Хоккейная сделка - Кристен Граната

Ария покусывает нижнюю губу, внимательно слушая, взгляд прикован ко мне.

— Вот тогда я связался с подругой матери, Энни, и она спасла меня. Я очень многому научился у нее, также как и на терапии. Думаю, завещание деда снова подняло во мне старые страхи, и когда я подумал о том, как он может причинить Джулиане боль, то начал паниковать.

Она кивает.

— Слушай, я знаю, что тебе страшно думать о том, что кто-то следит за нами — особенно за Джулианой. Но думаю, у меня есть идея, которая поможет послать твоего деда к черту.

— Слушаю.

— Сам раскрой завесу тайны.

— Нет. Ни за что.

— Выслушай, — умоляет она. — Ведь ты чувствуешь себя хорошо, когда контролируешь ситуацию, верно? Лоренцо заставил тебя поверить, что контроль в его руках, но это не так. Если опередишь его и сам объявишь о том, что у тебя есть дочь, то он не сможет ничего использовать против. Потеряет власть. Чем же сможет пригрозить после этого? Ничем.

Я понимаю, что Ария хотела сказать, но это гораздо более сложная задача.

— Ей всего четыре. Она не готова к этому.

— Дети обладают большой выдержкой. Черт возьми, хотя откуда мне знать, но, возможно, ты раздуваешь из мухи слона. Может быть, сможешь прекратить жить в стрессе и страхе быть пойманным.

В течение четырех лет я не позволял себе делать то, что хотел. Не мог позволить себе быть замеченным в парке, поэтому построил его на заднем дворе; не мог взять ее на пляж, в Диснейленд, или даже провести экскурсию по стадиону перед игрой. Если бы не Энни, она была бы как Рапунцель, запертая в башне.

Я откидываюсь головой на спинку дивана и устремляю взгляд в потолок.

Возможно, Ария права.

Возможно, я делал все неправильно.

Я так беспокоился о том, что СМИ испортят жизнь Джулиане, но, возможно, сам порчу ей жизнь.

— Эй, посмотри на меня, — Ария берет мое лицо в свои нежные руки и дергает, пока не встречаюсь с ней взглядом. — Ты сделал то, что считал лучшим, и Джулиана была счастлива. Но теперь пора взять ситуацию под контроль и сделать все по-своему. Ты не плохой отец.

Я подаюсь к ее прикосновению, на мгновение закрывая глаза.

— Как ты смогла прочесть мои мысли?

— Потому что единственный человек, который подумает, что это его вина, когда случится что-то плохое — это ты.

Я хочу сказать, как благодарен за то, что она рядом. Как хорошо знать, что я не одинок в этом. Как ценю ее помощь.

Взгляд падает на ее губы. Я хочу ее поцеловать.

Боже, как же хочу ее поцеловать.

И держать Арию в своем доме будет в десять раз сложнее.

— Я хочу, чтобы ты переехала ко мне. И больше никаких одиноких прогулок. У тебя будет телохранитель и водитель, который отвезет куда угодно.

Ее брови взлетают вверх.

— Телохранитель? Звучит забавно.

Я бросаю на нее предостерегающий взгляд.

— Моя жена не будет заводить роман с телохранителем.

— Тогда, думаю, мужу лучше выяснить, как удержать меня от измены.

Не задумываясь, я хватаю ее за бедра и тяну на колени. Она обхватывает мою талию, окутывая запахом. Ария опирается руками на диван за моей головой, а неуверенные глаза наполнены желанием.

Я провожу пальцами по ее мягким волосам, сжимая их на затылке.

— Моя жена не будет касаться другого мужчины. Не будет смотреть на другого мужчину, флиртовать, думать о другом мужчине. Она не будет фантазировать ни о ком, кроме своего мужа. Она принадлежит мне, а я принадлежу ей.

Ария трется о меня бедрами.

— Мне это кажется несправедливым.

— Почему? Те же правила применимы и ко мне. Ты — единственная, кто занимает мои мысли. Единственная девушка, к которой я хочу прикасаться. Единственная, о которой фантазирую каждую ночь, сжимая в кулаке член, — я поднимаю подбородок и кусаю ее пухлую губу. — Единственная, чье имя шепчу, когда кончаю.

Из уст Арии вырывается тихий стон, и этот звук — моя погибель. Я отталкиваюсь от дивана, держа ее на руках, и переворачиваю на спину, наваливаясь сверху и целуя со всей силой.

Мой язык вонзается в ее рот. Ноги Арии обвиваются вокруг моей талии, лодыжки смыкаются за спиной, давая понять, что она никуда меня не отпустит. Я прижимаюсь к ее бедрам своими, чтобы Ария знала, как сильно я ее хочу — только ее.

Я просовываю руки между ее телом и диваном, обхватывая ягодицы. Она встречает мой поцелуй с той же силой, лижет, сосет и кусает, задыхаясь, когда мы пожираем друг друга. Ее ногти царапают мою кожу головы, опускаются по плечам и по всей длине спины, пока пальцы не проскальзывают под рубашку, обжигая кожу своим прикосновением. И все это время ее стоны раззадоривают.

Я легко мог бы потеряться в ней, утратить контроль. Это было бы невероятно — отпустить ситуацию и поддаться ненасытной необходимости погрузиться в нее, почувствовать, как Ария сжимается вокруг меня, пока выкрикивает мое имя.

Черт, что я делаю?

Нужно думать о более важных вещах.

Как бы член ни сердился на меня за это.

Я замедляю поцелуй, язык скользит внутри рта Арии в одном последнем медленном движении, прежде чем я отстраняюсь.

Ее бедра сжимаются вокруг меня, удерживая.

— Выбрось все из головы, Большой Парень.

Мой лоб касается ее, пока я пытаюсь успокоить дыхание.

— Хотел бы я этого.

— Могу помочь, — она приподнимает бедра и трется о меня самым чувствительным местом. — Секс — отличный способ очистить ум, знаешь ли. Возможно, поэтому у тебя столько тревог. Все это накопленное напряжение ни к чему.

Я смеюсь и наклоняюсь к ней, целуя в лоб, прежде чем развести щиколотки.

— Наверное, ты права.

— Мне нужно спросить, — она садится, убирая волосы с лица. — Это… потому, что ты мне не доверяешь?

Я наклоняю голову.

— Что?