Порочный треуогльник - Людмила Зенкина

— Но ведь жил я так раньше, — собрав все силы для подавления вспышки остервенелой зверской злобы, усмехнулся мужчина, стараясь утешить любимую. — Да и к чему мне мир, в котором нет тебя?

Девушка вдруг оживилась, вспомнив о вопросе, оставшемся без ответа прошлой ночью. Она вытерла слёзы и серьёзно взглянула на собеседника.

— Скажи мне, — произнесла она строго, — как ты смог забрать меня в прошлый раз? И почему не можешь сделать этого снова?

Тимор, явно не ожидавший такого поворота их разговора, заметно занервничал, но сопротивляться было бесполезно, его мысли были открытой книгой, к чему лукавить.

— Ева, — он начал нерешительно, обдумывая каждое слово, — я же говорил, что тогда во мне практически не осталось добрых чувств. И я пришёл за помощью к Малуму, — мужчина виновато опустил глаза, не зная как бы помягче изложить свою историю. — Из книг своей библиотеки он узнал, что на время разрушить границу миров можно некоторым подобием магии.

— Магии? — девушка удивлённо приподняла брови. — Не помню, чтобы я писала что-то о магии. Мне казалось, что это как-то банально, — она едва заметно улыбнулась, но тут же снова приняла серьёзный вид, в ожидании продолжения, нетерпеливо глядя на Тимора. Тот пожал плечами:

— Ты всегда в неё верила, поэтому даже писать не пришлось, — он горько усмехнулся. — А единственная магия, способная, по твоему мнению, разорвать границу миров — магия крови.

Ева испуганно глянула в печальные глаза собеседника, пытаясь уловить в его словах глупую шутку, но он был серьёзен, как всегда.

— И? — только и смогла спросить она, не желая ничего предполагать.

— Свёрток, что я всё время сжимал в руках, в нём было имя написанное кровью жертвы. Мне пришлось убить человека, чтобы ты попала в тот мир, — бесстрастно произнёс оборотень, стараясь прикрыть холодной маской равнодушия рвущееся из сердца чувство вины.

Девушка тихо ахнула и осела в руках возлюбленного. Всё вставало на свои места. Вместе с пониманием безвыходности их с Тимором положения, приходило осознание, что ради неё, из-за её беспамятства, погиб ни в чём не повинный человек, ушёл безвозвратно, ради спасения своего мира. А сейчас мир всё равно погибает под безжалостной рукой недруга, из-за которого и начался весь этот кошмар!

— Кто это был? — одними губами прошептала Ева, обреченным взглядом уставившись в бездну тёмных глаз. Мужчина нервно сглотнул, стараясь не терять относительного внешнего спокойствия:

— Зачем тебе знать это? — спросил он уверенно, жалея чувства любимой.

— Амори? — произнесла она дрожащим голосом. — Я ведь всё равно вижу.

Девушка зажмурилась, бросаясь в бушующий поток мыслей волка, перед глазами замелькали картины его прошлого. И Амори — мальчишка ещё по сути, весёлый, жизнерадостный, скромный. Он был третьим персонажем, придуманным и описанным на основе личности реального человека — Саши. Она увидела страшную, мучительную смерть юноши, добровольно вошедшего в серую башню злого демона.

— Зачем? — слёзы отчаяния лились ручьём из зелёных глаз. — Зачем он пошёл на это?

— Потому что любил тебя, — Тимор тяжело вздохнул, отводя взгляд, голос его стал грубым, скрытным, — как и тот, с кого он был написан.

— Что? — Ева совсем перестала понимать, о чём идёт речь, в собственной бессильной апатии и горестном сожалении, она не могла принять подобных слов.

— Ева, — оборотень на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями, затем взглянул на растерянную заплаканную девушку в своих объятьях и произнёс уверенно, — я удивлён, что ты до сих пор не поняла этого. Саша любит тебя, уже очень давно.

— О чём ты говоришь? — неожиданное заявление заставило её на секунду отвлечься от угнетающих мыслей. — Он ведь мой друг!

— Милая, — Тимор нежно улыбнулся, коснувшись раскрасневшейся щеки прохладными пальцами, — я видел это в его глазах много раз. И то, каким он был сегодня, Саша ведь шёл к тебе, как на свидание. У него снова появилась надежда.

— Надежда? — девушка всё ещё отказывалась понимать.

— Ты ведь вернулась, а значит, к нему вернулась надежда, что ты обратишь на него своё внимание.

— Но он ведь мой лучший друг! — из последних сил стараясь не верить словам собеседника, снова возмутилась Ева. — Мы дружим с детства!

— Милая, ты написала с него Амори. Лишь описала его истинное поведение, то, каким видела его в жизни. Даже имя… Ты дала ему и Катрин имена, не задумываясь над их смыслом, не ища их значений в словарях, как было с другими, и так угадала их главные черты. Амори пошёл на смерть, потому что любил тебя больше своей жизни и хотел, чтобы ты была счастлива. Ты страдала взаперти и в беспамятстве, он узнал об этом от меня, — Тимор, едва заметно, сочувственно улыбнулся, — и отдал свою душу, чтобы разрушить границу и впустить тебя в наш мир.

— Не говори, пожалуйста, — всхлипнула девушка, снова заливаясь слезами — Не говори больше ничего.

Мужчина не стал продолжать, лишь прижал её к себе покрепче и положил голову на горячую позолоченную макушку.

В душе волка шла жестокая, решающая борьба. Шла уже очень давно. Настоящая война между собственными чувствами: он всегда понимал, что своей любовью обрекает создательницу на вечное одиночество, ведь они могли быть вместе лишь во сне, рано или поздно это просто свело бы её с ума. Но чувства были так сильны, что он просто не мог отпустить, не мог представить своего бессмысленного существования, когда её не будет больше рядом.

— Ева, — он поднял голову, — милая, мне нужно с тобой поговорить, — девушка оторвалась от горячей груди и взглянула на него заплаканными, печальными и такими по-детски чистыми глазами, что Тимор сам отвёл взгляд, не зная, как она отреагирует на такой разговор. Одно успокаивало мужчину, хотя при этом и рвало душу на части невыносимой ревностью — то, что в реальном мире снова есть человек, который способен утешить и защитить его хрупкую возлюбленную.

— Я хотел бы, — пересиливая себя, тихо произнёс он, — чтобы ты подумала о будущем, — от избытка чувств, слова отказывались собираться в складные предложения. — О своём будущем.

Ева всхлипнула, непонимающе глядя в печальные глаза спутника, но ничего не сказала. Наконец Тимор не выдержал, сделал глубокий вдох и произнёс решительно:

— У нас с тобой нет будущего.

Слова зазвенели в воздухе и тут же пропали, оставляя тяжёлую, непробиваемую тишину между двумя замершими сердцами. Тишина длилась долго. Бесконечно долго. Девушка смотрела на возлюбленного всё так же недоуменно и потерянно, в душе у неё разрасталась непонятная, пугающая пустота, затягивающая в себя все мысли и чувства, хотелось проснуться и понять, что всё произошедшее только что, было действительно сном и ничем большим.