Энциклопедия логических ошибок: Заблуждения, манипуляции, когнитивные искажения и другие враги здравого смысла - Иммануил Толстоевский

Итак, теперь нам предстоит не столько доказывать, сколько подкреплять аргументами, не разносить в пух и прах, а всего лишь ставить под вопрос, не достигать истины, а постепенно приближаться к ней. Добро пожаловать в царство неформальной логики, где стирается граница между «ложным» и «истинным»!

IV. Ошибки обобщения

Распрощавшись с уютным миром силлогизмов, мы вступаем в область, где нас неизменно будет сопровождать призрак Бэкона. Неспроста наше путешествие начинается с истории, случившейся в его родных краях. Это расследование изобилует неуместными обобщениями, содержит две знакомые схемы рассуждения и один киндер-сюрприз.

Индукция (induction). Переход от частных наблюдений к общей теории.

1. В схожих расследованиях тоже всплывали страховые полисы, оформленные женами для мужей.

2. Выходит, жены, убивающие мужей, всегда страхуют их жизнь.

Абдукция (abduction). Вы думали, что сюрприз я приберегу напоследок, верно? Цель абдукции (рассуждения с вероятной малой посылкой), которую мы зачастую приравниваем к индукции, не всегда в том, чтобы прийти к некоему обобщению. Абдукция призвана найти теорию, которая лучше всего согласуется с имеющимися данными.

1. Женщины, лишающие жизни своих мужей, предусмотрительно оформляют для них страховку (это мы унаследовали от индукции).

2. Однако же большинство женщин, страхующих мужей, вовсе не становятся убийцами.

3. Как, впрочем, и большинство любительниц детективных сериалов.

4. Но давайте-ка взглянем на общую картину: перед нами бездыханный муж, страховой полис и аккаунт на Netflix, под завязку набитый криминальными историями. И, возможно, теория, лучше всего объясняющая эту совокупность фактов, состоит в том, что жена и есть убийца.

Аргументы, каждый из которых мы отвергли из-за содержащейся в них ошибки «подтверждения следствия», вместе вдруг обрели смысл. Таким образом, чем больше подобных слабых доводов мы учтем, тем ближе окажемся к истине. Конечно, из двух заблуждений правда не родится, зато четыре-пять шатких объяснений в сумме, вероятно, дадут одно обоснованное.

Дедукция (deduction). Нисхождение от общей теории к частному наблюдению.

1. Если поблизости лежит диск Челика, кого-то точно отравили.

2. Вот диск Челика. Дай-ка гляну, какая пес…

3. НЕ ВКЛЮЧАЙ![165]

Итак, теперь в нашем распоряжении все схемы, которые помогут нам разобраться в неформальных ошибках (и не только в них). От общего к частному, от частного к общему, от наблюдений к теории – мы обрели способность двигаться в любом направлении. Мы познакомились с вероятностью, смирились с неопределенностью, завоевали доверие друзей и внушили страх недругам. Давайте же, вооружившись новыми знаниями, еще раз обратимся к тем обобщениям, которые мы рассмотрели в части про «непосредственные умозаключения»…

БУДЕТ НА ЭКЗАМЕНЕ

«Если» (if) выражает одностороннюю связь между условием и следствием. Двусторонняя же связь обозначается выражением «тогда, и только тогда» (if and only if, или сокращенно iff).

If: «Если звучит альбом Челика, значит, наверняка кто-то отравлен».

Iff: «Если звучит альбом Челика, значит, кто-то наверняка отравлен» + «Если кто-то отравлен, значит, наверняка звучит альбом Челика».

Как и в случае с дилеммами, которым было недостаточно нашего повседневного «или» (разница между xor и or), здесь мы видим недостаточность повседневного «если» (разница между if и iff).

НЕ БУДЕТ НА ЭКЗАМЕНЕ

В классических рассказах о Шерлоке Холмсе неизменно превозносится его дедуктивный талант. В сравнительно недавнем сериале BBC «Шерлок» блог Ватсона называется «Искусство дедукции» – отсылка к этому таланту.

На самом же деле главный метод знаменитого сыщика – абдукция. Именно поэтому порой он в чем-то не уверен, а то и попросту ошибается. Видимо, во времена Артура Конан Дойла эта разница мало кого волновала. А сценаристы сериала не стали называть блог «Искусство абдукции», чтобы зрители, чего доброго, не приняли загадочное латинское слово за название какого-нибудь извращения. На мой взгляд, лучше всего подошло бы «Искусство умозаключений». Впрочем, оптимальный вариант для привлечения трафика – «10 промахов в расследованиях, которые чаще всего допускал великий сыщик: номер 7 вас потрясет!».

