Хоккейная сделка - Кристен Граната

Александр

Мое сердце поет от восторга после сегодняшней игры, и я не могу сдержать широкую улыбку, похлопывая Трентона по спине.

— До сих пор не верю, что ты поймал ту шайбу в конце второго периода. Это было нечто невероятное!

— Неужели ты сомневаешься в моих способностях? — вопросительно изгибает он бровь.

— Никогда, — искренне отвечаю я.

Сегодняшняя игра была просто потрясающей, и я не могу отрицать, что во многом это связано с восхитительным свиданием с Арией в прошлые выходные. Единственным моментом, когда я мог перестать думать о ее поцелуе, была игра.

То, как ее губы двигались навстречу моим, как ноги обхватывали мою талию, пока я целовал ее у входа в здание…

Абсолютный рай.

Прошло так много времени с тех пор, как я целовал девушку, но ни один поцелуй не сравнится с тем, который произошел с Арией.

Стоило ли ее целовать? Нет, не стоило.

Жалею ли я об этом? Тоже нет.

Но теперь практически невозможно удержаться от того, чтобы не сделать это снова, и мне нужно быть предельно осторожным в том, как мы будем взаимодействовать в будущем.

— Посмотри на себя, приятель, — МакКинли крутит полотенце и шутливо хлещет меня им. — Ты не можешь убрать дурацкую улыбку с лица больше двух секунд.

Я качаю головой, направляясь к душу, не в силах отрицать это, но и не желая признавать вслух. Я должен держать себя в руках. Для Арии это всего лишь фальшивый брак. Конечно, она пыталась склонить меня к чему-то большему, но для нее на этом все заканчивается. Я не могу привязываться. Не могу обманывать себя, думая, что в какой-то момент она захочет большего.

Не помогает то, что наши фотографии повсюду. В заголовках газет красуется: «Раскрыта личность тайной девушки Крум Кейка». Я даже не стал просматривать комментарии или читать статьи, но все уже известно миру.

Однако, когда после душа я выхожу из стадиона, весь восторг испаряется.

— Забавно, как у тебя волшебным образом появилась девушка после известия о вилле.

Мои плечи подпрыгивают от звука голоса деда, поджидающего на парковке.

— Я думал, ты на смертном одре, — отвечаю я, стараясь скрыть выражение скуки на лице, несмотря на то, что он застал меня врасплох.

Лоренцо хихикает.

— Хотел заскочить на минутку, чтобы поболтать.

Я открываю внедорожник и бросаю спортивную сумку на заднее сиденье.

— Ты мог бы позвонить, чтобы поболтать.

— Да, но тогда я бы не увидел выражение твоего лица, когда дам это, — он протягивает конверт из маниллы20. — Предчувствую, это будет стоить поездки.

Нервы сдавливают живот, когда я беру у него конверт, но это ничто по сравнению с тем, как застывают мышцы всего тела, когда я вытаскиваю фотографию Джулианы.

Она держит Энни за руку, когда они вместе выходят из детского сада.

Кровь стынет в жилах.

— Что за черт? Что это такое?

Лоренцо засовывает руки в карманы, на морщинистом лице самодовольная ухмылка.

— Напоминание о том, что поставлено на карту, если я узнаю, что ты выдумываешь брак со своей новой подружкой.

Мои челюсти сжимаются.

— Для меня это звучит как ужасная угроза.

Он пожимает плечами.

— Называй как хочешь. Я просто подумал, что тебе не помешает стимул.

— Моя дочь к этому не имеет никакого отношения, — рычу я. — Ты теперь угрожаешь причинить вред детям? Я всегда знал, что ты кусок дерьма, но не думал, что психопат.

Он смеется.

— Я не угрожаю твоему ребенку. Просто ставлю в известность, что если найду хоть малейшее доказательство того, что ты планируешь фиктивный брак, чтобы обойти завещание, то поведаю миру, что их любимый капитан хоккейной команды скрывал куда больше, чем тайную девушку.

Я бросаюсь на Лоренцо, но он отшатывается в сторону и грозит указательным пальцем.

— У-у-у. Помни, за нами всегда наблюдают. Ты же не хочешь запятнать репутацию примерного парня, верно? Хоккеист избивает престарелого деда после игры. Как к такому заголовку отнесется Служба защиты детей?

Вот же подонок.

Легкие сжимаются, когда я сжимаю руки в кулаки.

— Убирайся. Немедленно.

— Еще увидимся, Александр, — он пятится. — О, и кстати… твоя дочь просто очаровательна. Очень похожа на тебя. Жаль, что ее мать сбежала.

Мое лицо пылает, и я чувствую, как пульс стучит в шее.

Дыши. Глубоко дыши. Не совершай глупостей.

Я наблюдаю за Лоренцо, пока он не исчезает в черной машине, а затем сажусь во внедорожник.

Грудь вздымается, когда я пытаюсь вдохнуть, но могу втянуть только короткие глотки воздуха. Это снова происходит.

Затуманенное зрение. Учащенное сердцебиение. Потные ладони.

Нет, нет, нет.

У меня долгие годы не было панических атак. Я хватаюсь за руль и зажмуриваюсь, пытаясь взять под контроль тело. Я напрягаю мозги, извлекая из памяти упражнения.

Я сжимаю губы и вдыхаю, как будто всасываю воздух через соломинку.

Один, два, три, четыре.

Выдыхаю через губы.

Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь.

Снова.

И снова.

И снова.

Более длительные выдохи успокаивают сердцебиение, и спокойствие охватывает мое тело. Я моргаю, чтобы прояснить зрение, продолжая ровно дышать.

— Я контролирую себя, — говорю я. — Я контролирую себя.

Затем достаю телефон и совершаю серию звонков. Сначала Энни, чтобы убедиться, что она и Джулиана в безопасности. Затем Селесте, чтобы узнать о найме охранной команды. Наконец, я звоню Арии. Не отвечает, но есть вероятность, что она все еще на работе.

Когда я выезжаю из парковочного гаража, гигантские капли дождя со звоном ударяются о лобовое стекло. Вместо того чтобы поехать домой, я отправляюсь в галерею. Я готов поспорить, что у Арии нет с собой зонтика.

Конечно же, нахожу ее уже идущей домой с поднятым капюшоном и без зонтика. Я подъезжаю к обочине и опускаю стекло.

— Залезай!