Энциклопедия логических ошибок: Заблуждения, манипуляции, когнитивные искажения и другие враги здравого смысла - Иммануил Толстоевский

явным образом прописывать это скрытое обобщение. Если силлогизм – это атом, то сокращенный силлогизм – это, получается, ион: атом, утративший один из электронов.

Конечно, функция сокращенного силлогизма не в том, чтобы сэкономить нам время. Его основная задача – укреплять шаблоны групповой идентичности в нашем сознании, то есть стереотипы. «Шумная итальянская семья» – сравнительно безобидный пример, но давайте возьмем другой. Некто случайно сталкивается в дверях с человеком выраженно семитской внешности и шипит: «Куда прешь, еврейская морда?»

Есть ли в этой фразе, произнесенной тем, кто объявляет себя потомком Фатиха и Баязида II (напомню, что они распростерли объятия для евреев, бежавших от инквизиции), хоть какое-то рассуждение? Невероятно, но да. Возможная версия:

(Только трусы и подлецы ведут себя некультурно по отношению ко мне.)

(Все еврейские морды, что бы это ни значило, – трусы и подлецы.)

Следовательно, человек, который повел себя некультурно по отношению ко мне, тоже еврейская морда.

У нас на руках лишь заключение – «ион». Скрытое допущение о «еврейской морде» особенно опасно: для говорящего это настолько въевшийся стереотип, что он автоматически принимает его на веру в качестве среднего термина. Люди, которые улавливают этот стереотип и морщатся, уже вне целевой аудитории.

Предположим, эти люди выдвигают обвинение в «антисемитизме». Но защита уже наготове:

● «Я ничего такого в виду не имел, вам просто послышалось».

● «Да это же шутка, фигура речи».

● «Я имел в виду внешнюю политику Государства Израиль».

Эта «защита» обращена лишь к тем, кто вне группы. А сами члены группы уже получили нужное сообщение и, подмигнув друг другу, разошлись.

•••

Еще одна важная задача «ионов» – замаскировать слабые места в ходе рассуждения. В стереотипе из предыдущего примера в глаза сразу же бросается ошибочное преобразование:

(Все еврейские морды – трусы и подлецы.)

Следовательно, человек, который повел себя некультурно по отношению ко мне, тоже еврейская морда.

Однако, даже если допустить, что все некультурные люди – трусы и подлецы, это не значит, что все трусы и подлецы – «еврейские морды». Нет, этот незамысловатый трюк просто облегчает выражение ксенофобии.

•••

Еще более эффективный способ применения сокращенного силлогизма – опустить заключение:

Раньше нам твердили о глобальном потеплении.

Но холода не прекращались, и нам начали твердить об «изменении климата». (Смех в зале.)

Скрытый, но подтверждаемый смехом вывод:

Следовательно, человечество не влияет на изменение климата.

Но если написать прямо, то совсем не очевидно, что заключение следует из посылок. Ведь смена ярлыка не означает, что статистика и научные данные за ярлыком тоже изменились. Да и если бы изменились, это не было бы веской причиной не доверять самой актуальной версии теории.

Выйдем за рамки текста: даже простое изображение может само по себе служить сокращенным силлогизмом. По сути, не будет преувеличением сказать, что вся рекламная индустрия давно взяла на вооружение этот прием. Этот постер 1953 года – реклама Alcoa Aliminum – стал символом распространенного в те времена сексизма. Сумеете выразить идею, на которую намекает этот постер, в форме силлогизма? («Хотите сказать, я могу составить силлогизм?»)

Женщина – беспомощное создание, которому нужна мужская помощь даже для того, чтобы открыть бутылку.

Но эту бутылку может открыть даже женщина.

Следовательно, женщины срочно должны купить эту бутылку.

Впрочем, неважно, текст перед нами или изображение; самое гениальное – ловко намекнуть на заключение, а не вбивать его людям в головы, потому что так проще их убедить. Если я добьюсь, чтобы собеседник сам проговорил вывод, который мне требуется, его Эго не примет защитную стойку: ведь он не будет чувствовать себя «побежденным». Наоборот, он «усыновит» это заключение и сам подберет для него основания путем рационализации. Иными словами, сократический метод не умер, просто теперь он обзавелся куда более изощренными инструментами, чем двусторонний диалог.

