Порочный треуогльник - Людмила Зенкина

— Я так рада, что ты пришёл, — прошептала девушка почти в самое ухо Саше, от чего по спине пробежала дрожь, и он слегка повёл плечами. — Только не забудь, что мы с тобой встретились случайно, — она подмигнула, отпуская парня из своих объятий, и жестом пригласила войти в дом, где после сдержанного, но вроде бы радостного приветствия, гостю тут же предложили отправиться на кухню пить чай.

Саша пришёл не только с цветами, но и с тортом. По какому-то странному, успешному наитию он угадал (или просто вспомнил), чем подкупить бдительность матери Евы — она обожала «наполеон» и за чаем вообще позабыла обо всех сомнениях и тревогах, наслаждаясь вкусом любимого лакомства. Отец поначалу очень строго смотрел на юношу, но тоже быстро расслабился, видя, как беззаботно и искренне Ева радуется общению с ним, а он также самозабвенно наслаждается её обществом.

За праздными и бессмысленными разговорами прошло часа полтора, никто не задавал вопросов, будто чувствуя, что выбрав этот путь можно угодить на минное поле и безнадёжно испортить сложившуюся дружелюбную атмосферу. Все рассказывали о своих мыслях сами, темы плавно перетекали от погоды к учебе, от учёбы к работе, от работы к мировым новостям. Ева, нарочно избегая скользких тем, рассказывала то про одну, то про другую крайне интересную книгу, прочитанную ей недавно, и лишь один раз обронила мимолётную фразу о школьных годах, чтобы проверить, насколько отвлечены от опасений её родители. Они, к её радости, на испытывающие слова не отреагировали вообще и продолжали увлеченный разговор обо всём на свете. Когда весь чай был выпит, и от соблазнительного вида остатков тортика стало подташнивать, девушка решила, что нельзя дожидаться, пока отец с матерью опомнятся и начнут под предлогом усталости выпихивать гостя восвояси.

— Мам, пап, — с невинной улыбкой начала она, — а можно мы с Сашей на улице посидим, поболтаем? А посуду я сама потом помою.

Супруги переглянулись, но во взглядах их не было прежнего недоверчивого волнения, что уже давало надежду, затем отец одобрительно кивнул головой и добавил строго:

— Только не долго. Саше ведь ещё домой ехать.

— Хорошо, — радостно улыбнулась Ева, схватила друга за руку и вылетела вместе с ним из кухни. Парень еле успел подцепить, стоявший на полу у выхода рюкзак, благо, родители девушки этого уже не заметили, начав потихоньку убирать посуду со стола.

Устроившись на корнях дуба, которого не было видно из кухонного окна, девушка пригласила Сашу сесть напротив. Тот недоверчиво оглядел высоко вздымающийся из земли коричнево-серый древесный отросток, но всё-таки сел на него.

— Не бойся, он не грязный, — улыбнулась Ева.

— Да я и не боюсь, — возразил чуть обиженно юноша, но не стал объяснять причин своего недовольства и сразу перевёл тему. — Я принёс твои тетради. Вот, полный рюкзак, — он расстегнул молнию и показал содержимое портфеля.

Девушка чуть не захлопала в ладоши от радости, со счастливой улыбкой она нырнула руками к своим книжкам и начала, не доставая их, перебирать пальцами обложки. Но улыбка почему-то быстро померкла, она прикусила губу, проверила все тетради ещё раз и заявила обреченно:

— Её здесь нет…

— Кого нет? — удивился приятель.

— Тетради, — на зелёных глазах заблестели навернувшиеся слёзы отчаяния. — Что же теперь делать?

Саша уже не знал, что и думать от такого странного поведения подруги. Он глубоко вдохнул и, осмелившись, высказал наконец:

— Ева, объясни мне, что происходит? Ты внезапно пропала сразу после окончания школы, больше года спустя также внезапно появилась и ведёшь себя странно, как будто ты какой-то тайный агент из шпионского кино! Теперь ты плачешь из-за какой-то тетрадки. Я совсем запутался.

Девушка подняла на него виноватый взгляд, с её стороны было действительно некрасиво так просто врываться в чужую жизнь, заваливать просьбами, красть свободное время и так ничего и не объяснить.

— Прости, пожалуйста, — тихо произнесла она. — Я сейчас постараюсь всё рассказать.

Юноша в нетерпении уставился на подругу, а она медленно начала, стараясь правильно подбирать слова.

— Понимаешь… — самое дурное начало, какое могло прийти в голову — конечно, он ещё не понимает! — На выпускном вечере кое-что случилось… Из-за этого я на время потеряла память. Совсем, — Ева нервно сглотнула, глядя на непонимающее лицо собеседника, решила, что не стоит сейчас говорить ему о Карине. — Потом память ко мне вернулась и что-то случилось… У меня в голове… от чего все воспоминания снова ушли, — как сложно было такое рассказывать! Будто она на приёме у психоаналитика выкладывает всю свою нездоровую подноготную. — А после этого, родители долгое время боялись, что я снова вспомню и «мало ли что может тогда случиться», — она многозначительно повела плечами. — Вчера во сне я вспомнила почти всё, — в голову наконец пришла мысль, как же объяснить своё странное поведение, девушка стала говорить чуть смелее, — и чтобы дополнить оставшиеся фрагменты воспоминаний, я решила прочесть свой дневник, который писала в одиннадцатом классе. Но все мои тетради отдали доктору, который меня осматривал и лечил, наверное, чтобы я их не нашла случайно, а врача я теперь не скоро увижу — он по записи должен прийти к нам домой и это не известно когда произойдёт. А мне было важно вспомнить. Понимаешь? — она с надеждой посмотрела на друга.

Парень недоверчиво сощурился, обдумывая услышанное, затем медленно кивнул и осторожно спросил:

— А что именно произошло на выпускном?

Ева изо всех сил старалась скрыть нервную дрожь, начавшую бить всё тело.

— Я не помню. Может быть, ответ или подсказка тоже есть в том дневнике. А почему ты спрашиваешь? — она поняла, что своим последним вопросом спровоцировала запретную тему, но было уже поздно.

— Потому что Карина тоже пропала тогда, — тревожно вздохнул юноша. — Я ведь не ходил на выпускной, если ты помнишь, уезжал на несколько недель с родителями. А когда вернулся, узнал. Я долго думал, что твоё и её исчезновения связаны, но и у тебя и у неё дома мне сказали, что вы переехали, а куда неизвестно. Это было очень странно, особенно то, что вы обе мне ничего не сказали и не пытались в последствие со мной связаться — он обиженно надулся, сложив руки на груди.

— Так про Карину тоже сказали, что она уехала? — удивилась Ева, не замечая его расстройства.

— Да. Может у неё тоже, — юноша осёкся. — Нууу, как у тебя.

Она в задумчивости автоматически кивнула головой:

— Может быть.

— Тогда стоит сходить к ней домой и попробовать что-нибудь выяснить, — обида тут же ушла, сменившись надеждой в голосе.