Игры на острове - Джоанна Макдональд

— Там нет ни одной лошади, — весело ответил Тэлли. — Езда верхом на лошади по острову не доставит большого удовольствия, потому что здесь множество крутых подъемов-спусков и скал. Единственные животные в стойлах — это две наши коровы, Брайд и Марсали, но их загоняют только вечером, за ними присматривают садовники.

— Садовники? — спросила Либби с надеждой в голосе. — И сколько их там?

— Двое — Мик и Роб. Они тоже живут в конюшнях. Скоро вы с ними познакомитесь.

— А сколько у вас всего сотрудников? — спросила Либби. — Я имею в виду, гостиница не очень большая, да?

— Когда мы откроем, у нас будет десять комнат для клиентов, столовая рассчитана на сорок мест. Часть персонала — уборщицы и официантки — местные, они работают по часам, с гибким рабочим графиком. Потом еще Калюм, шеф-повар, его помощник Крэг и Энн Соутар, она занимается регистрацией. На следующей неделе появится новый официант, Тони, он будет заодно и барменом; потом я и моя сестра Нелл. Да, еще сейчас здесь Лео — он художник, который расписывает стены. Однако не думаю, что он вас заинтересует, — добавил Тэлли, покосившись на Либби, которая наклонилась вперед, руку положила ему на плечи и дразняще потерлась об его ухо. — За обедом вы со всеми познакомитесь. Обед у нас в семь тридцать, но когда мы откроем отель, мы должны будем обедать раньше.

— А когда это будет, мистер Маклин? — спросила Джинни, выбираясь из машины, которая с визгом затормозила на конюшенном дворе. Так же как и Нелл, Тэлли очень полюбил старенькую машину с четырьмя двигателями, которую она купила, когда собиралась переехать на Талиску. В эти дни «БМВ» чаще оставался в гараже. Иногда его брали, чтобы привезти гостей от железнодорожной станции в Оубене или доставить их от уже достроенной посадочной площадки для вертолетов.

— Официальная дата открытия — это Страстная пятница, но за неделю до этого у нас будет что-то вроде домашней вечеринки для друзей и родственников, — так мы сразу сможем решить любую проблему до того, как появятся клиенты. Пока у нас десять дней в запасе, чтобы привести место в идеальный порядок.

— Тэлли оценивающе поглядел на девушек, задержав пристальный взгляд на Либби, которая в свою очередь улыбнулась ему весело и понимающе.

— Вы, я надеюсь, подойдете нам, — заметил он. — Вы готовы к любой тяжелой работе?

— Думаю, вы найдете, что мы готовы на все, мистер Маклин! — смело ответила Либби, и даже Джинни, которая привыкла к манерам своей подружки, покраснела при ударении на слове «все».

— Вы разобрались с печью? — спросила Энн, отрываясь от своих фантазий о рыцаре. — Все еще кажется, что здесь немного дымно.

Она принюхалась к явно задымленному воздуху, потом отпрянула, потому что Тэлли повернулся к ней и несколько раз помахал пальцем перед ее носом.

— Она не слушается меня, мисс Соутар, — пожаловался он с сильным раздражением. — Я прочистил ее кочергой, наорал на нее и накормил сочными поленьями из фруктовых деревьев, но она не сдалась и ради меня не разгорелась. Все, на что она способна, это посылать дымовые сигналы.

— О Боже! — пробормотала Энн, подавив смех. — Может, надо попробовать одеяло? У моей тети была печь, которая дымила, и она обычно вешала старое одеяло, чтобы из нее не дымило.

— Для этой печи одеяло должно быть слишком большое. — Тэлли наклонился, чтобы еще раз сердито заглянуть в упрямую печь, и толкнул выступающее полено, рассыпав по комнате веер искр.

— Чертово пекло, только посмотрите! — воскликнул он, подтолкнув горящее полено, которое угрожало прожечь подстилку, заранее расстеленную им перед новым ковром. — Раз искры не летят в трубу, как можно надеяться, что туда потянет дым? А ведь сегодня после обеда я жду прихода пожарного инспектора.

— Ты еще не исправил ее? — повторив вопрос Энн, спросила Нелл, когда вошла через парадный вход, сопровождаемая двумя могучего вида подвыпившими рабочими. — Эти люди должны разгрузить фургон, но я не хочу, чтобы они вносили сюда новые софу и кресла, потому что иначе они пропахнут дымом еще до того, как кто-то на них сядет.

— Поставьте их пока в гостиную и закройте дверь, — посоветовал Тэлли, угрюмо глядя на едкие серые клубы дыма, выходящие из топки прямо в комнату. — Потом мы их перенесем. С этой печью нужно что-то делать! Может, на трубе нужно поставить новые горшки? — добавил он.

— А трубочист сказал, что они были в хорошем состоянии, — напомнила ему Нелл, кивнув двум мужчинам, чтобы проносили груз.

— Трубочист и не знал, что было на трубе, — возразил Тэлли. — Разве наши гости смогут фантазировать о любовных утехах, сидя перед камином, когда их встретит задымленный дом?

— И прокопченный регистратор, — добавила Энн, которая еще не совсем верила в то, что Талиска может стать райским уголком влюбленных. От рекламы, придуманной Тэлли, ее кидало в краску, но надо сказать, она с нетерпением ждала возможности понаблюдать за шалостями гостей, которых брошюра привлечет, но, конечно, снаружи, а не в спальнях.

— Тебе нужно посоветоваться с пожарным инспектором, может, он что-нибудь посоветует, — предложила Нелл. — Он должен знать, как бороться с дымом.

Однако пожарный инспектор оказался довольно неприступным. Он был молодой, одетый в темное, как гестаповец, и, громко стуча подбитыми железом носками и каблуками ботинок, проходил через каждую комнату, лестницу и коридор, делая в документах одну за другой пометки, затем спрятал документы в планшет. Сопровождал инспектора Тэлли. Едва перемолвившись с ним, инспектор проверил сигнализацию на дым, которую подключили как раз перед его приходом, чтобы она не издавала шум каждый раз, когда камин в холле начинал очередное дымоизвержение; проверил аварийное освещение и все огнетушители, осмотрел каждый рукав и ведро, зажигая спички возле занавесок и драпировок, и засек время, которое потратил на спуск из комнаты наверху башни к парадной двери. Наружная пожарная лестница была построена в дальнем конце викторианского крыла, и Тэлли недаром радовался, что они с Нелл выполнили все требования региональной пожарной инспекции, без разрешения которой отель нельзя было открывать.

Тем более он был не готов к реакции инспектора, последовавшей в конце проверки, когда тот неожиданно остановился, да с такой военной точностью, что в какой-то момент у Тэлли мелькнула дикая мысль, что надменный молодой человек крикнет: «Хайль, Гитлер». Вместо этого он печально сказал:

— Боюсь, так дело не пойдет, мистер Маклин, — и, засунув под мышку планшет, инспектор уставился на хозяина суровым взглядом.