Дорога жизни - Елена Тихомирова

по итогу оно позволило людям держать Лиадолл в изоляции, в неведении от всех важных политических моментов. Вроде как, да к чему богам знать о деяниях простых смертных? Изоляция к нынешнему моменту была таковой, что ждать от людей, что они на блюдечке принесут светлым эльфам известия о том, отчего произошли столь сильные энергетические колебания, не приходилось. Действовать требовалось самостоятельно. И, конечно, где ещё собирать ценные известия, как не в месте, где любых слухов полно?

- Добрый день, аир Морриэнтэ. Вы уже вернулись?

- Да, вернулся, - делая приветственный кивок, ответил он и поспешил дальше, так как обратившаяся к нему девушка вряд ли бы смогла рассказать что-либо полезное. Ему требовались другие собеседники.

Несмотря на пользу Первой Королевской Академии магических наук светлый эльф всё равно ощущал неприязнь как к этому учреждению, так и к обитающим здесь людям. Многих студентов (да и преподавателей) ещё не отпустила восторженность по поводу поступления «самого настоящего эльфа», они по-прежнему (и с ослиным упрямством) старались привлечь внимание аира Морриэнтэ. И, хотя Владыка Стихий пользовался этим, порой его кривило от отвращения. Ему было противно и особенно от понимания, что даже настоящий Адьир Морриэнтэ в силу своей юности (и свойственной юности глупости) ни за что не воспринял бы подобное благосклонно.

«Достоинство чуждо людям, но они… они настолько привыкли к своей мерзости, что никак этого не понимают!» - невольно гневно мыслил Ралган и, собственно, по этой причине он ускорил шаг. Ему захотелось хотя бы ненадолго скрыться в принадлежащем ему коттедже. В нём он чувствовал себя не так дурно. Правильно подобранный интерьер, напоминающий о некогда имеющимся у него мудром соратнике, успокаивал нервы светлого эльфа и настраивал его на нужный лад.

«Да. Сначала посетить коттедж, отдохнуть немного, а потом уже можно и прочими делами заниматься», - расставил приоритеты Владыка Стихий. Но, не иначе, его настроение кожей ощущалось, раз его нынешний помощник предложил:

- Быть может, мне самому сходить узнать расписание?

- Нет, Ниатэль, я намерен осуществить это сам. С вами люди разговор на интересующую меня тему вряд ли поддержат, так что от вас требуется только быть всё время где-то неподалёку. Три телепортации подряд, чтобы прибыть в академию пораньше, порядком утомили меня. Помощь в поддержании скрывающих ауру чар, вот что мне от вас необходимо.

Ниатэль понятливо кивнул. Собственно, другого Ралган не ожидал, именно для этой цели его постоянно сопровождал то один, то другой компаньон. Его аура мага была столь яркой, что без вливания существенных сил скрыть её просто-напросто не получилось бы. А тратить внутренние ресурсы на такую банальщину, когда они могут пригодиться для иного? Помощники были необходимы Ралгану и в другом. Покуда он творил сильные чары, они кропотливо скрывали колебания энергетического пространства. Это позволяло Владыке Стихий не привлекать к себе внимание архимагов. Ковен должен был думать, что в академии действительно обитает молодой принц, и, разумеется, настоящий Адьир Морриэнтэ пока ещё не на многое был способен.

***

Герман Грумберг завёл руки за спину, сцепил их в замок и по новой оглядел цепким взглядом стоящего на коленях имперского мага-недоучку. Увиденное за прутьями покрытой рунами решётки ему не особо понравилось.

- Кто отдал приказ так избить его?

- Хм. Этого пленного, лорд Грумберг, до того, как сюда доставили, допрашивали и допрашивали много кто, - негромко принялся объясняться министр по внутренней безопасности, прежде чем решился вступиться за сотрудников-дознавателей. – Ну, и как ещё допрос проводить, коли он, бестия такая, сперва отвечал послушно, а потом, ни с того ни с сего, резко замолчал да так, словно ему рот склеило? Тут любой бы силу применил.

- Всех тех, кто к побоям причастен, найти и сурово оштрафовать, - с угрозой глядя в глаза собеседнику, отдал указание граф Мейнецкий. - А того, кто последовал рекомендации мэтра Оллена отправить сообщение в Ковен, вообще ко мне для разбирательства. Это что ещё за новости? – повысил он голос. – Что за новости, я вас спрашиваю?! Ваши люди вдали от столицы инструкций не знают, что ли? Подобным политическим пленным вне военного времени сперва кляп в рот вставляют, а затем как можно скорее о них в службы выше докладывают. И держат взаперти так, чтобы к ним даже мышь носа не сунула. А вы мне тут что устроили?

- Тут да, лорд Грумберг, - кисло поморщился министр. – Тут оказия та ещё произошла.

- Оказия?! – гневно выпучил глаза королевский советник. – Едва у кого‑то сообразительность проснулась и доставкой этого пленного сюда ваши люди всё‑таки озаботились, так кто его перехватил? Ну же, кто?

- Ковен. Но мы же Ковену не можем перечить, вот и…

- Вот оттого Верлония и узнает всё самое важное позже архимагов! – гаркнул Герман Грумберг. – И ладно бы только это. Вы вот уверены, что архимаги не вложили в голову этого мальчика что-то, на чём он вдруг настаивать начнёт при моём собственном допросе? Вы понимаете, что теперь к его словам нет доверия?

- Да как же нет? – пролепетал министр, хотя и покраснел от стыда и недовольства. Этот солидный и благородный мужчина не привык, чтобы его как какого-то уличного мальчишку отчитывали. – Вот же, вот и прямо перед вами оригинал самых первых допросов, где всё написано со слов мальчика. С тех, что он смог произнести на понятном для нас языке. Великие стихии, да вы же с этими записями ознакомлены. К вам они одновременно, как и ко мне, поступили.

- Конечно, я ознакомлен с ними, - стиснул зубы граф Мейнецкий. – Покуда я настаивал на встрече с Ковеном, покуда приводил убедительные доводы вернуть нам пленного, я далеко не раз и не два в эти бумаги заглянул. И, скажу вам прямо, я успел вмешаться в последний момент. Архимаги были на грани того, чтобы связаться с Лиадоллом.

- Простите, лорд Грумберг, но я мало понимаю, чем вы обеспокоены.

Министр по внутренней безопасности выглядел растерянным, однако, причиной того была только нынешняя ситуация. Так-то человеком он был умным, незаурядным, просто переволновался из-за выпавших на его долю невзгод. Герман Грумберг понимал это, как понимал и то, что именно до этого мужчины некую информацию донести стоит. Поэтому лорд