15. «Самое слабое звено». Цепь силлогизмов[148]

Добавляя силлогизмы один к другому, создавать длинные цепочки умозаключений.

Клетки содержат множество хромосом.

Хромосомы содержат множество генов.

(Следовательно, клетки содержат множество генов.)

Гены богаты фосфатами и древесиной.

Следовательно, все клетки богаты фосфатами и древесиной[149].

Эта цепь, созданная с пропуском промежуточных звеньев, крепка настолько, насколько крепко ее самое слабое звено, – как, впрочем, и любая цепь. Сильный импульс (помните?) позволяет замаскировать слабые звенья. Но вот что еще интереснее: даже цепь, все звенья которой и впрямь прочны, может порваться.

Парадокс кучи Евбулида – классический пример:

Каждый океан состоит из бесчисленных капель.

Океан, в котором не хватает одной капли, – все еще океан.

Следовательно, океан, в котором не хватает двух капель, – тоже все еще океан.

Следовательно, океан, в котором не хватает трех капель, – тоже все еще океан.

Следовательно, океан… – вы все еще читаете? Да ну вас, идите спать.

Следовательно, мокрое пятно из одной-единственной капли – тоже океан.

Все шаги верны, цепь прочна, но начало и конец противоречат друг другу. Похожие примеры можно придумывать десятками: пустыня и песчинка, лес и дерево… Их общая черта – они основаны на расплывчатых определениях, поэтому непонятно, где у них, собственно, начало и конец.

Например, в первом и втором «Крепком орешке» Джон Макклейн не лысый, а в четвертом – лысый. Значит, в какой-то момент что-то изменилось. В третьем «Крепком орешке», самом напряженном фильме серии, этому мужику здорово наваляли; наверное, это все из-за стресса. То бомбы, то ограбление, то загадки…

Сцена за сценой, бомба за бомбой, шаг за шагом – и наш герой облысел. (Мой девиз для тех, кто боится вместе с волосами утратить и харизму: «Не бывает лысых мужчин, бывают женщины, не знающие парадокса кучи».)

III. Сложные утверждения и логика высказываний

Мы начали с непосредственных умозаключений, группировали обобщения, даже связывали их друг с другом, выстраивая длинные цепочки. Так каким же будет следующий шаг?

Следующий шаг – перестать изъясняться как маленькие дети: министры – взяточники, официанты – марксисты, Бэтмены – Бэтмены… И далее до бесконечности! В конце концов, все, о чем мы говорим, сводится к одному: «этот объект входит в то множество, а в это – не входит». Легко сплетничать о людях в духе «а он-то, он – из того множества!», поэтому мы без труда смогли сосредоточиться на логических построениях.

Однако в повседневной жизни все иначе. Мы не делаем обобщений наподобие «субботы идут после пятниц». Вместо этого мы говорим: «В ту субботу опять пришлось переться в офис и впахивать. Если еще раз заставят – уволюсь к чертям». Иными словами, мы прибегаем к высказываниям.

•••

Мы уже познакомились с понятием высказывания: оно выражает суждение, которое может принимать истинное или ложное значение. Вы, должно быть, заметили, что они уже фигурировали в нескольких примерах. Теперь они станут нашими новыми строительными блоками, а мы будем связывать их друг с другом, создавая еще более интересные «молекулы»:

«Я пошел в ночной клуб, а на следующее утро очнулся в ванне со льдом.

Либо у меня на самом деле вырезали почку, либо кто-то надо мной подшутил.

Если я без почки, значит, клубом заправляет мафия, торгующая органами».

Мы знаем связи, скрепляющие молекулу: благодаря таким союзам, как «и», «или», «если», не только отдельные высказывания, но и все составное суждение приобретает значение «истинно» («ложно»). К примеру, оба высказывания по обе стороны от «и» должны быть истинными, чтобы составное суждение тоже было истинным.

Мы не будем изучать своеобразный алфавит этих комбинаций: думаю, вам мало радости выражать свои мысли в виде «~Mm = (Ci. Um) c Ef». Лучше давайте добавлять такие молекулы к нашим