Сладость риска - Марджери Аллингем

на себя необходимые формальности? Оплати наши счета, предупреди об отъезде и позаботься о том, чтобы мы отбыли сегодня вечером.

– Сегодня вечером? – переспросил мистер Лагг. – У меня на это время назначена встреча. Не хочу произвести неприятное впечатление. Начнутся пересуды…

Его разглагольствования были прерваны тихим стуком в дверь номера. Он пошел открывать, все еще протестуя, через минуту вернулся и сообщил, что месье Этьену Флёри необходимо срочно переговорить с мистером Рэндаллом.

Удивленный Гаффи вышел в прихожую и еще больше удивился, увидев на пороге маленького управляющего собственной персоной. У Флёри было порозовевшее лицо и виноватый вид, и Гаффи, сообразив, сколь мучительной пытке подвергается самолюбие этого администратора, вынужденного явиться к гостям лично, посмотрел на него с недоумением. Управляющий почти лишился дара речи.

– Месье Рэндалл, я очень сожалею, что побеспокоил вас. Не могли бы вы пройти со мной?

Он привел молодого человека в незанятый номер дальше по коридору и закрыл дверь со всей тщательностью. Убедившись, что никто не может подслушать, Флёри обратил к гостю лоснящееся лицо, настолько омраченное горем, что в Гаффи проснулось все его сочувствие – заодно с любопытством.

– Месье, положение, в котором я оказался, отвратительное – putrid, как говорят у вас. Мой мир рухнул! Я раздавлен! Было бы лучше, если бы я умер.

– Да полно вам, – сказал Гаффи, поскольку не нашел других слов. – Что стряслось?

– Тот неописуемый идиот, который жаловался, исчез, – продолжил месье Флёри со слезами на глазах. – Сгинул, испарился, выветрился из отеля подобно запаху, но это еще не все. Обстоятельства, которые я не смею разглашать… Мой дорогой месье Рэндалл, как человек чести, вы поймете эти обстоятельства и отнесетесь к ним с уважением… Проделки судьбы, над которой я не властен, заставляют меня настаивать на том, чтобы месье по фамилии Смит вернул то, что он взял – без сомнения, по какой-то вполне объяснимой ошибке, – из номера этого канальи, так справедливо презираемого всеми нами.

– Ну да, ситуация, – протянул Гаффи, борясь с чувством вины и желанием помочь. – Довольно неловкая, я бы сказал.

– Неловкая? Никогда за всю мою карьеру я не испытывал такого стыда, как тот, что переполняет меня сейчас! Но что я могу сделать? Поверьте, моя жизнь, будущее этого отеля, которое составляет само мое существование, зависят от возвращения некоего… – месье Флёри задыхался, – некоего письма, которое месье по фамилии Смит, без сомнения, ошибочно принял за свое.

Кроме того обстоятельства, что маленький управляющий был готов в любой миг разрыдаться и упасть в ноги, у мистера Рэндалла были очень строгие этические принципы, и поступок мистера Лагга с этими принципами нисколько не соотносился.

– Я полагаю, – сказал он, – и впрямь произошла какая-то ошибка. Попробуйте минут через пятнадцать осмотреть номер, который занимал Сопливый… простите, ваш бывший гость. С письмами всякое случается. Они падают за кровать или застревают под ковром, не правда ли?

Карие глазки месье Флёри встретились на миг с глазами англичанина. Затем он схватил и крепко пожал руку Гаффи.

– Месье Рэндалл, – произнес француз, задыхаясь, – вы настоящий герой! Как у вас говорят, цвет нации.

Гаффи вернулся в королевские апартаменты и предъявил ультиматум. Мистер Лагг вспылил, но Кэмпион тотчас согласился.

– В целом неплохая идея, – сказал он. – Лагг, не валяй дурака. Засунешь письмо за кровать – все равно мы уже прочли его.

Когда великан, ворча, ушел исполнять распоряжение, Кэмпион праздным тоном обратился к Гаффи:

– Полагаю, найдется немного вещей, способных так расстроить нашего дорогого Этьена.

– Согласен. Бедняга был на грани самоубийства. – Гаффи все еще находился под впечатлением от разговора с управляющим.

Мистер Кэмпион подошел к телефону.

– Малышу Альберту пришла на ум на редкость блестящая мысль, – сообщил он и попросил соединить его с Парижем.

Несколько минут он быстро говорил по-французски.

– Это мой славный друг Доде из Сюрте, – пояснил Кэмпион. – Он может ответить на любые вопросы, а тот вопрос, что я задал, вовсе не из сложных. Мне пришло на ум, что единственная причина, способная вызвать такую истерику у душки Флёри, – это боязнь лишиться завидной должности, которой он столько лет добивался. Я попросил у Доде имена владельцев отеля, и он сказал, что этот, а еще «Мирифик» в Ницце и «Мирабо» в Марселе, принадлежат компании «Сосьете аноним де Винтерхаус инкорпорейтед», которую учредил наш славный Бретт Саванейк. Знаете, мне и впрямь кажется, что впереди большие события.

Глава 4

Вот и загадка

– На первых полосах «Курьера восточного Суффолка» и «Стража Хэдли» движущийся перст судьбы[9] пишет не совсем правильно в плане грамматики, – тридцать шесть часов спустя весело сказал мистер Кэмпион мистеру Рэндаллу, сидевшему рядом на заднем сиденье своего почтенного «бентли».

Лагг был за рулем, а Игер-Райт мирно дремал сбоку от него.

Реплику Кэмпиона вызвал абзац в местной газете, купленной по дороге. Заголовок «Таинственное нападение в суффолкской деревне» привлек его внимание, и он перечитывал эти несколько строк в четвертый или в пятый раз.

Мисс Харриет Хантингфорест, живущая в Понтисбрайте, близ Хэдли, Суффолк, вчера стала жертвой нападения. Незнакомец проник в ее жилище и обыскал его, ничего ценного не похитив. Мисс Хантингфорест застала постороннего врасплох и бесстрашно велела ему покинуть дом, но была сбита с ног и потеряла сознание. Единственные приметы, которые мисс Хантингфорест смогла предоставить местному офицеру полиции, – что напавший чрезвычайно высок и имеет довольно большой волосяной клин на лбу.

– Мило, не правда ли? – сказал он, протягивая газету Гаффи. – Это знак, послание самого Провидения: «Альберт, ты на верном пути».

– Потрясающе, – сказал Гаффи. – Я рад, что поехал с тобой. Поскольку Фаркьюсон был вынужден остаться ради возни с отчетом, мне кажется, двор Аверны обеднел бы без меня. Я вижу себя этаким Ватсоном с клюшкой для гольфа.

Мистер Кэмпион пожал плечами.

– Сомневаюсь, что нас ждет именно такая деликатная игра, – сказал он. – Не понимаю, чего добивается Пики Дойл, избивая старушек. Придется ждать, пока мы не доберемся туда и не узнаем. Если вообще узнаем. – Он оглядывал местность, по которой ехал автомобиль.

С каждой милей пейзаж становился все более сельским и все более живописным. Оставив позади Фрамлингем, они проехали несколько миль и не заметили ни одной живой души. За высокими ветвистыми деревьями скрывались пузатые белые домики. Даже поля, казалось, стали меньше, а грунтовые дороги пылили и местами были очень плохи.

Кэмпион умолк, когда они приблизились к мудреному узлу – перекрестку пяти дорог. Лагг остановился и повернул несчастное лицо к хозяину.

– Ну и куда теперь?

– Как долго ты ехал с закрытыми глазами? – мягко