24. «Исключения подрывают правило». Негибкое обобщение[166]

Слишком строго трактовать правило, не допуская исключений.

Среди 13 классических софизмов Аристотеля этот, пожалуй, вызывал больше всего споров. Возможно, из-за сложности приведенных философом примеров на протяжении веков под этим названием подразумевали разные ошибки рассуждения. Чтобы не запутаться вконец, давайте разберем dicto simpliciter («говорю, обобщая»{52}) по частям – однако в основе ошибки лежит простая навязчивая идея: исключения не должны подрывать правило.

Если вас зовут не Иммануил Кант и если вы не считаете своим долгом говорить правду в любых обстоятельствах, то, скорее всего, допускаете разумные исключения из правил[167]. Ведь правила, которыми мы руководствуемся в жизни, – не категорические суждения, истинные на все 100 %: это скорее ярлыки, упрощающие осмысление мира и социальные взаимодействия. Мы говорим: «Спорт полезен каждому», но всегда оставляем лазейки: «…кроме тех, у кого сердечные заболевания». И все же в некоторых вопросах мы испытываем потребность в простых и четких правилах. И тогда вместо гибкости мы, как правило, выбираем одну из трех стратегий:

● игнорировать исключения, сохраняя незыблемость обобщения;

● признавать исключения, но не отказываться от обобщения;

● принимать и рационализировать исключения, ловко подгоняя их под обобщение.

В этом параграфе давайте сосредоточимся на первой стратегии. Начнем с одного примера:

«Все сирийские беженцы – трусы, иначе они остались бы защищать родину».

Вы, конечно, догадываетесь, что за такого рода обобщениями стоят невежество, ксенофобия, страх перед будущим. Но упорствовать в них, не допуская исключений, – куда более любопытная линия поведения, сулящая целый букет преимуществ.

● Она избавляет вас от обязанности помогать беженцам, точнее от угрызений совести, навязанных Суперэго.

● Она формирует групповую идентичность. Если у вас еще нет четкого самоопределения, вы обретаете его посредством противопоставления другим{53}.

● Чем яростнее вы отстаиваете свою идентичность, тем весомее ваш статус в группе. Кто выше поднимется в националистических кругах – умеренные критики сирийцев или те, кто делает самые безапелляционные обобщения?

Итак, мы успокоили совесть, обрели идентичность, заручились поддержкой группы и нашли легкий путь к статусу. А упрощение картины мира – приятный бонус. Кто устоит перед таким соблазном? Таким образом, речь не о заурядной ошибке рассуждения. Мы говорим не о неумении, а о нежелании учитывать исключения, то есть противоречащие факты. Дальше мы увидим: многие ошибки (и тем более уловки) – просто средства достижения этой цели.

ОДНАЖДЫ НА ДИКОМ ЗАПАДЕ. РАБ КОЛЕЦ

– Забей, братан. Может, у нас нет липовых паспортов, зато есть настоящая дружба.

Конь-марксист смотрит на собаку и утомленно закатывает глаза. Жуткое зрелище. Пес, не обращая внимания, продолжает:

– К тому же у нас есть ракы. Слушай, я встретил свою первую любовь точно так же, под деревом. Я только понюхал ее зад – и все, кранты. На следующий день сделал ей предложение.

– Обязательно было жениться-то?

– А то. Всякий порядочный пес просто обязан жениться.

– Устаревшие гендерные роли, навязанные феодализмом.

– Хоть устаревшие, хоть какие, зато я во что-то да верю! А не таскаюсь повсюду с лошадиной мордой, как ты. Короче, она отказала. Мол, кольцо должно стоить три мои зарплаты, и точка.

– Модель потребления, навязанная диким капитализмом.

Теперь черед пса закатывать глаза.

– Интересно, чем навязаны твои разглагольствования под ракы.

То, как закатывает глаза пес, – совсем не жуткое зрелище.

25. «Когда всесокрушающее правило сталкивается с несокрушимым исключением». Чрезмерное обобщение[168]

Слишком строго трактовать правило, приходя к действительному, но слабому выводу.

Второй и, по-моему, самый оригинальный способ совладать с исключениями – не поступаться ни жесткостью обобщения, ни самим исключением, а объединить их.

Спорт полезен любому человеку.

Спорт вреден для сердечников.

Следовательно, сердечники – не люди.

По структуре это умозаключение разительно отличается от трех ранее перечисленных типов. Неудивительно, что