Игры на острове - Джоанна Макдональд

— Шампанское всем! — провозгласил Тэлли, размахивая охлажденной зеленой бутылкой с наклейкой, на которой голубым цветом было отпечатано название гостиницы. — У меня сотня ящиков «Боллинжера», доставленного нам специально с нашей наклейкой, и я надеюсь, оно вам понравится.

Когда он и бармен Тони одновременно откупорили бутылки, раздались радостные крики и аплодисменты и были налиты все бокалы сразу.

— А вот виски для тебя, папа.

Айэн покачал головой и взял бокал с шампанским.

— Я потратил тогда на тебя столько времени, договариваясь с городскими владельцами погребов, что должен распробовать результат, — сказал он, поднимая бокал и добродушно улыбаясь всем собравшимся, которые выглядели довольно спокойными. — Это ведь особенный случай, верно? Будет у нас тост или нет?!

Дональда издала какой-то звук, слышный только самым близким соседям, включая Гэла, который, успокаивая, положил ей руку на плечо. Всю их совместную жизнь сердечная доброта Айэна для Дональды была источником постоянного огорчения.

— Конечно, будет, и я его собираюсь сказать, — решительно заявил Тэлли, поддержав сердечный порыв отца.

Он широким жестом указал в сторону бабушки, сидящей в одном из кожаных кресел, маленькой, одетой в белую блузку с кружевами, заколотую на шее серебряной брошью с кельтским рисунком.

— За эту леди, которая вдохновила нас на это предприятие и которая наконец снова вернулась домой, на Талиску. За бабулю Кирсти!

За спиной старой дамы Дональда неохотно приподняла бокал, а в глазах Кирсти Маклин стояли слезы благодарности за приветствие.

— Нет, нет, — запротестовала она тихим голосом. — Мы должны выпить за двойняшек — Нелл и Тэлли, — которые подтвердили легенду и спасли Талиску от погибели, — сказала она с местным акцентом.

Нелл рассказала Тэлли о сомнительной — более чем — сказке о двух головах, и сейчас он ее рассказал другим.

— Бабуля считает нас какими-то близнецами из предания, убившими дракона о двух головах, — объяснил он. — Так что, по ее версии, это делает нас кем-то вроде святых Георгия и Георгианы! Подозреваю, что это скорей сказка, чем правда, но сейчас мы в самом деле можем столкнуться у ворот с мародерствующим зверем. Печально, что мы даже не знаем, какой выбрать способ. При всем уважении к нашему юристу, Алесдеру Макиннесу, судебные постановления оказываются никчемными. — И Тэлли добродушно улыбнулся Алесдеру, который находился среди гостей на домашнем торжестве и стоял скромно в углу, одетый в уже знакомый костюм из твида в крапинку.

— А как насчет мечей на рассвете? — отозвался с места у камина Дэйвид, который взгромоздился рядом с Наэм на мягкое возвышение. — Я даже могу подержать твою куртку, если ты будешь настолько джентльменом, чтобы соответственно одеться.

Строго придерживаясь правила неофициальности, Тэлли обошелся без такого пункта программы, как приличествующая случаю одежда, но побрился и надел новый темно-синий шерстяной пуловер с геометрическим рисунком. Нелл подумала, что от этого у него какой-то жеваный вид, и не сомневалась, что и она выглядит точно так же в простом вязаном черном платье-свитере. Она в самую последнюю минуту выскочила из кухни, зная, что у нее блестит лицо, волосы в беспорядке, а колготки сдвинулись на щиколотках. Она смущенно опустила глаза, когда Дэйвид поймал ее взгляд и подмигнул. Еще свежи были в ее памяти слова Кэролайн, и, вспомнив их, Нелл глотнула охлаждающего шампанского. Ей казалось, что весь уик-энд она идет по лезвию ножа.

— Куртка? На Талиске это слово неприличное, — живо отозвался Тэлли, ничуть, кажется, не обидевшись. — Это мне напомнило… На завтрашний обед я пригласил одного моего друга рыбака и попросил его взять вас всех на прогулку на его боте в воскресенье, если погода будет о’кей. Он уходит в море от нашей пристани.

Вот так впервые Нелл услышала о присутствии Рыболова Мака на праздничном обеде. Приглашение Тэлли, не согласованное с ней, привело Нелл в негодование и ущемило ее достоинство. Тут откуда-то сбоку появился Дэйвид и чмокнул ее в щеку.

— У меня не было возможности сделать это с самого приезда, — весело сказал он. — Надеюсь, ты меня не старалась избегать.

Шум общего разговора разносился в комнате, но у Нелл было странное ощущение, что все пристально смотрят на нее. Она почувствовала себя какой-то беспомощной.

— Конечно, нет, — поспешно возразила Нелл. — Отлично, что ты здесь. Боюсь только, что вот я слишком занята на кухне с Калюмом.

— Ах, этот таинственный Калюм. Когда же мы встретимся с этим вашим образцом совершенства? — спросил Дэйвид. — Ты его нашла в первоклассном отеле, я слышал. Отличный ход — первоклассный кулинарный похититель!

Нелл немного расслабилась, засмеялась и заговорила с акцентом кокни:

— Не виновата, м-лорд! Он по своей воле пришел — просто запрыгнул в мой мешок, право слово!

Дэйвид принял позу старика-судьи, члена магистрата, и, подкручивая воображаемые усы, косился на нее:

— Ну, что, греховодница, ты не пыталась его соблазнить, дорогая моя? Ну, сознавайся?

Нелл, опустив ресницы, проговорила, изображая обиженную героиню: — Что вы мне шьете, сэр? — Тэлли с Дэйвидом и она в юности очень часто разыгрывали такие мелодраматические беседы вместе.

— Вы мне репутацию портите! Я викарию скажу!

— Я сам викарий. — Дэйвид уже выговаривал слова с трудом, смеясь и не в силах доиграть роль.

Нелл благодарно хихикнула. Во всяком случае, хотя бы на какое-то время шутливая перебранка, устроенная школьным товарищем, отвлекла ее от самобичевания. Поглядев вокруг, она поймала взгляд Алесдера, все еще довольно неловко стоящего в одиночестве. Нелл взяла Дэйвида под руку и сказала уже серьезным тоном:

— Хорошо, викарий, пойдем и поприветствуем юриста. — И провела его через комнату.

— Алесдер, вы не знакомы с моим старым другом, Дэйвидом Гедалла? Дэйвид, это Алесдер Макиннес. Я уверена, вы оба должны иметь что-то общее, даже если это только я. Боюсь, что мне нужно вас оставить. В противном случае не будет никакого обеда.

Дурные предчувствия Нелл, по крайней мере относительно этого вечера, не оправдались. Стараясь придумать новый кулинарный стиль, Калюм приготовил блюда, которые обещали вызвать за обедом бурю эмоций. Было легкое консоме из фазанов с тончайшими блинами, грудка цыпленка, начиненная трюфелями и поданная с пюре из диких яблок, на гарнир — весенние овощи и желтый рис; шотландский десерт под названием «крэнэчэн», приготовленный из поджаренной овсяной муки, пропитанной виски, но покрытый не сливками, как обычно, а свежим творогом, подслащенным медом и украшенным яблоками. Все блюда сопровождали легкие эльзасские вина в достаточном количестве, что и создавало непринужденную атмосферу за обедом.