Стирая границы - Симона Элкелес

почти два часа ночи. Он привык спать на матах. Что, если он решил поспать посреди боксерского ринга, а не в комнате со мной?

Я просто подожду. Он сказал, что примет душ, но прошло уже тридцать минут с тех пор, как он ушел.

Вздыхая от отчаяния, я плюхаюсь на самодельную кровать и облокачиваюсь о стену. Я чувствую облегчение, что не получила сообщение от родителей. По крайней мере, это хороший знак. Я играю в какую-то глупую игру на телефоне и жду, когда он вернется.

Время идет.

Я жду, но он не появляется.

Расстроившись, я откидываю телефон в сторону и, открыв дверь, пробираюсь по темному коридору к душевой. Я захожу туда и вижу силуэт Райана за занавеской.

– Почему так долго? – вырывается у меня. – То есть… насколько чистым ты хочешь стать?

Райан откидывает занавеску, открывая взгляду большую часть его идеального, словно скульптура, тела.

– Я сказал тебе оставаться в… в… – запинается он, рассматривая мою откровенную прозрачную сорочку, прикрывающую все недостатки и демонстрирующую лишь достоинства, – в… эм… то есть я сказал тебе оставаться в комнате и запереть дверь.

Я подхожу к нему ближе.

– Я хотела поговорить с тобой.

Он качает головой.

– Ни за что. Я не могу говорить с тобой, пока я в душе, а на тебе вот это.

– Что не так с моей ночнушкой? – невинно спрашиваю я, хотя именно сейчас я веду себя как угодно, только не невинно.

– Она слишком идеальная. – Он ругается себе под нос. – Мы не можем поговорить о чем бы то ни было завтра, в дороге? Не здесь, когда я лишь хочу…

Я медленно качаю головой и ступаю еще ближе. Попавшие за занавеску брызги душа мочат мою прозрачную пижаму, и я кажусь себе игривой и могущественной.

– Я бы поговорила прямо здесь и сейчас, мистер Америка.

Его глаза храбро пробегают по мне, и все мое тело покалывает от возбуждения. Когда его взгляд останавливается на моих губах, я облизываю их языком.

– Черт тебя побери. Ты меня убиваешь, – рычит он, и его рука резко обхватывает меня за талию и тянет к нему в душ.

Его дыхание становится учащенным, когда вода заливает мою сорочку, делая ее совершенно прозрачной. Я пытаюсь не думать о том, что я практически голая и хочу, чтобы он смотрел на меня.

– Ты хотела поговорить прямо здесь и сейчас, – говорит он, пока его сильные руки лежат на моей талии. В его небесно-голубых глазах голод, которого я раньше не видела. Я чувствую себя всесильной, зная, что оказываю на него такое влияние. – Так говори, – продолжает он, а потом сглатывает, когда его взгляд сосредотачивается на прозрачной ткани, прилипшей к моей груди.

Внезапно я смущаюсь и нервничаю. Я изо всех сил стараюсь не смотреть вниз и не наслаждаться видом его обнаженного тела.

Но смотрю.

Он великолепен.

– Говори, – снова приказывает он, словно это не просьба.

Но теперь у меня нет слов.

Я открыта перед ним.

А он очень, очень возбужден.

Я прочищаю горло, притворяясь, что на меня это не влияет.

– Я, э-э, гадала… – Я сглатываю, потом плотно зажмуриваюсь, потому что очень хочу еще раз взглянуть туда, но тогда потеряю оставшуюся крошечную каплю достоинства. Я выхожу из душа и выключаю свет. Нас окутывает темнота, и я возвращаюсь обратно в душ с новой энергией. Единственным ориентиром для меня является крошечный луч света из коридора. – Райан, у меня еще полно сил.

– Тогда зачем выключила свет?

– Чтобы создать атмосферу.

– Для чего?

Ладно, поехали. Я делаю глубокий успокаивающий вдох.

– Не знаю, почему или как ты вошел в мою жизнь, но ты это сделал, и теперь я не могу выбросить тебя из головы. – Я чувствую, как лицо пылает, когда я добавляю: – Если сегодня мы вместе в последний раз, я не хочу упустить шанс. – Я осторожно протягиваю руку и касаюсь его. – А ты?

Он нежно кладет пальцы мне на затылок.

– Я не могу сопротивляться тебе, – шепчет он, в то время как его пальцы ловко снимают бретельку ночнушки с моего плеча. Мое дыхание учащается, когда он наклоняется и нежно касается языком моей влажной кожи. Это ощущение посылает волны возбуждения по всему телу.

Затем он оставляет губами нежные, чувственные поцелуи у самой шеи. О боже. Я такого не представляла. Совсем не так, как в книгах, фильмах или историях, рассказанных мне друзьями. Я хватаю его за плечи, потому что внезапно у меня безумно кружится голова, а колени слабеют. Все должно быть не так. Я должна перехватить контроль и быть сильной женщиной-воином. Я должна заставить его влюбиться в меня, чтобы он не ушел.

Но я ничего не контролирую.

Пытаясь заставить его попасть под мои чары, я попала под его.

Его горячий влажный язык касается моего уха, его губы оставляют крошечные, легкие поцелуи на моих. Во мне горит огонь, которого я раньше не ощущала. Я бы не смогла описать, что сейчас чувствую, даже если бы попыталась. Словно все мое тело наполнено всеми ощущениями одновременно. Это чувство словно наркотик, и я хочу большего.

С последней унцией оставшегося контроля над собой я отстраняюсь совсем немного. На нас капает из душа, а пар от горячей воды окружает нас в темноте, словно собственный маленький кокон.

Все кажется таким естественным, что просто не может быть неправильным.

Мои дрожащие руки осторожно пробегают по твердому рельефу его груди. С новой решимостью я обхватываю руками его шею и прижимаюсь к его телу.

– Пообещай мне, что это будет хоть что-то значить, – шепчу я ему в ухо.

– А ты пообещай, что это не будет значить слишком много, – говорит он.

Двадцать пятая глава

Райан

Жить моей жизнью нелегко. У меня было весьма дерьмовое существование.

До прошлой ночи.

Я