Игры на острове - Джоанна Макдональд

— Сейчас их еще немного, но это только первые бродяги. Сюда явится еще больше, если они найдут хорошую стоянку. Еще сотни.

Наконец Нелл поняла смысл его слов.

— Сотни — прямо у нашего порога? Ох, нет! Вы говорите мне, что наши гости будут прокладывать себе дорогу через толпу бродяг, чтобы сюда попасть? — Она ударила амбарной книгой по мешку с овсяной мукой. — Пойдемте, вы покажете мне их.

Вездеход стоял во дворе перед кладовой. В возбуждении Нелл села за руль и, поддав газу, разметала гравий из-под колес. Роб вцепился в приборную доску так, что даже побелели костяшки пальцев.

— Все в порядке, — пробормотал он. — Они никуда не денутся.

Свежий новенький знак на конце моста гласил: «Гостиница «Остров Талиска» — настоящий райский уголок». Элегантная надпись, на кремовом фоне ярко-синим цветом. Голубые цветы скабиозы, выбранные в качестве знака гостиницы, завитками украшали края. За окном, в поле, заросшем длинными коричневыми перезимовавшими травами и озимыми культурами, широким кольцом припарковались разноцветные машины. От разведенных повсюду костров в небо поднимался дым, а несколько голодных собак с надеждой разрывали кроличьи норы. Ворота были открыты, двери их провисли, и Нелл проехала через них. Вездеход понесся, ошалело перелетая через ямы и бугры необработанного луга. Машина остановилась, не доехав несколько ярдов до разноцветного двухэтажного автобуса, покрытого надписями, сделанными из спрея.

Грязный мужик в темно-красной рубахе, запачканных куртке и брюках черного цвета подошел, когда Роб с Нелл вышли из машины.

— Что вам надо? — равнодушно спросил он.

— Я хотела вам задать этот же вопрос, — парировала Нелл. — У вас есть разрешение разбить здесь лагерь?

— Ну, — протянул мужчина, воинственно скрестив руки на груди. Еще двое подошли к нему с разных сторон лагеря — амбал в засаленном пиджаке и довольно красивая, но хмурая женщина с ребенком под мышкой.

— А твое какое дело, толстуха? — вызывающе спросила, обращаясь к Нелл, женщина. — Вали отсюда и оставь нас в покое! Мы не любим, когда коровы, вроде тебя, тут что-то вынюхивают!

Головорез издал насмешливый смешок, а на лице первого мужчины отразилась усмешка.

— Если не хочешь связываться, дорогуша, пойди и потолкуй с фермером Джайлсом. Если он скажет — порядок, значит — порядок, идет? — И он обнял женщину за плечи, с видом собственника положив руку на ее мягкую грудь, обтянутую засаленным ситцем, и рассеянно ее погладил, а она в это время насмешливо смеялась, глядя на Нелл. Вокруг них собралась кучка детей постарше, а взрослые прекратили свои дела и с интересом наблюдали за ними.

Нелл почувствовала, что побагровела от ярости, с болью сознавая, что Роб стоит рядом и тоже слышит язвительные замечания женщины. Без дальнейших комментариев она развернулась и взобралась на водительское место. Роб молча взгромоздился с ней рядом, и Нелл поехала назад через ворота, от гнева и унижения почти ничего не различая.

Двор фермера находился в двух сотнях ярдов от лагеря бродяг. Он стоял на конце участка, окруженный ржавеющими железными крышами и неровными стенами, сложенными из шлакоблоков. Вид у стен был такой, будто при первом порыве ветерка они рухнут. Позади двух ветхих сараев, полных навоза, бродил скот, топтавший трясину из гнилой соломы и коровьего навоза, а в воздухе стояла неописуемая вонь.

— Слава Богу, что этого не увидят наши гости, — пробормотала Нелл, которой удалось справиться со слезами, сделав несколько глубоких вздохов, и успокоиться. — Как он может так обращаться со скотиной? Где же этот чертов мужик?

Фермера звали Дункан Мак-Кэндлиш. Его 300-акровая ферма тянулась вдоль противоположного от Талиски берега Килиша. На ферме он держал крупный рогатый скот и несколько свиней. Дункан был взбалмошным, неразговорчивым холостяком, который ради денег был готов на все, а к женщинам питал необъяснимую вражду.

Как и все близлежащие строения, фермерский дом был ветхим. Звонок не работал, и Нелл громко забарабанила в треснувшую дверь, с которой посыпалась краска. Прошло несколько минут, прежде чем Мак-Кэндлиш отозвался, а потом наконец открыл дверь и встал молча в дверном проеме, недовольно дожевывая, потому что его оторвали от еды. Он был коренастый, среднего возраста и лысый, а одет был в засаленные вельветовые брюки цвета хаки на подтяжках и толстую клетчатую хлопчатобумажную рубаху с грязным платком, висевшим, вроде потника, у него на шее. Глаза Мак-Кэндлиша были затуманены, от него пахло виски, которым он обмывал мясной пирог, чтобы легче глоталось.

— Вы разрешили тем людям за мостом разбить лагерь? — спросила Нелл, стараясь подавить свои дурные предчувствия.

— Ага. Я сказал им, что они могут оставаться столько, сколько захотят, — спокойно ответил Мак-Кэндлиш, игнорируя гостью и обращаясь к Робу. Такое пренебрежительное отношение возмутило Нелл, но она позволила Робу беседовать.

— Они вам заплатили за поле, мистер Мак-Кэндлиш? — недоверчиво допытывался мастер-на-все-руки.

— Ясно — заплатили! — фыркнул насмешливо фермер. — Не думайте, что я позволю им вытаптывать одно из моих лучших пастбищ за так. Они мне заплатили все, что положено, вперед, и мы квиты.

— А на сколько месяцев вперед?

— На три, хоть это вас не касается, — с вызовом ответил Мак-Кэндлиш.

— Они здесь пробудут три месяца? — вскричала Нелл в ужасе. — Это же лучшая часть нашего сезона!

— Они за столько заплатили, — сказал фермер, вытирая губы углом платка. — И они это получат. Теперь вы все узнали. Всего хорошего! — Он шагнул назад и с такой силой захлопнул дверь, что едва не отшиб гостям носы.

— Очаровательный человек, — буркнула Нелл, пробираясь к вездеходу мимо собачьей конуры и птичьих клеток. Бешеный лай, как аккомпанемент, сопровождал всю встречу, но, по счастью, собаки были привязаны где-то внутри лабиринта из ветхих строений.

— Но что-то мы можем предпринять? — простонала она, направляя машину в сторону моста.

Несколько детей постарше из лагеря затанцевали-затряслись, как дервиши, на той стороне дороги, показывая им пальцами «знак победы», когда они проезжали мимо них.

— Как бы я их, этих бродяжек, посшибала! — рассердилась Нелл и вцепилась в руль, борясь с желанием свернуть в их сторону.

Роб хрипло засмеялся.

— Это вас поставит на самом деле в дерьмовое положение, — прокомментировал он. — Если вы собьете детей, тут же явится все, как один, с вечной ненавистью путешествующее братство. Не стоит!

— Но они нам все развалят, — вздохнула Нелл, не обращая внимания на необычную фамильярность его тона. — Мне нужно повидаться с нашим юристом.