Безмолвный король - Амо Джонс

не смотрит на меня, все еще сфокусировавшись перед собой, но я замечаю, как его губы растягиваются в ухмылке. Он делает еще одну затяжку.

– Кого из Королей тебе сложнее всего представить влюбленным?

Мне не требуется много времени на ответ.

– Брантли.

Его улыбка становится шире, и он поворачивается ко мне лицом.

– Вот и ответ.

Я в замешательстве. Брантли кого-то любил? Не может быть. Думаю, Кэш замечает мой шок – я даже не пытаюсь его скрыть.

– Дорогуша, тебе действительно пора перестать делать предположения.

– Вау, я не… Наверное, я просто в шоке.

Кэш стряхивает пепел на землю у подножия лестницы.

– Это было давно и плохо кончилось, поэтому мы об этом не говорим, но она до сих пор преследует его во снах.

– …Его кошмары, – прошептала я, осознавая сказанное.

Это многое объясняет. Вот, что снится Брантли в кошмарах. А я всегда думала, что это связано с его ужасным отцом.

– Душа Брантли Витиоса – бездонная яма с лавой. Не суйся туда, крошка. Только один человек может спасти его, и здесь ее нет.

Я не хочу еще больше углубляться в подробности, поэтому решаю сменить тему.

– Очень надеюсь, что Нейт и Тат не будут цапаться всю дорогу.

– О, не сомневаюсь, что будут, – смеется Кэш, вставая на ноги.

Он протягивает мне руку, чтобы помочь подняться, и я встаю, стряхивая пыль со штанов.

– Спасибо за беседу. – Он подмигивает, и исчезает за дверью как раз в тот момент, когда из дома выходит Бишоп.

– Теперь вы сближаетесь? – ухмыляется он, укладывая в багажник наши спортивные сумки.

Я ему улыбаюсь.

– Удивительно, что можно узнать, находясь наедине с Королем.

– Полегче, котенок…

Он подходит ко мне, обхватывает меня за талию и притягивает к себе. Слегка прикусив мою губу, от отстраняется. Его взгляд опускается на мой рот, а затем снова возвращается к глазам.

– Ты же не хочешь стать следующим человеком, пропавшим в Бермудском треугольнике, не так ли?

Он произносит это с такой серьезностью, что мне становится не по себе.

– Не смешно! – кричу я.

Он хохочет, запрокинув голову.

Придурок.

Я улыбаюсь. Он действительно придурок, и мне это нравится. Я бы никогда не захотела изменить Бишопа. Несмотря на то что теперь мы официально вместе, он все равно остается все тем же Бишопом. Он не превращался в разбавленную версию самого себя в угоду мне. Внезапно я получаю сильный удар по заднице. Я вскрикиваю и хватаюсь за пострадавшее место, повернувшись, чтобы посмотреть, кому здесь, черт возьми, надоело жить.

– Поехали, крошка! Я готова.

– Тат! – ругаю я ее, пока она невозмутимо проходит мимо меня и направляется к «Мазерати» вместо «Ауди» Нейта. – Эй, почему бы тебе не поехать с Нейтом, чтобы вы оба могли заранее наговориться и помолчать во время перелета! – кричу я, когда она бросает свою сумку в багажник машины Бишопа.

– Черта с два! Если я это сделаю, ты можешь лишиться брата.

Боже. Нейт подходит ко мне, жуя яблоко.

– Что ты сделал?

Я не смотрю на него, сфокусировавшись на Татум.

– Что я сделал? – спрашивает он, повернувшись ко мне.

Наконец я поворачиваюсь к нему, пока он продолжает хрустеть яблоком.

– Я просто был с ней честен. Не моя вина, что она не может с этим справиться.

– Но ты был добр? – я изгибаю бровь.

Он рассеянно смотрит мне за спину.

– Я всегда добрый.

– Нейт! – я бью его по плечу.

– Ау! – Он потирает ушибленное место. – Не очень приятно, сестренка.

– Ты заслужил.

Он закатывает глаза и спускается по ступенькам.

– Я с первого дня сказал ей, что не собираюсь вступать в отношения. Это она не выдержала.

Почему-то мне кажется, что он чего-то не договаривает, – если это действительно так, я буду очень разочарована. Я думала, что мы уже прошли эту стадию. Я спускаюсь с крыльца и усаживаюсь на переднее сиденье, закрыв за собой дверь. Бишоп все еще разговаривает с Сэйнтом и Чейзом, поэтому я поворачиваюсь к сидящей сзади Татум, которая рассеянно смотрит в окно.

– Что происходит? И не лги мне, Тат.

Она вздыхает.

– Он подпускает меня к себе, дарит мне чувства и невероятный секс и говорит мне все, что я хочу услышать, а затем, после того как все заканчивается, он снова тыкает меня носом в то, что я всего лишь небольшое развлечение и у нас ничего не получится.

– Поздравляю, это называется – секс с мужчиной.

Она смеется над моими словами, и ее смех греет мне сердце. Затем она поднимает на меня глаза.

– Я серьезно, Мэди. Это постоянно выносит мне мозг, а я продолжаю вести себя как идиотка и возвращаюсь к нему снова и снова. Я превратилась в одну из тех девушек, над которыми смеялась.

– Ну да, ты была идиоткой, когда высмеивала этих девушек, но, Тат, дай себе передышку. Конечно, Нейт…

– Горячий, опасный, сексуальный и с ног до головы покрыт татуировками, пирсингом и мышцами? – заканчивает она за меня.

– Да, и это тоже, но я собиралась сказать, что ты девушка, Тат. Мы все через это проходим. Ты не одинока. Мой совет – держись от него подальше, пока не научишься справляться со своими чувствами. Ты слишком упрощаешь ему задачу, и каждый раз, когда это происходит, ты все глубже и глубже тонешь в своих чувствах. Это пагубно и бессмысленно.

– Потому что он любит Тилли. – Она мрачнеет и снова поворачивается к окну. – Знаешь, – ее тон становится сердитым. Надеюсь, Бишоп подождет, пока я ее успокою, прежде чем сесть в машину. – Я ни хрена не понимаю! Ее даже здесь нет. Она сбежала и бросила нас всех! Он спал с ней всего один раз! Их даже не связывают общие воспоминания – в отличие от нас.

Я прикусываю язык, чтобы не сболтнуть лишнего.

– Тат, все это не имеет значения, когда речь идет о том самом человеке, и я знаю, что тебе тяжело это слышать, но ты поймешь, когда сама встретишь того самого. У тебя может быть миллион хороших воспоминаний с кем-то еще, но если этот кто-то любит другого человека, то это ничего не значит по сравнению с одним-единственным воспоминанием о том, которого он по-настоящему любит. – Я поворачиваюсь вперед, чувствуя, что у меня сводит шею. – Я люблю тебя, ты это знаешь, и я действительно думаю, что у Нейта есть к тебе чувства. Но я видела его с Тилли, детка, и я говорю это не для того, чтобы причинить тебе боль. Я говорю это для того, чтобы ты была готова к тому