Хоккейная сделка - Кристен Граната

на то, что я бы хотела, чтобы смотрели на меня.

То, как дергается кадык, когда он сглатывает и предупреждающе произносит мое имя.

— Ария.

— Ты все еще не ответил на мой вопрос. Как давно ты занимался сексом?

— Какое это имеет значение?

— Мне просто любопытно.

— Давно.

Мои глаза расширяются.

— С тех пор, как родилась Джулиана?

Он коротко кивает.

— Но… почему?

Алекс вздыхает, включая поворотник.

— Я был занят.

— Ты мужчина.

— Вот, пожалуйста, снова предвзятость, — он замолкает. — Некоторые девушки такие же. Пол ни черта не решает.

Мой рот открывается.

— Александр Крум только что выругался? Сообщите СМИ.

Он ухмыляется, косясь на меня.

— Я иногда ругаюсь.

— Впервые от тебя это слышу.

— Ты ругаешься за двоих.

— Тебя это беспокоит?

— Вовсе нет. Это часть твоего обаяния.

Я фыркаю.

Когда мы добираемся до дома, Александр паркуется перед входом. Я тянусь к ручке двери, но он нажимает кнопку блокировки.

— Я открою, — он выходит из машины, обходит ее и разблокирует дверь, прежде чем открыть.

Такой галантный.

— Осторожнее выходи.

Я игнорирую его протянутую руку и спрыгиваю.

— Я в порядке.

— Я тут подумал, — говорит он, провожая меня к зданию. — Мы должны пойти на первое официальное свидание. Пусть СМИ получат несколько фотографий, пока мы на прогулке, и запустим процесс.

Я киваю.

— Конечно.

— У меня игра в пятницу вечером, а как насчет субботы?

— Меня устраивает. Куда хочешь пойти?

— Оставь эту часть мне, — он ухмыляется. — Похоже, все-таки удалось уговорить тебя на то свидание, о котором я просил.

— Не будь таким самодовольным.

— Почему нет? Я могу пригласить красивую девушку на свидание и сфотографироваться с ней, чтобы весь мир увидел. Имею право быть самодовольным ублюдком.

Я закатываю глаза, пытаясь — и неспособная — сдержать улыбку, растягивающую губы. Он тянется и проводит пальцами по моей щеке.

— Мне нравится, когда ты улыбаешься.

Я игриво толкаю его в грудь, скорее чтобы сохранить некоторое расстояние между нами.

— Хорошо, Большой Парень. Дай знать, что мне надеть на свидание, когда продумаешь детали.

— Мы поедем на пикапе. Таким образом, тебе не придется беспокоиться о том, чтобы надеть что-то подходящее.

— Нет, но будет способствовать тому, чтобы оседлать что-то другое.

Он стонет.

Я подмигиваю ему, направляясь к лестнице.

— Спокойной ночи, кексик.

Глава 14

Ария

Часы бьют 18:55, когда Александр элегантно паркуется прямо у входа. Он опирается о тонированный пикап, выглядя умопомрачительно в угольно-серых брюках и черной рубашке на пуговицах с засученными рукавами. Его густые волосы аккуратно уложены, а не в обычной неряшливой прическе.

Я усмехаюсь, спускаясь по лестнице многоквартирной высотки.

— На пять минут раньше, как я и предполагала.

— Лучше прийти раньше, чем опоздать, — его темные глаза медленно скользят по моему черному платью с длинными рукавами, и я не упускаю нервное сжимание скул, когда Алекс переводит взгляд на голые бедра, выглядывающие из высоких черных ботильонов. — Ты выглядишь сногсшибательно.

— Ради папарацци пришлось.

Он наклоняется и прижимается губами к моей щеке, задерживаясь возле уха.

— Значит, это платье не для меня?

— Только если планируешь снять его, Большой Парень.

Но это ложь. Платье выбрано исключительно для того, чтобы свести его с ума.

Он распахивает заднюю дверцу и, прежде чем сесть следом за мной, восклицает:

— Сэм, познакомься с Арией, моей девушкой.

Я вздрагиваю от слова «девушка». Оно звучит так непривычно. Я никогда раньше не была чьей-то девушкой. Понимаю, нам стоит употреблять такие слова, но к этому определенно нужно привыкнуть.

— Привет, Сэм, — я машу ему через зеркало заднего вида. — Спасибо, что везешь нас. Есть шанс, что ты скажешь, куда мы направляемся?

Сэм усмехается, отъезжая от бордюра.

— Но это же испортит сюрприз.

— Черт возьми, он добрался и до тебя, — я бросаю взгляд на Александра. — Я ненавижу сюрпризы.

Алекс протягивает руку и сжимает мою.

— Это будет приятный сюрприз, обещаю.

Он смотрит на меня так, будто знает, что я ненавижу сюрпризы, потому что раньше выдавались исключительно плохие.

Я поерзываю на месте и уставляюсь в окно, пытаясь угадать, куда мы едем. Мы проезжаем по мосту Свободы в Манхэттен, откуда открывается прекрасный вид. Я слежу за поворотами Сэма, пытаясь в течение почти тридцати минут понять конечный пункт назначения. Но только когда сворачиваем на Пятую авеню и останавливаемся перед широкой лестницей, усыпанной папарацци, направившими камеры в нашу сторону, меня осеняет.

Мои губы приоткрываются, а сердце бьется с бешеной скоростью.

— Мы едем в Метрополитен18?

Он кивает.

— Я арендовал его на вечер.

— Ты арендовал… Метрополитен?

Он смеется.

— Целый музей только для нас.

— Я обожаю его.

— Так и думал.

Я смотрю то на музей, то на Алекса, и мозг отказывается верить, что этот человек арендовал Музей искусств Метрополитен.

Для меня.

Это не ужин и не кино. Не напитки в баре. Это не сообщение «Не спишь?» в час ночи.

Это обдуманно и мило.

Умно.

Это одно из моих любимых мест в мире, но я никогда не говорила об этом Алексу. У меня нет времени на то, чтобы осознать все, потому что нужно выходить из тихого автомобиля.

— Будет немного ярко, — предупреждает Александр. — Просто держи меня за руку, не поднимай голову и не отвечай ни на какие вопросы. Поняла?

Я киваю, чувствуя, как нервы вибрируют под кожей.

— Да.

Селеста слила новость о том, что Александр Крум явит