Игры на острове - Джоанна Макдональд

— Что ж, тебе стоит здесь побыть два дня, как ты увидишь явный результат, но, во всяком случае, потолстеть ты не должна, пока вы здесь находитесь, — это наш Калюм может обещать, — объяснил ей Тэлли.

— Спасибо на добром слове. Ох, вы только на это взгляните! — Сайнед остановилась как вкопанная в дверях холла, чтобы оценить первое впечатление от интерьера. — Разве не красота? Это дом, о котором мечтает каждый!

Солнечный свет лился в холл через переплет купола над лестницей и отражался на панелях теплого цвета и на широкой дорожке с изображением скабиозы. Под аркой лестницы диванчики и кресла, обитые ситцем в старомодный цветочный рисунок, создавали уютный уголок, приглашая там посидеть, а на большом резном дубовом буфете стоял медный чайник и тихонько, по-домашнему шумел; в полной готовности стоял серебряный набор для чая.

Традиционное шотландское печенье к чаю, единственное, что выпекал Калюм, было в виде фруктовых лепешек, легких как пух, замешанных на снятом молоке с минимумом жира, и к ним подавались свежий творог и мед, вместо масла и джема. Неделя яркого весеннего солнца разбудила тысячи спящих цветов на лугах, окружавших замок, и теперь под каждым деревом обильно зацвели клумбы нарциссов-жанкилей, их охапки принесли в дом, и яркие желтые головки, поставленные в вазах вместе с ветками набухших, готовых распуститься вишен, осветили все темные углы. Ярко горящие поленья в камине сулили романтические мечты, обещанные в рекламном проспекте Тэлли, а проблема дыма была разрешена при помощи одеяла тети Энн. Под одеяло из пальто был прикреплен большой кусок огнестойкого пластика, и совсем незаметно уменьшившаяся топка, в которой около трех часов назад развели огонь, теперь дымила только в трубу.

— Чай будем пить через несколько минут, после того как вы осмотрите свои комнаты. Тут все так, как ты помнишь, бабуля? — горячо спросила Нелл; сопровождая бабушку вверх по «образцу антикварной мебели», как назвал лестницу Тэлли.

Кирсти Маклин энергично затрясла головой.

— Вовсе нет, — откровенно сказала она. — Когда лорд рассказывал нам истории на ежегодном детском утреннике, в холле всегда было дымно. И мы всегда кашляли!

Нелл посмотрела на Тэлли, поймав его взгляд, так как он тоже поднимался сзади них, идя впереди Айэна и Сайнед. Брат и сестра весело усмехнулись, разделив чувство тайного триумфа. Как-никак, а они переплюнули старого лорда!

— Господи Боже мой, какая восхитительная комната! — воскликнула Дональда, когда ей и Гэлу показали их покой в башне. — Сколько же ей лет?

— Ух ты! На самом деле — историческая, — взволнованно гремел Гэл. — Только взгляни на этот потолок — просто как в церкви.

— А кровать! И этот балдахин! Где же ты достала такие сказочные ткани, Нелл? — Дональда была восхищена изображениями лесных зверей (оленей, барсуков, белок, фазанов — среди папоротников и грибов, в обрамлении орнамента из вереска и колокольчиков) на стене напротив массивной кровати на четырех столбиках. Сама кровать была закрыта пологом из ткани, дополняющей рисунок обивки — стилизованный цветочный рисунок, на котором повторялась тема рисунка на стене. Нелл обнаружили, что купить подходящую старинную мебель, полностью соответствующую средневековой атмосфере, — дорого, но, по счастью, в конюшнях нашлась старая дубовая подставка с полочкой, которую отреставрировали и теперь поставили между оконными отверстиями, а на ней — пару изумительных оловянных подсвечников шестнадцатого века, купленных Нелл на местном аукционе, на который она случайно попала. Центрального освещения не было, свет проникал через старые канделябры кузнечной работы, вставленные в стены, но теперь с подводкой электричества и очищенные от груза паутины с древнейших времен. Вся комната создавала впечатление возможности обратного путешествия во времени. Убрали только пыль веков, а современными жизненными удобствами снабдили так, чтобы это не бросалось в глаза. Ванную установили в старой гардеробной и, кроме этого, еще оставили старую отдельную уборную, к которой подвели трубы водопровода и канализации, но сохранили каменное сиденье, сооруженное пять веков назад в отсеке, в толще замковой стены.

На расстоянии фута от кровати на старинном сундуке с резной крышкой поставили вазу с цветами и вишневой веткой. На каменных оконных подоконниках были разложены толстые подушки; еще стояла софа, обитая современным твидом в клетку, цвета вереска на более темном фоне.

— Драпировка — это просто удача. Тэлли ее разыскал во время одной из поездок в обивочной мастерской в Эдинбурге, — объяснила матери Нелл. — Она была изготовлена по заказу графа, который не смог ее выкупить.

— А вы-то сможете за это расплатиться? — с волнением спросила Дональда. — Дорогая, кажется, вы на эту гостиницу должны были потратить целое состояние. Вы уверены, что она того стоит? Я имею в виду, что остров так далеко от Лондона, а теперь еще эти ужасные люди перед воротами! Как ты думаешь — нам ничего не грозит?

По настоянию Тэлли Дональда с Гэлом из-за путешественников на Талиску тоже прибыли, на вертолете, но, несмотря на это, с высоты птичьего полета они рассмотрели расположившихся здесь бродяг и поняли, как давит на психику вид полуразвалившихся машин и оборванных людей.

— Мамочка, конечно, мы в безопасности, — поспешила успокоить ее Нелл. — Они совершенно безвредны, хотя Бог их знает, где они добывают себе пропитание. Их, может, многовато, и от них воняет, но они никуда не лезут и никакого вреда нам не причиняют.

— Никогда не знаешь, чего ждать, — глубокомысленно заметила Дональда. — Это Шотландия, а по моим наблюдениям, шотландцы способны к бешенству да к тому же злопамятны и завистливы.

Нелл в изумлении воззрилась на мать, отказываясь верить своим ушам.

— Как ты можешь такое говорить, мамочка, если ты сама шотландка?

Дональда решительно тряхнула головой и наградила дочь укоризненным взглядом.

— Давно уже нет, давным-давно. Я перестала быть шотландкой, как только развелась с твоим отцом.

— Но ты же родилась в Шотландии! — возмущенно возразила Нелл.

— К несчастью — да, но, как только я свою ошибку осознала, я уехала отсюда, — сказала Дональда с присущим ей чувством юмора. — А вот зачем тебе понадобилось сюда возвращаться, я никогда не пойму.

Нелл сообразила, что если мысли на эту тему будут занимать ее мать весь уик-энд, то это может стать угрожающим. Споря сама с собой, Дональда была способна впасть в уныние и испортить всем жизнь за пять минут.

— Ну что ж, так или иначе, насколько я знаю, путешественники не шотландцы. Я даже думаю, что вряд ли они могут вспомнить, откуда они. Я только хочу, чтобы они убрались.