Хоккейная сделка - Кристен Граната

Мы выходим из музея и направляемся к выходу. Толпа, еще более многочисленная, чем прежде, ожидает нас.

— Пока идем к машине, я буду отвечать на вопросы, — говорит Александр. — Ты можешь просто улыбаться и здороваться, если будет комфортно. Или держаться за меня и не обращать внимания.

Я засовываю руки в пиджак, который он держит для меня, и оглядываю толпу.

— Я могу поздороваться.

Александр берет меня за руку и машет охраннику.

— Спасибо, Билли.

— Всегда пожалуйста, мистер Крум. Удачи вам.

Как только мы выходим, вспышки камер и крики оглушают.

Александр одаривает папарацци ослепительной улыбкой и машет свободной рукой.

— Хорошего вам вечера.

— Крум Кейк, кто эта девушка? — кричит кто-то.

— Это моя девушка, Ария, — он смотрит на меня и улыбается еще шире. — Разве она не прекрасна?

Вопросы начинают сыпаться на нас еще громче, пока мы спускаемся по лестнице.

Я стараюсь держать голову высоко и улыбаться, но вспышки такие яркие, что ничего не вижу.

— Поцелуетесь для камеры? — кричит еще один мужчина.

Сейчас идеальный момент для поцелуя на публику. Александр смотрит на меня, губы трогает легкая улыбка. Взгляд перебегает с моих глаз на губы. Я сжимаю его руку, готовясь устроить представление, словно мы животные в зоопарке.

Но он не целует меня.

Вместо этого подводит к пикапу и усаживает внутрь.

Досада поглощает, но я подавляю ее. Не хочу целоваться на камеру; дело в том, что у Александра наконец-то появился повод поцеловать меня, но он решил этого не делать. Наверное, по истечение фиктивного брака, он так и не коснется моих губ.

На протяжение всего пути до моего дома мы молчим, и как только Сэм останавливается, я выскакиваю из машины и бросаю быстрое «Спасибо за вечер» через плечо.

— Ария, подожди, — Александр выскакивает следом, пока я быстро иду по тротуару к лестнице.

— Я прекрасно провела время. Давай просто оставим все так…

Он хватает меня за запястье и разворачивает.

— Я не хотел, чтобы наш первый поцелуй был таким.

Таким. Перед папарацци.

— И почему же?

— Потому что хочу, чтобы он принадлежал только мне, — Алекс касается своим носом моего. — Потому что мечтал поцеловать тебя с первой встречи, — он берет мое лицо в свои ладони. — Потому что не хочу, чтобы ты думала, что я делаю это для камер.

Борюсь с бешено колотящимся сердцем.

— Сейчас нет камер.

Его взгляд падает на мои губы.

Я затаиваю дыхание, ожидая, что Алекс сделает первый шаг — мне нужно, чтобы инициатива исходила от него.

И тут его губы накрывают мои.

Огромная рука скользит по моей талии, притягивая ближе, в то время как другая опускается на затылок, погружая пальцы в мои волосы и удерживая. Его язык проникает между моих губ, вытесняя весь воздух.

Все, что я могу — сжать рубашку в кулаке и попытаться совладать с ним, туфли едва касаются пола, я полностью во власти его желаний. Все тело оживает — кожа пылает, а между ног пульсирует. Могу честно сказать, меня никогда не целовали с таким пылом, с такой страстью.

Собственнически.

Я беру обе его руки и провожу к своей попке, давая понять, чего хочу, и даруя позволение, в котором, как я знаю, Алекс нуждается. Он стонет мне в рот, сжимая ладони и прижимая меня к стене здания. Я поднимаю ноги и скрещиваю лодыжки вокруг его талии, пока он поднимает меня, не обращая внимания на то, что я в платье или что кто-то может нас увидеть. Единственное, на чем я могу сосредоточиться, это то, что этот огромный, прекрасный мужчина целует меня, словно его жизнь от этого зависит.

Он кружит языком, посылая импульсы прямо к моему клитору. Поцелуй медленный и чувственный, но в то же время страстный и требовательный. Именно таким и является Александр, оксимороном19 мягкого и твердого, нежного и решительного.

Я втягиваю его пухлую нижнюю губу в рот и кусаю ее, вызывая еще один глубокий стон. Я хочу еще и еще этих звуков, хочу, чтобы он уступал мне, пока не потеряет контроль.

Но Алекс отстраняется слишком рано.

Я надуваю губы в знак протеста, еще не готовая к тому, чтобы лишиться его рта.

Он прижимает свой лоб к моему, крепко держа прижатой к стене, пока тяжело дышит.

— Ты станешь моим крахом. И я не знаю, как это остановить.

— Может быть, и не нужно, — я провожу указательным пальцем по его пухлым губам. — Может, стоит просто позволить этому случиться.

Он ставит меня на ноги и умоляюще смотрит в глаза.

После того, чем Алекс поделился, после того, как я узнала, что сделала с ним мать Джулианы, я понимаю, как ему нужно все контролировать. Не могу заставить потащить меня наверх и овладеть, как бы сильно этого ни хотела. Решение должно быть его.

Впервые в жизни я не хочу быть сексуальным импульсом мужчины.

Я хочу быть его выбором.

Я игриво толкаю Александра и разряжаю обстановку.

— Думаю, мне пора. Сегодня, как и каждую последующую ночь, назначено свидание с вибратором. Спасибо, что вынудил меня стать монашкой.

Он закрывает глаза, подавляя стон.

— Не собираешься облегчать мне жизнь?

— Ни за что, красавчик, — я подмигиваю ему и взбегаю по ступенькам дома.

— Эй, Ария.

Я оборачиваюсь.

— Как я справился с нашим первым свиданием?

— Думаю, ты испортил все впечатление о предыдущих, — я качаю головой, все еще не веря, что этот мужчина потратил столько усилий, чтобы арендовать одну из крупнейших художественных галерей в мире. — Никто и никогда не сможет превзойти Метрополитен.

По лицу Алекса расплывается хитроватая ухмылка, словно именно это и было его планом.

Глава 15