Из Тени (Dragon Age) - Krilena

времени, чем сновидцу казалось. Все опаздывающие уже прибыли, гости разошлись по залам, а главные действующие лица Войны Львов удалились на переговоры, хотя каждый из них понимал, что вряд ли они договорятся. Тем временем непубличные, закрытые для посещения места уже должны быть посещены теми, кому в открытых залах было тесно в рамках Игры. Так что вторженец в тишину никому ненужной во время бала, полного убийств и судьбоносных политических решений, библиотеки Безумца ничуть не удивил.

Кто именно потревожил его полезное времяпровождение, магистр пока не знал, но это точно был маг, причём немалых сил — его приближение сновидец в Тени почувствовал чётко. Впрочем, установление личности сейчас и не было первостепенной задачей, этот неизвестный не мог быть дворянином-сопорати, решившим поискать неприятностей себе на маску, а значит, в любом другом случае учёному магу нужно будет встретить постороннего во всеоружии.

Тяжело поднявшись с кресла, мужчина похромал к книжной полке, чтобы вернуть книгу на место, а тем временем посох в его руках окутал голубоватый ореол магии, дающий понять об использовании заклинателем магии духа.

— Так-так. Не успел вечер начаться, а агенты Инквизиции уже повсюду, даже там, где, казалось бы, некого искать. Какое пренебрежение гостеприимством — в лучших традиция Игры.

Стоило магистру только поставить книгу, так тут же за спиной он услышал женский голос. Таинственно неспешный, с заметной хрипотцой в качестве то ли умышленной игры голосом, то ли части незнакомого ему акцента, и прям-таки ядовитой издёвкой, неприкрытой никакой лестью — такой голос не может принадлежать орлесианке. Заинтригованный маг даже резче, чем нужно, обернулся.

Этот момент, когда два мага, адепта запретных знаний, встретились лицом к лицу, был самым важным, показывающим: пройдёт ли их встреча в небесполезной беседе или в смертельном поединке. Неудивительно, что мужчина, пока не зная её мотивов, сразу покрепче обхватил посох, готовый отразить удар противницы. Но женщину этот жест также заставил предпринять меры предосторожности, в её случае ещё более основательные, потому что она была без посоха и, значит, изначально в проигрышном положении.

В тот же момент, когда Морриган решила призвать защитное заклинание, она вовремя его прервала. Если хорошо приглядеться, можно заметить, как вокруг её рук образовалось молниевое свечение, которое, стоило ей хоть на секунду протянуть магичество, ударило бы её заклинанием столь сильным, что вызвало бы судороги, и ей бы уже было не до магии. Как только ведьма глянула на свои руки, всё же ощутив покалывания от неуспевшей реализоваться полностью антимагической защиты, её взгляд, казалось бы, несменно спокойный, циничный, сейчас отразил озадаченность, даже приятное удивление.

— Необычно. Думала: вымерли уже маги с таким интересным подходом к магии, — её тёмные из-за помады губы кривятся в ухмылке, а ярко-жёлтые глаза хищно впиваются в невпечатляющий силуэт мага, который оказался ещё более загадочным, чем ей думалось изначально.

В момент встречи перед собой Безумец увидел магессу, которая внешним видом отлично показывала свой спорный титул. На ней было красивое платье из темно-красного бархата с золотой отделкой, которое никто не посмеет назвать дешёвым, и она вольготно могла плыть по залу, ловя на себе завистливые взгляды, — никто её не назовёт здесь лишней. Очевидно, императрица была весьма щедра, когда дело касается нарядов её советницы. Однако столь же Морриган и выбивалась из общества орлесианской знати. На ней не было маски, тем самым она показывала свою отстранённость от Игры, утверждала свой статус иноземки. Тёмный цвет платья прекрасно сочетался с её черными волосами и тёмным макияжем, а золото было продолжением её жёлтых глаз — лучшего сочетания, пленяющего взгляды, и представить нельзя. Однако в Орлее не слишком распространены тёмные наряды, и это скорее традиции Тевинтера. А уж движения тем более выдавали её незнатное происхождение — магистру это тоже сразу бросилось в глаза. Видно, что ей преподавали уроки этикета, однако происхождение за пару встреч никакой учитель не сможет искоренить: она не грациозна, не плавна в своих движениях, а, наоборот, абсолютно не расточительна на показуху, тиха, резка, как затаившийся на охоте хищник, можно сказать: даже груба, как и её голос. Того же видела и присутствующая на балу знать, поэтому ведьму никто не утомлял излишним вниманием: даже те, кого заинтересует её необычный внешний вид на уровне примитивных, животных желаний, не находили смелости, чтобы к ней подойти.

У Безумца тоже были причины считать магессу весьма неоднозначной. Его не волновали предрассудочные сплетни о том, что отступница очаровала Селину, а теперь позволяет себе хозяйничать во дворце и одеваться как маркиза, потому что он видел гораздо более интересную истину. Морриган не сомниари и не сильный врождённо маг — от её ауры не исходило сильных волнений. Однако магесса всё равно сильна, и сильна она именно своими знаниями. Сколько бы раз Безумец ни обращался к Тени, он так и не смог охарактеризовать её способности. Она использует магию, гораздо более сложную, чем может быть у прямолинейной стихийной школы, при этом он не чувствует ровности, предсказуемости её сил, которые свойственны магам, прошедшим обучение в Кругах или по частному чётко систематизированному учебному плану, — в этом смысле она истинный отступник. Да только её силы, путанные и непонятные, всё равно были очень стабильны, ведьма прекрасно контролирует свой дар, заодно и может выходить за рамки привычной академической магии.

Магистр заметил, с какой уверенностью магесса говорит о его принадлежности к Инквизиции, а к такому однозначному выводу она могла прийти только, если увидела его рядом с главами организации. Маг был с ними только раз, да и то в образе птицы, но она всё равно его увидела, догадалась о ложности вранового тела и даже быстро определила, что за маг прятался под чужой личиной. Сновидца, в арсенале которого было только два тела для перевоплощения, конечно, нельзя считать мастером школы оборотничества, зато эти тела он изучил столь хорошо, что мог не только существовать в них днями, но и достоверно подражать животному поведению. Тот, кто способен обнаружить его обман, явно обладает не только теми же познаниями в оборотничестве, но и другими нестандартными знаниями, которые позволяют вполне хорошо ориентироваться в чужой магии, не видя её напрямую, как это делают сновидцы. А всё это сводится к тому, что ведьма специализируется на запретных знаниях и магии, которые выведены из обихода даже в Кругах Тевинтера, и собирает их так давно, что это даже сказалось на её ауре.

Магистр, также посвятивший жизнь сбору этих знаний, ожидаемо увидел перед собой конкурента, а взгляд его белых глаз тут же