Семь моих смертей - Ефимия Летова

несколько столетий назад построен, как и ведущая в него лестница. Очень хитрая лестница, сьера Марана, ступеньки там идут «гусиным шагом», они разного размера и формы, да и лестница винтовая, кручёная. Нетрезвый человек там попросту не пройдёт, на то и расчёт был, чтобы ежели подобная ситуация случится, охочий до выпивки вор не смог быстро выбраться, ноги бы переломал...

- То есть вы думаете, что он забрался туда специально?

- Во всяком случае, был трезв, когда шёл… А что касается того, что заблудился, сьера, может, оно и так, но уж больно спуск неудобный, чтобы идти просто так. Десять раз подумаешь. Впрочем, дармаркцы вино любят, мог и прийти угоститься.

- А вы рассказывали об этом… кому-нибудь?

Все трое потупились.

- Это всего лишь наши догадки и домысли, сьера, – наконец, произнёс второй парнишка. – Вы первая, кому они интересны. Но это же очевидно. К тому же...

К тому же во всём виноват старший повар-раздолбай, конечно же. А судя по тому, что он всё ещё здесь, никто не спросил с него за незапертый погреб… Я задумалась. Ребята правы в том, что вряд ли дармаркец попал туда случайно, а если это так… но вино не было отравлено! Что же ему было там нужно?

Сама не знаю, почему эта пустяковая история никак не отпускала меня. Возможно, предупреждение Каллера...

- Проводите меня в погреб, – попросила я, останавливая взгляд на одном из поварят. Потом подумала, что Самуш, тот самый главенствующий над молодняком старший повар, непременно отыграется на подставившем его молодняке. И только затем вспомнила, что я – супруга регента. Ледяная Марана.

- Самуш, вы уволены, – сказала я. – В вашем деле не бывает пустяков. Вы, все, слушайте, – я повысила голос. – Погреб должен быть закрыт. Всегда. Головой отвечаете за ключ, – кивнула Аташе на прощание, и, не слушая жалобных возгласов потерявшего тёплую службу старшака, пошла за мальчиком-поварёнком прочь из кухни.

Моя свита уныло поплелась за мной.

***

Ступеньки и впрямь оказались весьма мудрёной конструкции, они словно бы набегали одна на другую. Лестница винтом уходила вниз, перил не было – только каменные стены, так что, на мой взгляд, тут и трезвому пройти было непросто. Длинная пышная юбка мешалась, будь я одна, подтянула бы её до колен, но приходилось просто ступать, медленно и степенно, то и дело ожидая, что нога соскользнёт. Не с этой ли лестницы упала сьера Марана, избавляясь от нежеланного наследника? Я поёжилась. Представляю, каково здесь ходить с ценными тяжелыми бутылками!

Нет, крайне маловероятно, чтобы дармаркец попал сюда случайно. Чем только думали эти следователи или кто там отвечает за безопасность королевского замка?

- Это очень и очень древний погреб, сьера, – почтительно сказал Лайр. – Здесь практически ничего не менялось со времени постройки замка. Глиняные амфоры, в которых бродит вино, им сотни лет!

Вооружившийся предварительно ключом поварёнок повернул ключ не без труда, с усилием сдвинул металлическую щеколду толщиной в собственную руку и только потом потянул внушительную дубовую дверь. Разжёг свечи принесённой с собой свечой.

За такой дверью впору прятать сокровищницу! Впрочем, вино, древнее вино – и так ценность немалая.

Версия о попытке отравления – самая логичная, но… куда же делся яд? Если вино отравить злодей не успел – значит, яд остался где-то здесь. Не обыскать дармаркца не могли...

Возможна сложная схема: посланец имел при себе и яд, и противоядие, и принял их оба, но в этом случае уже ничего не поделаешь и не докажешь… Ограничимся более простым и реалистичным вариантом: посланник имеет при себе яд и, будучи обнаруженным, прячет его.

Но яд не нашли… А вино проверили.

Часть 3.

***

Обстановка погреба слегка напоминала тюремную: тускло, стыло и холодно. Каменные стены, земляные полы, арочные потолки, ряды солидных пузатых деревянных бочек с металлической окантовкой, пустые стеклянные бутыли на полках, ждущие своего часа. Два довольно просторных помещения, хранилище с бочками с готовым вином, и то, где новое вино ещё только бродило в закопанных в землю внушительных глиняных амфорах.

Искать здесь яд можно годами. Лайр принялся зажигать остальные свечи, стало светлее.

- Часто ли регент пьёт вино? – да уж, хороша жена, которая не в курсе подобного! Во время наших совместных ужинов вино подавали к столу, более половины стакана дражайший супруг не выпивал, возможно, сдерживался в моём присутствии. Но поваренок, естественно, никак не отреагировал на нестыковку.

- Редко, сьера. Сье Ривейн не любитель подобных увеселений. Но вино исконно подают на всевозможных важных событиях и встречах, если у регента собрание, совет, совещание, то на подобные мероприятия мы всегда готовим несколько бутылок, такая традиция. Для всех, кроме пимарцев, конечно.

- А что не так с пимарцами? – спросила я, думая о своём.

- Им вера не позволяет, сьера. Они не употребляют алкогольные напитки.

- Хм, – сказала я только для того, чтобы что-то сказать. В погребе пахло землёй и пряными ягодами.

Откуда Каллер мог узнать, что что-то угрожает Ривейну? И если организовал такой масштабный заговор против него, почему не хотел, чтобы очередное покушение удалось? И чего хочу в этой ситуации я?

Ответ на первый вопрос, впрочем, очевиден: ещё не время. Долгожданного наследника от Цееш пока нет, к тому же не решён вопрос с пресловутыми островами, и решить её должен именно Ривейн, а в запасе два с половиной месяца, и смута после смерти регента Каллеру прямо сейчас ни к чему.

А вот ответ на второй вопрос…

Если Ривейн погибнет, погибнем и мы с Арвандом. Ненужные свидетели... Или, будучи ненужной и бесполезной, в суматохе я могу попробовать сбежать. Одна. Брата уже не спасти...

Нет.

Нет, не о том я думаю, нельзя так думать! Если дармаркец всё же планировал отравление, где, Слут побери, он спрятал яд?

- Лайр, расскажи… – я каждый раз спотыкалась на окончании, но Маране не стоило быть слишком вежливой, – что здесь находится.

- Конечно, сьера, – если мальчишка и удивлялся внезапному интересу сьеры регентши, то виду не подавал. – Коллекция вин династии Цеешей включает в себя традиционно около семидесяти пяти сортов. Плодовые вина, злаковые, ягодные, наша национальная гордость: смородиновые сорта, преимущественно сортовые, но есть и купажированные, то есть, смешанные. Здесь вы можете видеть креплёные вина, покрепче, то есть, а грушевый сидр, самый лёгкий из напитков, вот здесь. Сидр любила мать