Порочный треуогльник - Людмила Зенкина

— Так про Карину тоже сказали, что она уехала? — удивилась Ева, не замечая его расстройства.

— Да. Может у неё тоже, — юноша осёкся. — Нууу, как у тебя.

Она в задумчивости автоматически кивнула головой:

— Может быть.

— Тогда стоит сходить к ней домой и попробовать что-нибудь выяснить, — обида тут же ушла, сменившись надеждой в голосе.

Девушка подняла на собеседника рассеянный взгляд, тут же опомнилась:

— Нет, нет! — замотала она головой. — Вдруг ей тоже опасно резко всё вспоминать! Если у неё такая же проблема. Давай, сделаем это, когда моя память окончательно вернётся.

Было противно и стыдно врать, глядя в глаза своему единственному другу, но рассказать всё сейчас Ева просто не могла, не чувствовала, что готова произнести такую правду вслух.

— Надо как-то найти эту тетрадь, — уверенно произнесла она, стараясь перевести мысли в нужное русло. — Наверное, доктор Ян просто не заметил её, она же могла куда-нибудь завалиться? Может сходить к нему ещё раз?

Саша задумчиво покачал головой.

— Я не видел твоего доктора. Мне парень тетради отдавал, вроде как внук его.

— Внук? — подозрительно спросила девушка.

— Ну да, по крайней мере, так он сам сказал. Зовут… Ммм, забыл. А! Киран, точно. Я ещё подумал, какое странное имя.

— Киран? — Ева скептически хмыкнула, имя показалось ей очень знакомым, звучало каким-то малоприятным отголоском далёкого прошлого. — Врача зовут Ян Филиппов, но фамилия его родителей была Филипс, так что не очень удивительно, наверное.

— Они что иностранцы? — удивился Саша.

— Да, иммигранты, — девушка отвечала, не задумываясь, увлеченно перебирая в голове разбегающиеся мысли. — А он не говорил, где доктор Ян?

— Говорил, что куда-то уехал на неделю, а они с братом остались вдвоём за хозяев.

— С братом?

— Да, их там двое, я говорил, помнишь? Нелюдимые странные ребята. Младший, кстати, с которым я и говорил, в нашей школе учился, в параллельном классе. Ты, может, помнишь его? Невысокий такой, темноволосый, — юноша лукаво усмехнулся, — пару раз он, вроде как, даже встречаться тебе предлагал, но ты мне об этом не особо рассказывала.

Шутливые слова Саши моментально разметали все мысли, Ева подняла на него удивлённый, обескураженный взгляд. В голове, как странный, разбросанный и частично растерянный пазл, складывалась картина, в памяти вдруг зазвенел, как живой, голос Карины:

«Отвали от неё, Киран! Она же сказала, что не хочет с тобой встречаться!» — подруга часто встревала в их с парнем разговоры «наедине», потому что знала, что робкая Ева будет долго мямлить, а в итоге так и не сможет чётко высказать отказ, невольно давая воздыхателю надежду, которой в реальности не было. Школьные годы — все те проблемы казались бы смешными сейчас. «Разбитые сердца», да чьё сердце не разбивалось в четырнадцать-пятнадцать лет? И мир рушился, и всё вокруг бывало таким серым и грустным! Сколько слёз пролито подростками из-за «несчастной любви», которая потом кажется не более чем детской прихотью. Всё это казалось бы смешным, если бы не было таким страшным. Если бы не выливалось таким мрачным, извращенным течением мыслей, в чьих-то головах, не оборачивалось трагичными последствиями для чих-то жизней.

«Это тебе за брата, сучка!» — снова раздался громкий, неприятно рычащий голос в памяти. Неужели это он? Тот самый брат? В мыслях девушки начался полный кавардак. «А что если я ошибаюсь? И речь идёт вообще о другом человеке? Нет. Это наверняка он! И моя тетрадь у одного из них… И они внуки этого милого старичка?! Боже! Как такое возможно?!» — голова начинала раскалываться, душа ушла в пятки от какого-то дикого ужаса и ощущения кошмарной несправедливости мира.

— Ева? — голос друга вывел её из самозабвенного угнетения, девушка встрепенулась, взглянула на него испуганными, непонимающими глазами. Саша, беспокойно наклонившись к ней, слегка сдавливал хрупкие плечи руками, чтобы привести подругу в чувства. — Ты так побледнела! Я разве что-то не то сказал?!

Она замотала головой, стараясь прийти в себя, нужно было срочно привести мысли в порядок. Побледнела? Да у родителей это вызовет панику и придётся снова сидеть взаперти до возвращения доктора Яна из загадочной несвоевременной поездки.

