Игры на острове - Джоанна Макдональд

— Но это же делает нас всех похожими на тех людей, что стали лагерем у моста! — возразила Нелл. — Возможно, они с трудом вспомнят, откуда они родом, и уж определенно не знают, куда собираются потом ехать. Наверное, мы с тобой принадлежим этому месту больше, чем они вообще какому-нибудь?

— Что ж, возможно, ты имеешь право на собственность, дорогая, но земля сама в себя принимает в конце концов каждого и все, что на ней есть. — Кирсти сидела совершенно спокойно, ее руки, усыпанные «гречкой», с искривленными пальцами, были сложены на коленях.

— Из праха ты вышел и в прах обратишься, ты имеешь в виду? — поинтересовалась Нелл, вспомнив, между прочим, как много именно этого добра они убрали из комнат замка за последние несколько месяцев.

— И да, и нет, — ответила бабушка и, помолчав, добавила: — Я не хочу, чтобы меня похоронили здесь, Нелл. Я здесь была счастлива ребенком, но это было давным-давно. Тема для воспоминаний, а вспоминать можно где угодно.

Нелл охватило ужасное чувство разочарования. Она так твердо была уверена в привязанности ее семьи к Талиске, а сейчас это оказалось просто увлеченностью, присущей молодости. Кирсти не чувствует никаких привязанностей.

И Нелл сказала с грустью:

— Послушать тебя — мы все без корней, как эти путешественники.

Кирсти пожала плечами и спросила:

— Почему ты выбрала скабиозу для вашей эмблемы?

Нелл удивилась:

— Я думаю, из-за того, что мне понравился цвет, а форма цветка хорошо подходила для украшения. Это ведь ты мне рассказала, что они летом на острове растут повсюду.

— Да, конечно, они везде, — согласилась Кирсти. — Но обычно именно этот вид называют «скабиоза, покусанная дьяволом». Знаешь почему? Из-за ее очень мелких корней. По легенде, ее корни дьявол откусил в порыве раздражения.

Бабушка ласково взяла Нелл за руку и похлопала по ней.

— Надеюсь, что твои корни здесь не такие мелкие, малышка Нелл. У тебя натура щедрая, а ты, кажется, всю ее отдала этому острову. Я только надеюсь, что и он тебя тоже одарит.

ГЛАВА 8

Присутствие расположившегося у самых ворот замка лагеря из нескольких сотен путешественников Нового Века не очень-то располагало к веселым выездам в Оубен за сувенирами или к приятным поездкам во второй половине дня для осмотра видов Западной Шотландии. Избегая встреч с группами горластых грязных детей, кричащих «богатые толстые свиньи!», или с их такими же грязными родителями, улыбающимися с забавным выражением превосходства, гости, приехавшие на семейное торжество, были вынуждены искать свои собственные источники для увеселения. Наэм, Найниэн и Кэролайн надели джинсы и футболки и выбрались прогуляться по острову. Лео занялся живописью, а Тэлли с Дэйвидом возобновили сражения в сквош. Нелл гуляла с бабушкой Кирсти, вспоминавшей дни своей юности, а разведенные родительские пары проводили время, стараясь избегать друг друга, в спортивном зале, плавательном бассейне и сауне. У персонала дел прибавилось, и только Фи и Эндрю Рэмсей-Миллер с Алесдером Макиннесом отважно встретились с бродягами у ворот для того, чтобы проехать на свои рабочие места. Алесдер обещал вернуться, а Рэмсей-Миллеры не могли посетить торжество в субботний вечер, потому что в собственном отеле должны были приготовить обед.

— Удачи вам, — сказал, прощаясь, Эндрю, с самого начала совершенно ошарашенный роскошными удобствами Талиски. — Место выглядит замечательно, — добавил он одобряюще. — Не думаю, что мы сможем с вами конкурировать за одних и тех же клиентов, но если у вас не будет мест, вы знаете, куда посылать людей. И мы будем делать так же — если они смогут осилить ваши цены!

Исследователи острова взяли с собой завтрак для пикника, а Дональда с Гэлом сказали, что они в середине дня не могут есть, если собираются пировать вечером, так что только Лео, Дэйвид и старшие Маклины, к которым присоединились Нелл и Тэлли, собрались в столовой поесть супа с хлебом домашней выпечки на Калюмов ленч. Нелл испытала чувство облегчения, когда Кэролайн ушла с детьми на пикник. Она не знала, как себя вести сейчас при Кэролайн и Дэйвиде. Нелл было неизвестно, как на эту ситуацию может отреагировать Кэролайн теперь: одно дело — постоянно отвергать назойливого поклонника, и совсем другое — объяснять всем его внезапное исчезновение.

— А ваша мать не изменилась, верно? — заметил Айэн, обращаясь к Тэлли и покончив со второй большой порцией виски. — Она по-прежнему стройна фигурой и думает о себе больше, чем о семье.

— Что ж, благодаря этому она хорошо выглядит, — парировал Тэлли, бросаясь на защиту Дональды. — У мамы нет ни унции жира.

— Но и ни одной унции веселья, — пробормотала Сайнед, которая ограничила потребление спиртного до белого вина с содовой, но, тем не менее, казалось, что оно уже ударило ей в голову. — Жизнь слишком коротка, чтобы быть ее живым отрицанием, если вы спросите мое мнение. Ты не согласна, Нелл?

Нелл хотелось бы воздержаться от рассуждений на эту тему. Она была живым подтверждением того, кто не руководствуется правилами Дональды относительно питания.

— Уж если существует что-то на свете, что никто не может отрицать в Нелл, так это ее доброта, — произнес, придя ей на помощь, Дэйвид с сердечным теплом в голосе. — И Тэлли тоже — в этом смысле. Если бы не их щедрость — никого из нас здесь не было бы.

Вопросительно подняв бровь, Тэлли слушал приятеля. Зачем этот пылкий дифирамб в честь доброты Нелл, если только за всем этим не кроется задняя мысль? Относительно того, что Дэйвид вставил и его самого в хвалебную речь о доброте Нелл, он не сомневался — это было не что иное, как дымовая завеса. Что-то непонятное Тэлли происходило между сестрой и его другом.

И размышляя об этом, он припомнил, что еще до того, как они уехали из Лондона, он замечал что-то странное в их отношениях.

— Ты это только потому говоришь, Гедалла, что я позволил тебе выиграть в сквош, — прокомментировал он. — Но это правда — мое великодушие границ не знает.

Все время, пока длился их утренний поединок в сквош, Тэлли удивлялся, обнаружив, что он совершенно потерял форму и проиграл партию со счетом три — два.

— Может, в отношении тебя это правда, — согласился, смеясь, Дэйвид, — а вот в случае Нелл сквош ни при чем.

— Ну, хватит вгонять меня в краску, — заворчала польщенная Нелл, отрезая кусок хрустящего домашнего хлеба. — Ради Бога, пощадите.

— Так или иначе, вы здесь не только для того находитесь, чтобы шутки шутить, — заявил Тэлли, поддев кончиком ножа кусок хлеба. — Предполагалось, что, расплачиваясь за ужин, вы споете хвалебную песнь, посылая к нам всех ваших друзей и знакомых, которые будут иметь счастье оплатить привилегию поиска нового смысла жизни на Талиске.