Дорога жизни - Елена Тихомирова

другому трупу. Она не хотела, чтобы Найтэ видел её угрюмость. Миле более чем хорошо помнилось презрение в его взгляде, когда она дрожащими руками подавала ему инструменты, необходимые для создания того, самого первого зомби. Тёмный эльф считал отвращение перед манипулированием с мёртвым телом не просто слабостью, а в принципе качеством, которого в будущем некроманте быть не должно. А Мила боялась выглядеть перед ним слабой.

«Почему? – задумалась она. – Почему рядом с ним я стремлюсь не быть той, кто я есть? Я всё скрываю. Прячу внутри себя. И даже Михея… Даже Михея я не попробовала спасти только оттого, что побоялась его насмешек. Ведь если бы я рассказала Найтэ чем Михей был так для меня важен, он бы не понял меня. Он всё равно сделал бы только то, что ему видится нужным».

О да, покуда сам Найтэ был доволен (он ведь считал, что случай с Михеем прямое доказательство, сколь сильно уже его влияние на Милу Свон), на самом деле происходило нечто совсем другое. Мила разочаровывалась. Но ему из-за её смиренного молчания виделось обратное. Он даже мысленно смеялся из-за этого. Думал, что ещё полгода и запросто смог бы использовать тело знакомого его женщине человека для создания нежити безо всяких роптаний с её стороны на это. И вовсе не по причине отсутствия проницательности тёмный эльф всё больше убеждался в этом. Он прекрасно считывал ауры и оттого видел, что воздействие его приворота продолжает вносить нужные изменения. Да, мягко. Да, медленно. Да, чтобы всё это было незаметно, требовалось от него потерпеть и такое. Да, приходилось хитрить и разыгрывать нежность там, где хотелось просто приказывать. Главное, воздействие было, и оно росло. Молчание Милы он принимал за доказательство крепости своих чар.

Так мыслил Найтэ. Он совершенно не брал во внимание предупреждение Владыки Стихий Ралгана – Мила Свон не была кем-то из тех, к кому он некогда уже применял подобные чары. В ней жила не показная, а настоящая сила. Её воля за время пережитых ею невзгод сделалась несгибаемой, стальной. Мила Свон была закалена болью и гневом. Однако, Найтэ по‑прежнему предвзято считал, что его избранница подобна найденной им золотой чаше. Неплохой артефакт, но материал, из которого он сделан, всё портит.

Глава 9. Под здравым смыслом каждый понимает свой собственный

- Отчего тебя так трясёт? Это всего лишь болотная нечисть.

«Это всего лишь болотная нечисть, которая едва меня не убила и от которой мало чего целого осталось», - со всей язвительностью могла бы ответить на вопрос Найтэ Мила, но вынужденно сказала другое:

- Просто, просто эти кикиморы так внезапно напали.

- Отнюдь, - опроверг тёмный эльф и ненадолго повернулся к зомби, чтобы поправить съехавшую со спины мертвеца поклажу. - Глупо терять бдительность в месте, где бдительность терять нельзя. У кикимор очень чуткий слух. Они услышали нас издалека, и у них имелось время спрятаться в трясине. Я давно уже ждал нападения.

- И мне ни словом о том не обмолвился, - не сдержала на этот раз упрёк Мила. Ей ведь как-то совсем другое приключение виделось. Она ожидала, что её роман с Найтэ совместная дорога сделает ярче, что они сблизятся теснее. Но чем больше дней проходило, тем ощутимее то ли тёмный эльф отдалялся от неё, то ли это она от него отдалялась.

- Мы договорились же за пределами спальни не обращаться друг к другу на ты. Сколько можно напоминать?

- Да мне плевать, вокруг нас никого разумного нет. На километры вокруг только мошкара и нечисть.

- А ещё не так далеко от нас уникальное место, которое не каждому смертному суждено увидеть. Не стоит терять время, идём.

Тёмный эльф действительно зашагал вперёд, и Миле ничего не осталось, как, опираясь на посох, последовать за ним. Она лишь с грустью сперва посмотрела на паукообразные останки кикимор, а затем на каменные остовы полуразрушенного здания. Некое капище, являющееся темой её будущей курсовой, судя по всему, должно было остаться вдали от маршрута. Найтэ воспротивился туда заходить и это тогда, когда до капища было, что говорится, рукой подать. Из-за этого Мила злилась. А ещё гневалась она из-за того, что не смогла проявить норов и своевольно отстать от попутчика. Подобное было бы крайне неразумно, Призрачные Болота дышали опасностью.

- Ты имеешь право сердиться, - ни с того ни с сего заговорил тёмный эльф. – Моё поведение нечасто соотносится с твоими ожиданиями, но если я всё время буду предупреждать тебя об опасности, то чему толковому ты научишься? Память людей избирательна, благодаря ярким эмоциям, ты лучше усвоишь урок. И заодно научишься более правильно реагировать.

- Вообще-то я не стояла на месте. Не пищала беспомощно, не звала на помощь, - едва ли не со всхлипом напомнила обидевшаяся Мила.

- Да, но вместо того, чтобы отгонять посохом кикимору, тебе сразу следовало применить магию. Твой разум развивается, но твоё тело до сих пор предпочитает реагировать примитивно. Я должен был дать тебе негативный опыт. Так шансы, что в схожей ситуации ты первым делом применишь более достойные навыки, стали выше.

Пусть логика в объяснении присутствовала, Мила за лучшее выбрала молчание. Ей не хотелось думать о пользе того, отчего Найтэ уничтожил всех кикимор, кроме той единственной, что угрожала её жизни. Ей неприятно было то равнодушие, с которым он стоял, смотрел и ждал, когда с зубастой кикиморой расправится она сама. Кроме того, в настоящий момент от Милы требовалось сосредоточиться на чарах, отгоняющих мошкару. Насекомых было так много, и они столь нагло лезли, что защитная сфера от них то и дело теряла свою мощность. Укусов на её теле было уже слишком много, но Найтэ ранее и тут озвучил своё нравоучение и отказ помогать.

- Наконец-то. Вот мы и пришли.

Сказанное оживило Милу. Она перестала сутулиться, с энтузиазмом осмотрелась по сторонам, но ничего кроме трясины, пожухлой травы, обильного мха и корявых деревьев – то есть всего того, чего и так было на болотах до чёртиков, так и не увидела. Даже прощупывание местности магией не дало ей почувствовать что‑либо особенное.

- И куда мы пришли?

- К месту, где хранится последний из осколков чёрного трона.

- Какого ещё «чёрного трона»? – с нехорошим подозрением в голосе осведомилась Мила, и во все глаза уставилась на то, как Найтэ уверенно начал убирать растительность, которой поросло всё пространство между пары