Из Тени (Dragon Age) - Krilena

устремился на весьма вызывающий, чарующий силуэт не менее хищно, даже с некоторой изощрённой ревностью.

Сторонний наблюдатель бы точно назвал эти гляделки странными и удивился, почему они не перешли во что-то более опасное и даже смертельное.

— Морриган, советница императорского двора по вопросам магии, я так понимаю, — спустя какое-то время, за которое они пытались понять, что ожидать друг от друга, Безумец, как более подкованный в сокрытии эмоций потомственный дворянин, всё же оказался первым, кто замаскировал собственный интерес равнодушием и сдвинул их встречу с мёртвой точки.

— Не думала, что слухи обо мне столь распространены и точны, — магесса выразила ложное удивление.

— Я был предупреждён заранее.

Мужчина весьма умышленно заменил слово «осведомлён». Лелиана рассказала ему о личности советницы Селины именно из предупреждения. В словах Канцлера было много личной оценки, вероятно, под влиянием конфликта, зародившегося ещё со времён совместного похода с Героем Ферелдена, когда обе молодые девушки, но по разным причинам, были увлечены Серым Стражем и видели друг в друге соперниц. Однако магистр не считал, что всеми её словами правили эмоции: это было бы непростительное недооценивание профессионализма Соловья. А сейчас, уже после встречи с ведьмой, в точности этих предостережений Безумец лишь только больше убедился.

— Вот оно как, — задумчиво произнесла Морриган, заметив этот необычный выбор слова. — Инквизиция осведомлена и подготовлена слишком хорошо для простых гостей, значит, жизнь Селины, и правда, сегодня под угрозой.

— И в её смерти ты не заинтересована?

— Как и в победе её кузена, но в её смерти — ещё больше. Иначе гонения мне как магу не избежать, — Морриган ничуть не возмутили намёки на обвинение её в причастности к покушению, поскольку она понимала, что под подозрения попадают все приближённые Селины, и в первую очередь сомнительные личности вроде неё. — А для Инквизиции у меня кое-что есть.

— Я передам Совету, — выразил магистр готовность получить от магессы это «кое-что».

— И не сомневалась, — усмехнулась женщина. — Но сперва назовись сам, раз раскрыл тайну личности советницы по оккультизму, — пусть Морриган и свела своё требование к шутливой несправедливости, мол, он её имя знает, а она — его нет, однако в её словах на самом деле были не вежливость или формальность, а весьма осознанное желание узнать как можно больше об этом непохожем на других маге, сейчас — хотя бы имя.

— Агент Инквизиции, очевидно, — поэтому Безумец ей и не ответил.

Разумеется, Морриган не удовлетворили такие слова.

— А если это будет условие моей помощь?

— Тем хуже для тебя. Как ты и сказала, если императрицу убьют, тебя повесят без судебных разбирательств. Или посадят на кол, как поступала Империя Тевинтер с южными дикарями — и наглядно, и доходчиво, и птицы покормятся падалью.

— А как поступала первая Инквизиция с магами, которые ей наскучили? Уже определился, где на лбу лучше будет смотреться клеймо усмирённого? — не собиралась Морриган молча слушать угрозы в свой адрес.

Эта взаимная неприкрытая грубость, даже агрессия, отчётливо уменьшила дружелюбие их беседы.

— Не могу узнать, откуда в тебе уверенность, что маг, случайно встреченный в пустующей библиотеке, верен именно Инквизиции? — когда стало понятно, что в вопросах помощи они не продвинутся и их беседа перейдёт в молчаливые гляделки, Безумец спокойно сменил тему и решил спросить, что ему было интересно.

— Сильно сомневаюсь, что леди-фарисейское-самодовольство пустила бы на свои плечи кого попало. Она в этом обычно избирательна, — в ответе Морриган, пропитанном ядовитой язвительностью, также чувствовалось влияние их былого с Лелианой соперничества.

Маг убедился в абсолютной правдивости своих догадок о познаниях этой ведьмы.

— Но похоже не так уж ты и верен, раз не торопишься услужить своим хозяевам, — подметила магесса, когда их разговор всё же перешёл в молчание, а мужчина так и не выразил заинтересованность.

— Успех Инквизиции для меня не стоит выше отсутствия желания потакать ведьме. Твои сведения может передать и любой другой уступчивый агент. Но советую: напрямую, исключая посредников, обратиться к Канцлеру — это только упростит Инквизиции работу.

Как бы раздражающе ни было чванливое поведение мага и ни злило, что он остаётся для неё всё также неизвестен, Морриган признавала, что её бездействие ей же и не идёт на пользу — конфликтовать со столь могущественной организацией, значит, попасть под раздачу, когда убийца будет пойман и в поисках сообщников начнут тыкать в имена и называть пальцы. Но подходить к другим агентам Инквизиции прилюдно, тем самым порождая лишние сплетни, ей не хотелось не меньше. Так что ведьма первая уступила.

— Недалеко отсюда я наткнулась на тевинтерского лазутчика. Пришлось его убить. На его теле был ключ.

— Удалось его допросить?

— Знаешь ли, он не очень-то был настроен на разговор — напал первым.

— Что открывает ключ?

— Мне неизвестно. Но предполагаю, что людскую: вход в неё самый ближайший. Инквизиции будет не лишним туда наведаться.

Безумец кивнул, соглашаясь. Он посчитал услышанное зацепкой для начала уже активных поисков, ведь если есть лазутчик, значит, где-то бродят и солдаты Венатори.

Теперь в руках магессы показался немного опалённый ключ, который она готова была передать. Два мага стояли друг от друга на приличном расстоянии, поэтому для передачи ключа его нужно было перекинуть или подойти и передать из рук в руки, но Морриган не спешила, потому что желала, чтобы подошёл сам сновидец. И на этот раз магистр решил ей поддаться, а не тянуть время, желая поскорее избавить себя от общества ведьмы.

Морриган не собиралась обманывать, а желала просто проверить свою догадку и сполна насладилась этой проверкой. Наблюдая за тем, как мужчина шёл, она всё сильнее веселилась. Ведь не шёл он, а сильно хромал при этом с таким важным видом, будто бы он сделает своё жалкое состояние менее… жалким.

— И где таких убогих Совет только набирает? — язвительно заметила она, когда подошедший магистр забрал у неё ключ, при этом сделал это с такой брезгливой аккуратностью, чтобы только не коснуться её руки. Собственно, её насмешливую улыбку он прекрасно наблюдал.

— Точно не в дикарских южных болотах — эпицентре антисанитарии и отсутствия культуры полового воспитания.

* * *

За то время, которое он провёл в библиотеке, открытые для посещения комнаты заметно оживились. Не так много аристократов осталось в главной бальной зале наслаждаться музыкой, танцами и развлекательными спектаклями шутов, остальные же разошлись по разным зонам в зависимости от собственных планов. Кто-то решил отстраниться от политики за выпивкой в небольшом гостевом саду с фонтаном — а когда перестанут подавать напитки, глядишь, война и кончится. Кто-то с той же целью получить порцию дурмана не будет