Игры на острове - Джоанна Макдональд

Нелл сообразила, что если мысли на эту тему будут занимать ее мать весь уик-энд, то это может стать угрожающим. Споря сама с собой, Дональда была способна впасть в уныние и испортить всем жизнь за пять минут.

— Ну что ж, так или иначе, насколько я знаю, путешественники не шотландцы. Я даже думаю, что вряд ли они могут вспомнить, откуда они. Я только хочу, чтобы они убрались.

Дональда была готова пуститься в дальнейшие нудные рассуждения о Шотландии и шотландцах, но в этот момент из ванной комнаты появился улыбающийся Гэл.

— Долл, ты только взгляни на стульчак там! Не могу поверить, что в средние века шотландцы были уже настолько цивилизованы. Это место, да и все в Шотландии, — просто удивительно!

И если Дональда собиралась продолжать и дальше высказываться против шотландцев, то сейчас прикусила язычок.

— У мамы назревает истерика, чувствую, как назревает, — со стоном пожаловалась Нелл Кэролайн, которая распаковывала багаж. — Большая ошибка — пригласить ее сюда одновременно с отцом.

— А почему? Наверняка они уже не ссорятся. Ведь они уже столько лет в разводе, разве не так? — Кэролайн вешала в шкаф платье ошеломляюще красного цвета.

Ее комната на втором этаже была названа «Очиток полевой», в честь полевого цветка, который очень редко встречается на юге Британии, но хорошо разрастается на прибрежных песчаных дюнах Гебридских островов. Вместо того чтобы выполнить орнамент, Лео нарисовал, как разрастается очиток на берегу, и изобразил на стенах и на потолке несколько клумб.

В обстановке комнаты сочетались кремовый и бледно-розовый, темно-зеленый и ярко-красный цвета. При более внимательном изучении рисунков Кэролайн вслух восхитилась крошечным ежиком, которого Лео изобразил выглядывающим из-под клумбы.

— Они не ссорились, потому что никогда не встречались. Нам не нужно было их сюда приглашать вместе. Все это закончится слезами. — Нелл удрученно прошлась по комнате, машинально поправив подушки и покрывала. «Полевой очиток» была одной из тех комнат, где стояли две кровати рядом.

— Ох, а меня это не беспокоит. Так или иначе, если даже здесь и случится ссора, всех нас она очень позабавит. Ничего нет интересней, как наблюдать за чужими войнами.

— Ты так говоришь, будто сама воюешь, — отметила Нелл. — Кто же враг?

Кэролайн пожала плечами.

— Дэйвид, кто же еще. Хотя он и не враг, просто надоедливый тип.

— А я подумала, что вы уже разобрались между собой, — заявила Нелл. — Не знаю, почему ты не можешь либо уступить, либо сказать ему — исчезни. Просто преступление — так относиться к Дэйвиду. Подозреваю, что втайне тебе это нравится!

Нелл не собиралась так страстно обличать подружку, но сильно разволновалась из-за матери, и ей было необходимо выпустить пар.

Кэролайн рассмеялась.

— Ха! Послушайте вы ее, — сказала она. — Я подозреваю, что Дэйвида интересую совсем не я, а ты! Когда бы мы ни увиделись, он мне говорит о тебе. Он, может, тобой интересуется еще с тех самых пор, как вы играли с ним в «Монопольку» школьниками.

Нелл вспомнился школьный товарищ-подросток, которого Тэлли часто приводил в гости на каникулах. Видимо, родители Дэйвида всегда в это время были за границей по делам, и на самом деле в юности они с ним много раз дрались на Парк-лейн, но слова Кэролайн она восприняла скептически.

— Глупость все это, — с усмешкой сказала Нелл.

— Мы просто хорошие друзья — а мне друзья нужны. Пожалуйста, больше такие истории не рассказывай, а то он, пожалуй, никогда со мной больше не заговорит.

Кэролайн, надувшись, задрала подбородок, видя, что Нелл сама ничего не понимает, а на ней отвела душу и надавала ей советов.

