Порочный треуогльник - Людмила Зенкина

Юноша приоткрыл дверцу машины, задержался на секунду, снова обратился к спутнице:

— Ты уверена, что именно этот человек напал на тебя? — спросил он, как можно более спокойно, чтобы не растревожить её, только улегшиеся, чувства.

Она отрицательно покачала головой, понимая, что действительно не может быть в этом уверенной. А вламываться на рассвете в чужой дом, чего-то требуя, да ещё и угрожая расправой за дело годовалой давности, которое, возможно, и не относится к жильцам этого дома — это уже тянет на уголовное наказание.

— А узнать сможешь? — после некоторых размышлений поинтересовался Саша.

— Я не смогу не узнать, — произнесла Ева тихо, чувствуя, как всё её тело снова наполняется терзающим ощущением, не находящего выход гнева. Ей сейчас не было жалко себя и даже не появлялось желания отомстить, хотелось только вернуть наконец покой в свой истерзанный мир.

— Ты в порядке? — отвлёк взволнованный голос друга, когда костяшки на кулаках снова начали белеть, а ногти больно впились в ладони. Блондинка бросила на него короткий взгляд, глубоко вдохнула, медленно выдохнула, кивнула и потянулась к ручке двери.

— Лучше побудь в машине, — остановил её Саша, серьёзно нахмурившись, — посмотришь внимательно и скажешь потом, он или не он. А там разберёмся, что делать дальше.

Ева хотела возразить, но парень ласково улыбнулся, легко касаясь тёплыми пальцами её плеча.

— Вдруг это будет он, что тогда ты будешь делать? — спросил вкрадчиво спутник. Девушка задумалась на секунду, потом посмотрела на него виноватыми глазами и пожала плечами. — А если он тебя узнает, мало ли что выкинет, — добавил юноша и нарочно медленно провел пальцами по бледной прохладной руке, при этом он не смог скрыть едва заметной печальной улыбки… Поцелуй всё-таки был, и чувства его никуда не делись. Но сейчас было не до них.

Ева тихо вздохнула, наблюдая, как Саша быстрым шагом обходит машину и направляется к двухэтажному кирпичному дому, крыльцом выходящему прямо на улицу. Он поднялся по бетонным ступеням, задержался на мгновение, украдкой взглянув на подругу, нервно закусившую губу и следящую за ним из приоткрытого окна машины, и негромко постучал в дверь. В доме была тишина, только на первом этаже в одном из окон, где-то в глубине комнаты горел слабый свет. Парень глубоко вздохнул, стараясь перебороть собственное волнение, постучал громче и убрал руки в карманы. На улице поднимался предрассветный туман, было холодно, и он поёжился от противных мурашек, пробежавших по телу.

После долгого ожидания девушка решила, что в доме все, наверное, спят и, потеряв прежний воинственный настрой, вышла из машины, чтобы позвать друга обратно. Как только хлопнула, закрываясь, красная дверца и она подняла глаза, щёлкнул замок, и дверь перед Сашей медленно открылась. Ева замерла на месте, боясь пошевелиться. Из темноты прихожей на порог вышел человек — высокий мужчина лет двадцати двух. Тёмные волосы его, неаккуратно собранные в слабый хвост, кое-где выбивались и спадали почти до плеч, лицо, сонное и слегка бледное, было хмурым, мятая рубашка нараспашку открывала вид на жилистую рельефную фигуру, тёмные штаны спадали складками на босые стопы. В правой руке он держал (что бы вы думали? Тетрадь Евы? Бейсбольную биту? Нет!) авторучку.

Двое парней молча смерили друг друга быстрыми взглядами, затем незнакомец ещё больше нахмурился и грубо спросил:

— Чего надо?

Юноша ничего не ответил, обернулся к машине, заметив, что оторопевшая подруга уже стоит на улице, он мысленно выругал её нетерпение, но всё же, мотнул едва заметно вопросительно головой. Девушка молча закивала, отчаянно сопротивляясь волне страха — жуткие воспоминания нахлынули сразу, как только она увидела почти не изменившееся лицо «старого знакомого». В душе Саши снова закипела та самая дикая ярость, подталкивающая к необдуманным поступкам, но сопротивляясь ей, хотя бы потому что Ева была рядом, он, с едва скрываемой злобой, произнёс, поворачиваясь к мужчине:

— Я кое-что ищу, — он покосился на авторучку, — одну тетрадь.

— Тетрадь? — удивлённо спросил брюнет, щёлкнув кнопкой, и стержень ручки утонул в чёрном корпусе. Всё происходило слишком напряженно и медленно, а бешенство Саши росло в геометрической прогрессии, когда он невольно представлял стоявшего сейчас перед ним человека, мучающим его беспомощных подруг.

— Да, тетрадь, — повторил гость сквозь зубы, сжимая кулаки, готовый сорваться в любой момент.

— Кто там, Трой?! — вдруг раздался вялый голос из-за распахнутой двери дома.

— Клоун какой-то, — надменно ответил мужчина через плечо.

В этот момент на пороге появился Киран, растрёпанный и сонный, в домашних шортах по колено и чуть растянутой серой футболке. Он с удивлением взглянул на растерявшегося Сашу, неуверенно улыбнулся.

— Привет, — недоуменно поздоровался голубоглазый парень. — Ты что тут делаешь? В такое время, — он многозначительно окинул взором улицу, накрытую туманными предрассветными сумерками. Тут взгляд его привлекло белое пятно, выделяющееся из полумрака — майка Евы, всё так же стоящей у машины в нерешительности. Киран снова перевёл вопросительный взгляд на гостя, окончательно потерявшегося в этой дурацкой ситуации. Он не стал дожидаться ответа от растерянного знакомого, чуть подвинув брата, спустился с крыльца и медленно подошёл к бледной девушке.

Блондинка чуть дышала от непонятного скопления чувств и давящих воспоминаний, разрывающих душу, хотелось закричать, кинуться на кого-нибудь с кулаками или убежать, забиться в угол и плакать. Но нужно было вернуть тетрадь. «Любой ценой» — подумала она, когда парень с удивлённой улыбкой подошёл совсем близко:

— Ева? — произнёс он, окидывая старую знакомую недоверчивым взглядом. — Так я не ошибся, это твои тетради вчера Саша забирал? — он добродушно усмехнулся. — Я рад тебя видеть.

Девушка растерянно кивнула головой в знак приветствия, ответа и выражения всех своих эмоций относительно происходящего. Она просто не знала, что сказать. Конечно, она не рада была видеть его и не хотела с ним говорить, но все мысли сейчас отчаянно устремлялись к злосчастной рукописи, которую нужно было как-то изъять.

— А что вы делаете тут в такую рань? — спросил Киран с неподдельным интересом, поворачиваясь боком к Еве и глядя то на неё, то на её друга, всё так же оторопело стоящего на крыльце.

— Мы пришли за тетрадью, — просто ответил Саша, не найдя другого выхода, — я одну не забрал вчера.

Голубоглазый недоверчиво взглянул на него, потом снова на девушку, закинул одну руку за шею, на миг задумавшись, и с улыбкой произнёс: