой, которая его не ждёт. Принесённое Вигором письмо оказалось горьким. Пусть любимая написала о том, как скучает по нему и как жаль ей, что не могут они общаться по‑прежнему часто и никак не на бумаге, пусть она вывалила на него кипу информации, которая могла быть интересна только близким людям (да ещё так открыто и тепло звучали слова!), всё же затем содержание строк резко переменилось. Мила написала о своём твёрдом намерении закончить академию и…

«Ты сделал свой выбор, Саймон, а я сделала свой. Жизнь соединила дорожки наших судеб, но она же их и развела», - огнём горело в памяти Саймона. И потому, что нисколько не хотел он считать всё это правдой (скорее именно по этой причине, а не по какой-то другой, более разумной), нынче Саймон находился в пути и приказывал очередному конюшему позаботиться о своей лошади.

- Сколько мы здесь пробудем? – хмурясь из-за яркого летнего солнца, уточнил Томас.

- До завтрашнего утра. А, может, и ещё на сутки. Не знаю. Мне не очень-то хочется дожидаться среды в Вирграде, лучше уж тут время провести. Но я пока не решил окончательно.

Соваться в относительно небольшой город, куда после каникул стягивалось всё больше и больше развесёлых студентов, телохранителю тоже не хотелось. Прекрасно ему помнилось прошлое посещение Вирграда. Кроме того, вновь не ради торговых дел его наниматель отправился в дорогу, а ради чего-то рискованного. Это он нюхом чувствовал, это он понимал по услышанному им ранее.

- Эм-м, мистер Сильвер, а вы уверены, что оно вам надо туда?

- Да.

Ответ не потребовал времени на раздумья. Саймону давно уже увидеть Милу хотелось, а тут ещё и её сопровождение декана к гиблым Призрачным Болотам. Вряд ли бы профессор Аллиэр вернулся без студентки, но Саймон очень переживал. Пожалуй, он даже готовился к