Сладость риска - Марджери Аллингем

два тоже важны, но без третьего иск может быть проигран в Международном суде в Гааге. Теперь вам понятен расклад?

Кэмпион вопросительно посмотрел на слушавших и получил отклик.

– Можете положиться на нас, – с неожиданным пылом пообещала тетя Хэтт. – Я рада, что мы идем к доктору, – продолжила она, снова продемонстрировав практичность, которая, видимо, не изменяла ей даже в самых фантастических обстоятельствах. – Меня заинтересовал его рассказ. У Гэлли и впрямь может быть доказательство замужества Мэри Фиттон.

– Вот и я так думаю, – сказал Кэмпион, которому, похоже, было известно все. – Вчера Аманда мне рассказала, и я решил, что такое вполне вероятно. Но есть нечто странное, чего я никак не могу понять.

Аманда изменилась в лице и поспешила перевести разговор в другое русло.

– Говорите, у нас есть два доказательства? – сказала она. – Нам известно об уставе, но где корона?

– Корона! – воскликнул мистер Кэмпион в притворном ужасе. – Как я мог забыть о ней! – Он вскочил на ноги и устремился в столовую, где лежал пленник.

Его не было несколько минут, а когда он вернулся с победным видом, на протянутой ладони лежало что-то блестящее. Остальные сгрудились вокруг, и тетя Хэтт воскликнула, пораженная:

– Мое гранатовое колье!

Мистер Кэмпион иронично посмотрел на нее сквозь очки.

– Это не гранаты, – сказал он. – Это очень древние рубины квадратной огранки.

– Рубины? Как это? Они, наверное, дорогие?

Мистер Кэмпион ухмыльнулся:

– Дорогие – не то слово. Леди и джентльмены, перед вами корона Аверны.

Он поднял колье, чтобы все могли рассмотреть. Это была грубая, отлитая из красного золота цепочка со звеньями в виде цветков маргаритки, в которые средневековый ювелир заключил три ржаво-красных камня, прочередовав их с тремя крупными белыми агатами. Современный ювелир соорудил новую застежку, и получилось оригинальное и модное ожерелье.

– Вот, пожалуйста, – сказал Кэмпион. – «Три капельки руды из раны короля. Три млечные звезды с яйцо горлицы. Верижка из цветов связует их».

– Но оно принадлежало моей матери, – вымолвила тетя Хэтт в изумлении. – Это колье ей подарил мой отец, и, как я помню, оно всегда хранилось в гостиной, в бюро орехового дерева, поскольку в то время такие украшения не считались модными и их не носили. Я хорошо помню наше бюро. В крышке для письма имелась небольшая панель в форме ромба. Нажимаешь снизу на этот ромб, и он раскрывается двумя створками, а под ним потайное отделение.

Заметив перемену в выражении лиц, она смолкла.

– Алмаз! – воскликнул Гаффи. – «Короной он себя украсит еще раз не ранее, чем надвое расколется алмаз». Должно быть, это бюро уехало в Америку с мебелью, которую взял с собой Гай Хантингфорест.

– Но как вы узнали? И как догадались враги? Почему не украли корону раньше, когда обыскивали дом?

Неудивительно, что тетя Хэтт все еще не могла поверить в реальность происходящего.

– Если рассматривать цепь событий с конца, сообразительный джентльмен сможет найти в них логику, – сказал Кэмпион. – Прежде всего, корону не украли, когда обыскивали дом, потому что ее тогда не было в доме, да к тому же никто толком не знал, что конкретно нужно искать.

Теперь второй нюанс. Думаю, враги что-то заподозрили, недаром два дня назад их главарь послал сюда неглупых людей. Вот почему события сегодняшнего вечера могут быть сопряжены с риском. Джентльмен в соседней комнате – выдающийся профессионал в своей области. Это вор, которому сказали точно, что требуется найти. Головорезы, напавшие на вас в прошлый четверг, охотились за чем-то более очевидным, за чем-то таким, что уносить пришлось бы в шляпной коробке.

– Как же вы это поняли? – спросила Мэри.

Мистер Кэмпион взглянул на колье в своей руке.

– Вчера вечером, – сказал он, – человек весьма плачевного вида, кутаясь в чужое платье, притаился возле освещенного окна комнаты, где семья собралась за ужином, – подобную сцену вы можете увидеть на картинах. Будь у меня время, я бы дал волю красноречию и разжалобил вас до слез. А сейчас скажу лишь самую суть: я подсматривал за вами, и мой взгляд закономерно добрался до мисс Хантингфорест. Она сидела и безмятежно улыбалась, и у нее на шее красовалась корона Аверны. Задушив в горле возгласы изумления и восторга, я удалился в темноту и рассудил так: разоблачать себя еще рано, а корона, пожалуй, здесь в относительной безопасности.

– Но как вы догадались с первого взгляда, что колье – это и есть корона? – спросила Аманда.

– О, с нами, гениями, такое случается – просто взбрело на ум, – скромно ответил мистер Кэмпион. – Конечно, сначала это казалось невероятным. У меня из головы не выходило описание короны, но, лишь заметив кое-что еще, я уверился окончательно.

– Кое-что еще? Что именно?

– Ну… – тянул время молодой человек. – Как вам известно, цитата из музейной рукописи на этом не заканчивается. «Корону Понтисбрайт возложит на чело, и только звезды станут зримы». Вчера вечером мисс Хантингфорест сидела между Халом и Мэри, и я заметил вот это.

Он подозвал Хала, и, когда мальчик послушно приблизился, Кэмпион надел украшение ему на голову. Это произвело поразительный эффект и развеяло последние сомнения. Пламенные волосы Понтисбрайта поглотили красноватый оттенок золота и тусклый багрец диковинных рубинов; видимыми остались только три агата, «три млечные звезды с яйцо горлицы», над широким лбом мальчика.

Глава 18

Необычная практика доктора Гэлли

– Аманда, если вы сравните меня с Ганнибалом, – сказал мистер Кэмпион, сидя на ступенях и расправляя сношенную до ниток юбку вокруг лодыжек, – или с Юлием Цезарем, или еще с каким-нибудь великим организатором, например с офицером полиции Уэбб, прозванной Доброй Феей Лаймхауса, то увидите, что мой план на сегодняшний вечер толков и четок. Это именно то, что нам нужно, и надлежит все проделать так, чтобы комар носа не подточил.

В гостиной они были одни. Остальные уже отправились к доктору Гэлли, и только Аманда задержалась, чтобы получить последние инструкции. Она стояла, прислонившись к стене, с лицом бледным от волнения и с круглыми вопрошающими глазами.

– Все готово, – сказала девушка. – Лодка ждет на реке, она надежно замаскирована. Там деревья сомкнулись кронами, получился туннель. Хал усадит всех в лодку, а я опущу затвор. Вода будет высокая, течение быстрое, – поплывем с хорошей скоростью. Мы все обсудили с Халом, и он точно знает, что делать. Давайте пройдемся по плану еще раз – нужно удостовериться, что я все правильно запомнила. Итак, доплываем до Свитхартинга, садимся в машину, которая будет стоять у «Джорджа», и едем в обратную сторону до Грейт-Кепесейка. Там дожидаемся Скэтти и Лагга, они доберутся через болота.

Мистер