— Нет, нет, всё хорошо, — Ева изо всех сил постаралась улыбнуться, но получилось как-то не очень естественно. — Так ты говоришь два брата? А второй кто?

— Ммм, — юноша с сомнением глянул на подругу, не решаясь отпускать её, всё такую же бледную и явно напуганную, но всё же, опустил руки и отодвинулся назад, пытаясь припомнить, — имени не знаю. Я всегда видел его только мельком, он старший брат, как я понял, года на два-три старше меня, тоже брюнет, волосы где-то до плеч, выше и крепче Кирана. Наверное всё, что могу о его внешности сказать, — Саша помолчал немного и добавил, с усмешкой пожимая плечами. — Угрюмый чуток.

— Угрюмый, — повторила Ева тихо.

— Нет, с тобой явно что-то не так, — парень сомнительно скривил губы. — Давай-ка сейчас ты пойдёшь отдыхать, не то родители решат, что я плохо на тебя влияю, — он добродушно улыбнулся, — а завтра я снова приду. Вечером после работы.

— Спасибо тебе, — только и смогла ответить девушка, вытирая набежавшие слёзы. Сейчас она была на грани беспомощного отчаяния, и только моральная поддержка друга странно давала сил и хоть небольшую уверенность в светлом будущем. Он всегда мог утешить одним только своим присутствием, наверное поэтому, Ева чувствовала себя рядом с ним уверенно и умиротворённо, даже не рассказывая о своих проблемах, просто болтая ни о чём, гуляя втроём с Кариной или вдвоём, когда подруга никак не могла вырваться из рутины свои дел. Даже просто молча сидя рядом, он мог её успокоить. Что и делал сейчас.

Изо всех сил продолжая имитировать восторг и хорошее настроение, девушке удалось обмануть родителей, но Саша уже знал, что с подругой происходит что-то странное и совсем не хотел оставлять её наедине с неизвестными ему, но, по всей видимости, вовсе не приятными мыслями.

— Звони мне, если что-то будет не так, — шепнул он, обнимая её уже на пороге. — Звони в любое время. Поняла?

Она молча кивнула, прикрыв глаза, легко поцеловала юношу в щёку и вслух ещё раз поблагодарила за цветы и торт, скорее для спокойствия стоявших за спиной родителей, чем из вежливости.

Торопливо перемыв чашки и тарелки, девушка сослалась на усталость после необычно длинного и насыщенного дня и поспешила лечь спать. Ей действительно хотелось побыстрее уснуть, но не от бессилия, а чтобы скорее увидеть сны, в которых, возможно, появиться её волк. Ева уже безумно скучала по нему, весь день стараясь отодвинуть мысли о любимом в сторону, сейчас она наконец дала им выход и эмоции навалились тяжёлым завалом, не давая хода больше никаким размышлениям. С одной стороны, это было хорошо — не думалось о прошлом, о странных новостях, о сумасшедших родственниках старого доктора. А с другой стороны — сон тоже не шёл. Девушка ворочалась с боку на бок, накрывалась одеялом, откидывала его в сторону, затем снова накрывалась, три раза ходила на кухню выпить воды. Заснуть не получалось. Всё тело зудело и свербело, это решительно мешало сомкнуть глаза. Наконец, окончательно потеряв надежду на долгожданный сон, она зажгла лампу на прикроватной тумбочке, достала из-под кровати одну из своих старых тетрадей, которые туда незаметно спрятал Саша, пока подруга всячески отвлекала родителей, и стала читать. В записях не было ничего особенного — в руки попалась тетрадь, где велось перечисление всех героев её недописанной книги, с кратким описанием их внешности, характеров, привычек, мировоззрения и тому подобного. Ни о каком алфавитном или другом порядке речи конечно не было, всё было записано, как обычно — на эмоциях, вразнобой, со множеством сносок и ссылок на другие страницы, которые были старательно пронумерованы чёрной гелевой ручкой. Девушке стало интересно почитать о собственных мыслях относительно некоторых персонажей, особенно её сейчас интересовала Тэнебрэ, но немного не дойдя до неё, где-то на описании жизненной позиции Мерца — главы городской охраны, Ева наконец уснула. Усталый, тяжёлый сон навалился резко, разметав реальность и сразу накрыв какой-то мрачной туманной картиной. Ей виделся ночной лес, откуда-то из-за толстых замшелых стволов деревьев наползала серая пелена, которую с трудом пробивал голубоватый лунный свет. Воздух холодными потоками вливался в лёгкие и распускал по всему телу леденящие мурашки, стало страшно, но просыпаться не было желания, хотелось найти Тимора. Её страх не заставил долго ждать возлюбленного, из-за стены деревьев послышалось шуршание сухой листвы, и в слабом лунном свете девушка увидела мелькнувшую между стволами белую рубашку.