Стирая границы - Симона Элкелес

Добравшись до спортзала, я беру сумку из машины и иду к входной двери. Закрыто.

В здании темно, и мне становится жутко, что я здесь одна. Вокруг пусто, не считая одинокого «Мустанга» с техасскими номерами на парковке. Я знаю, что Райан здесь.

Черт.

Скорее всего, стоять здесь в одиночестве – не самая моя лучшая идея, но я не стану поворачивать назад.

Возможно, с другой стороны есть еще одна дверь. Я заглядываю за угол, используя мобильный телефон как фонарик. В двадцати футах есть дверь. Я тянусь к ручке, но, прежде чем успеваю повернуть ее, слышу, как кто-то прокашливается.

Я ахаю от страха и чуть не падаю назад.

– Никто не говорил тебе, что вламываться в дома – преступление? – Хрипловатый голос Райана эхом разносится в воздухе.

Я вздыхаю от облегчения и свечу фонариком в темноту. Райан сидит где-то в десяти футах от меня на старом ржавом металлическом стуле. Он один.

Я подхожу к нему и не могу не почувствовать, как возбуждение охватывает тело.

– Я пришла попросить об одолжении. Что ты делаешь на улице в темноте?

– Здесь не темно. – Он показывает на небо. – Это звезды.

– Я знаю, что это, Райан. Я просто не думала, что ты увлекаешься астрономией.

– Я и не увлекаюсь. Мне нужно подумать. Смотреть на звезды помогает. Это единственный нужный мне свет.

– О чем тебе нужно подумать?

– О жизни. Боксе. Стратегии в жизни… и боксе, – говорит он и смеется.

Так он не думает обо мне… Разочарование охватывает меня. Когда я рядом с ним, мое тело все время покалывает, а сердце колотится. Меня тянет к нему, и я заряжаюсь энергией, когда он рядом. Очевидно, это только с моей стороны, и он не чувствует то же самое по отношению ко мне. Он был моим героем, когда я не думала, что мне нужен таковой, но теперь, когда мне действительно нужен герой, я слишком нервничаю, чтобы попросить.

– Как твоя рана? – шепчу я.

– Ее больше нет. Или, может, заражение лишает чувствительности. – Когда я широко распахиваю глаза в тревоге, он поднимает руку. – Я шучу. Она зажила.

Рядом с ним еще один стул. Он показывает мне сесть, так что я подхожу и плюхаюсь на сиденье. Я стараюсь не думать, что в темноте может скрываться кто-то, готовый навредить мне в попытке отомстить отцу.

– Ты что-то надумал? – спрашиваю я. – То есть по поводу жизненной стратегии? Потому что мне бы сейчас не помешал совет.

– Не-а, – говорит он. – У меня нет ответов.

Я смотрю на звезды, мерцающие в небе.

– В детстве я думала, что все звезды – это марсиане, посылающие сигналы на землю. – Я бросаю взгляд на Райана. Черты его лица выделяются в лунном свете, из-за чего он кажется старше. – Это глупо.

– Я раньше думал, что стану первым человеком, живущим на Марсе. – Он пожимает плечами. – Я бы вызвался волонтером, чтобы сбежать от своей хреновой жизни на Земле. Так что не говори о глупом. Я даже в колледж не иду. Кому понадобится какой-то тупица на Марсе? Вдруг я сделаю что-то идиотское и случайно взорву планету.

– Говоря об идиотском, однажды я спала на руке, и когда проснулась, она онемела, – говорю я ему. – Я подняла ее над головой, чтобы к ней прилила кровь, а она ударила меня по лицу. Я думала, что моя рука теперь парализована навсегда.

– Думаешь, это плохо? – говорит он. – У меня однажды была эрекция на плаванье в новой школе. Одна из девочек заметила и рассказала это всему классу. Я попросил маму написать записку, что я не могу плавать по состоянию здоровья. Она не написала, и дети звали меня Стояком до конца школьного года.

Я краем глаза смотрю на него и пытаюсь не рассмеяться.

– Нужно признать, это ужасно.

Он кивает:

– Ага.

– Если тебе станет лучше, когда мне было семь, кто-то позвонил нам в дом и сказал мне, что я выиграла новый телевизор. Мне нужно было всего лишь дать им информацию кредитки, чтобы оплатить доставку. Конечно же, у меня не было кредитки, так что я взяла кошелек папы, когда он не видел, и украла его карту. Естественно, это были мошенники. Мы так и не получили телевизор, а я так и не рассказала папе, что виновата в краже его личных данных.

Он ухмыляется:

– Когда мама встречалась с парнем, который мне не нравился, я взял номер и попросил девочку-соседку одолжить мне ее телефон. Когда однажды вечером мама ушла с этим придурком на свидание, я воспользовался телефоном девочки, чтобы написать этому парню всякой сексуальной фигни, надеясь, что мама увидит. Она увидела и бросила его на следующий день. А потом проплакала три недели. Даже если тот парень был придурком, я чувствовал себя фигово из-за того, что сделал.

– Я не видела свою бабушку уже очень давно, и когда она болела… – Я делаю глубокий вдох. – Вообще-то, она умирала. Тогда я решила попросить одного парня отвезти меня в ее дом, который находится в двух часах езды, чтобы я могла повидать ее в последний раз и попрощаться.

– Ты поехала? – спрашивает он.

– Еще не знаю. – Я прокашливаюсь, прежде чем сказать слова, готовые слететь с моих губ. – Ты еще не ответил, поедешь ли со мной, чтобы я могла рассказать, что случится дальше.

Он садится прямо.

– Ты хочешь, чтобы я поехал с тобой?

Я киваю.

– Si. Это в двух часах езды отсюда. Обещаю, я заплачу за твое время, а вернуться мы можем завтра, так что нас не будет меньше дня. – В моем голосе звучит отчаяние, но так я и чувствую себя в этот момент.

– Пусть тебя отвезут родители.

Надо было продумать ответ заранее.

– Они заняты, – вырывается у меня. – И, если они узнают, что я уехала одна, они хорошенько подпортят мне жизнь. Они старомодные и думают, что девушка не должна путешествовать одна. – Я пожимаю плечами. – Они думают,