Сладость риска - Марджери Аллингем

Марджери Эллингем

Сладость риска

Margery Allingham

Sweet Danger

* * *

Copyright

. ООО «Издательство АЗБУКА», 2025

* * *

Все персонажи и события в этом произведении вымышленные.

Глава 1

По воле Провидения

Во французском городе Ментона на залитом солнцем желтом фасаде отеля «Борегар» медленно открылось оконце, из него высунулась рука, поставила коричневый саквояж на подоконник и тотчас исчезла.

Гаффи Рэндалл, предвкушая обед, который ждал его в конце пути, предоставил своему автомобилю неспешно скатиться с невысокого холма до крутого поворота направо. Он затормозил перед отелем и взглянул на уже закрытое окно и на саквояж со свойственным его характеру ненавязчивым, праздным интересом.

Какая глупость – оставлять маленький коричневый саквояж на подоконнике закрытого окна на втором этаже гостиницы!

Мистер Рэндалл обладал невозмутимым, нордически логичным умом. Но еще Господь наделил его любопытством.

И как раз в ту минуту, когда мистер Рэндалл глазел на стену отеля, перед ним разыгрался первый акт первой сцены.

На втором этаже медленно растворилось окно, и из него полез малорослый мужчина в коричневом костюме. Окно было очень узким, а человека, покидавшего отель столь необычным способом, больше заботило то, что оставалось позади него, нежели то, куда он направлялся. Поэтому сперва появились его ноги, потом он утвердился на подоконнике коленями. Коротышка двигался с чрезвычайной ловкостью, и мистер Рэндалл был изумлен, увидев, как рука засунула не что иное, как револьвер, в тесный брючный карман.

Вот которышка закрыл окно, осторожно выпрямился, ступил на кронштейн водосточной трубы, рукой дотянулся до саквояжа. Потом бесшумно спрыгнул на пыльную дорожку и припустил со всех ног.

Молодой джентльмен успел рассмотреть узкое розовое лицо, похожее на крысиную мордочку, и настороженные глаза с красными кругами под ними.

Объяснение напрашивалось само, но следует учесть предубеждение, которое питает находящийся за границей англичанин к чужой и незнакомой правоохранительной системе, – предубеждение, помноженное на нешуточную боязнь угодить под ее жернова. Кроме того, мистер Рэндалл был голоден. День выдался жаркий и томный, каким только может быть день на Французской Ривьере вне сезона, и вдобавок сей джентльмен не испытывал ни малейшей личной неприязни к гостю отеля, которого неизвестные обстоятельства вынудили покинуть номер столь неблагородным способом. Чужие дела не касались мистера Рэндалла до тех пор, пока не причиняли ему неудобств.

Он плавно вывел «лагонду» на обсаженную пальмами улицу, которая огибала бухту, медленно въехал через фигурные кованые ворота и подрулил к парадной.

Вырулив на просторную гравийную парковочную площадку, он отметил с облегчением, что отель не переполнен. Благодаря регби, Оксфорду и происхождению из Центральной Англии Гаффи Рэндалл являл собой практически идеальный образчик консервативной молодежи. Двадцати восьми лет от роду, он был хорошо воспитан, крайне любезен, до смешного фанаберист и при всех своих недостатках вполне славный малый. Его жизнерадостное круглое лицо нельзя было назвать приметным, но ярко-голубые глаза смотрели честно и дружелюбно, а улыбка обезоруживала.

В описываемый момент Гаффи намеревался отдохнуть, выполнив довольно утомительную задачу сопровождения пожилой мнительной вдовы в итальянский спа-салон. Благополучно доставив тетушку на ее виллу, он без спешки доехал вдоль побережья до своей гостиницы.

Войдя в прохладный, прихотливо украшенный вестибюль «Борегара», Гаффи почувствовал укол совести. Он хорошо помнил и это место, и добродушное лицо миниатюрного месье Этьена Флёри, управляющего.

Одним из замечательных качеств Гаффи была способность завязывать дружеские отношения везде и со всеми. Месье Флёри оказался самым гостеприимным и услужливым администратором на его памяти. Несколько лет тому назад управляющий щедро выставил свой скромный запас коньяка «Наполеон» на прощальной вечеринке по завершении бурного сезона.

«И вот теперь, – подумал Гаффи, – самое меньшее, чем я мог бы отблагодарить месье Флёри, – это поднять тревогу при виде незнакомца, так странно покидавшего отель. Конечно, еще лучше было бы догнать его и задержать».

Сожалея и коря себя, молодой человек решил по возможности исправить свое упущение. Он вручил портье визитку и попросил немедленно отнести управляющему.

Месье Флёри был важной персоной в тесном мирке под названием «Борегар». Малозначимые гости могли провести в отеле аж пару недель, но так и не увидеть августейшего херувима, который предпочитал руководить персоналом из-за кулис.

А теперь не прошло и пяти минут, как мистер Рэндалл оказался в святая святых, в облицованном панелями красного дерева кабинете с окнами на солнечную сторону переднего двора, и месье Флёри жал ему руку, воркуя слова приветствия.

Фигура месье Флёри напоминала яйцо. От макушки блестящего черепа он плавно увеличивался в диаметре до карманов пиджака, а потом грациозно уменьшался до подметок идеально начищенных туфель.

Гаффи вспомнилась чья-то острота из предыдущего сезона – что пришлось приподнять месье Флёри и стукнуть об пол, чтобы он, как Колумбово яйцо, мог стоять вертикально.

Вообще же это была скромная и приветливая душа. Управляющий знал толк в винах и истово верил в святость noblesse[1].

До Гаффи вдруг дошло, что месье Флёри не просто рад его видеть – он в восторге. В приветственных возгласах сквозило облегчение, как будто прибыл избавитель, а не просто гость. И первые же его слова заставили мистера Рэндалла забыть о подозрительном происшествии, свидетелем которого он оказался.

– Сам Господь вас послал сюда, – заявил управляющий на своем родном языке. – Мне совершенно ясно, что вы, дорогой месье Рэндалл, явились ко мне по воле Провидения.

– Да неужели? – Гаффи, чей французский был далек от совершенства, с трудом уловил смысл услышанного. – Что-то стряслось?

Месье Флёри воздел руки в мольбе об отвращении напасти, и на миг его чистый лоб омрачился.

– Не знаю, – сказал он. – Когда вы приехали, я пребывал в затруднительном положении – in a flummox, как говорят у вас. А потом, когда прозвучало ваше имя, я сказал себе: «Вот мой спаситель! Вот человек, способный мне помочь!» Ноблес для вас, месье Рэндалл, открытая книга. Не найти в мире человека хоть с каким-то титулом, которого бы вы не знали.

– Ну, я бы не стал преувеличивать, – поспешил возразить Гаффи.

– Поправлюсь: не найти в мире человека с мало-мальски значительным