— Не говори теперь, что я тебя не предупреждала, — пробормотала она, укладывая в ящик нижнее белье.

Нелл сразу же раскаялась.

— Прости меня, ради Бога. Я и не думала, что так распалюсь. Сегодня вечером мама меня просто достала. Черт, сколько же времени? Мне надо скорей вернуться на кухню. А то Калюм сбесится.

— Ах, и что же такое особенное ты на кухне стряпаешь, Нелл Маклин? — Кэролайн повернулась к ней. — Поговаривают, что ты со своим поваром подсчитываешь калории, из одной ложки ешь. Ну-ка, расскажи мне о нем.

— Нечего рассказывать, — заверила Нелл. Я не могу Калюма понять. То ли он стеснительный, то ли гей, или не надеется с боссом переспать. Одно время я думала, что мы уже очень хорошо продвинулись, а сейчас… В кухне он очень общительный, но как только он из нее уходит, то бежит бегом в свой коттедж на холме и от всех закрывается.

Калюм предпочел жить в старом доме управляющего, а не в комнате на конюшне или в мансарде, сказав, что предпочитает жить один.

Кэролайн сочувственно улыбнулась Нелл.

— Не повезло. Но ты могла испечь торт сама и там его съесть с ним вместе. Что ж, еще все может случиться, дай, только срок. И, к слову, — во сколько обед?

— В восемь тридцать. Никакое другое время не подходит, раз здесь Гэл и мама. Мне нужно идти. В полвосьмого в баре выпивка. Так что не опаздывай.

И Нелл вышла за дверь, оставив Кэролайн на пути в ванную, задумчиво держащую сумку с губкой.

— Ох, какую мы сплели запутанную паутину, — таинственно пробормотала она.

В старой библиотеке, переделанной под бар, почти все осталось как прежде. Здесь привели в порядок панели и потолки, сохранив клубную атмосферу отдыха викторианского джентльмена. Запах кожи и плесени от запылившихся и отреставрированных книг, свидетельствовавших о не очень высоком интеллекте владельца, вытеснялся более сильным запахом спиртных напитков.

Вокруг полированных дубовых столов расставили кресла, обитые темно-коричневой кожей. Тут же перед камином находилось высокое, с мягкими сиденьями возвышение, на котором могли усесться гости, болтая перед огнем. На окнах повесили светлые бархатные занавеси с темными, шоколадного цвета кистями. Длинные французские окна выходили на террасу, обложенную плиткой терракотового цвета, с балюстрадой из резного камня и лестницей, ведущей в сад. Ожидалось, что летом гости будут наслаждаться напитками на свежем воздухе.

В этот первый вечер здесь собрались близкие Маклинам люди. Торжественный, официальный обед должен был состояться в субботу вечером. Нелл и Тэлли намеревались провести его в свободной форме, хотя и в присутствии разных друзей и родственников; усадить их за разными столиками так, чтобы дать возможность персоналу, обслуживающему столовую, немного попрактиковаться. Гостей просили не наряжаться, и Дональда обегала весь Лондон, чтобы подобрать одежду, которую она считала подходящей для такого — «ни тут ни там» — случая. Это был бледно-голубой трикотажный костюм с приталенным жакетом, застегивающимся на золотые пуговицы, и прямой юбкой длиной до колен. Ее «неофициальный» вид завершала удивительно длинная нить настоящего жемчуга, подаренная ей Гэлом к десятилетнему юбилею их свадьбы, а также подобранные к ней золотые серьги с жемчужинами. Нелл показалось, что в гостиницу тайком пробирался парикмахер, потому что Дональда как-то ухитрилась убрать последствия сильного ветра от вертолета и вышла к столу с гладко зачесанными блестящими волосами пепельной блондинки. И, как обычно в присутствии матери, Нелл чувствовала себя посудомойкой-замарашкой. Она радовалась, что в последнее время у нее не развивался комплекс собственной неполноценности, и даже рассердилась на себя, что сейчас он вернулся.