Хоккейная сделка - Кристен Граната

трахнешься с Крум Кейком в течение первого месяца совместной жизни.

Кэссиди вытаскивает еще наличных.

— О, поддерживаю.

Я скрещиваю руки на груди.

— У этого человека железная сила воли. Я буквально разделась перед ним в ночь свадьбы и преподнесла себя на блюдечке с голубой каемочкой.

— Ты была пьяна, — говорит Кортни. — Александр слишком джентльмен, чтобы воспользоваться этим предложением.

— Мне кажется, в спальне он явно не джентльмен, — Селеста виляет бровями. — Производит впечатление актива.

— Папочка Алекс, — бормочу я.

Боже, теперь я представляю его большую руку на своей шее.

— Интересно, как давно он занимался сексом, — говорит Кэссиди. — Джулиане четыре года, и я не видела его ни с кем с тех пор, как знаю.

Челюсть Селесты отвисает.

— Ты думаешь, он не занимался сексом четыре года?

Мы переглядываемся, задаваясь тем же вопросом.

— Я выхожу замуж за монаха, — я стону и опускаю голову на стол.

— Знаешь, говорят, что мужчина, которому ты звонишь, будучи пьяной, — это тот мужчина, с которым действительно хочешь быть.

Я закатываю глаза.

— Хорошо, что я не пьяна.

Селеста смеется.

— Тогда почему у тебя закрыт левый глаз?

Я показываю ей неприличный жест и подношу телефон к уху.

— Я звоню ему, потому что появилось несколько вопросов о нашем соглашении.

Кортни касается моего плеча, когда мы все прощаемся.

— Уверена, что тебе не нужна машина?

— Нет, все нормально, — я машу рукой на прощание.

— Люблю тебя! — кричит Кэссиди, прежде чем сесть в машину с водителем Трентона.

Телефон издано гудки, пока в динамике не раздается хриплый голос Александра, посылая приятную дрожь по позвоночнику.

— Привет, язвочка.

— Привет, тортик.

Он смеется.

— Как прошел девичник?

— Хорошо. Но я не занималась сексом с официантом.

— О? А хотела?

— Он был привлекательным, и определенно смотрел на меня, — я подавляю зевок. — Но если собираюсь стать замужней женщиной, то не могу заниматься сексом со случайными официантами.

— Это верно. Не можешь.

— И это подводит меня к причине звонка, — я издаю драматический вздох. — Когда ты в последний раз занимался сексом?

— Я?

— Да. Мы обсуждали. Если Джулиане четыре года, и у тебя нет связей на одну ночь, то когда в последний раз занимался сексом с донором яйцеклетки Джулианы?

Он вымученно смеется.

— Где ты?

— Иду домой из «Патрицио».

— Но это в двадцати минутах ходьбы от квартиры.

— И то верно.

— А на улице холодно.

— У меня есть пальто.

— Оставайся там. Я приеду и заберу тебя.

— Ни за что. Ты далеко, потребуется больше времени, чтобы добраться сюда, чем мне дойти домой пешком.

— Я на стадионе. Задержался, чтобы провести дополнительную тренировку, — на заднем плане слышится шум и движение. — Отправь свое местоположение, и я буду там через пять минут.

Звонок заканчивается, но я не отправляю Александру местоположение. Я знаю, что это разозлит его, и, может быть, именно поэтому это делаю. Может быть, просто хочу повторить, что мне не нужна ничья защита.

Я иду, пока к тротуару не подъезжает блестящий внедорожник. Александр выскакивает и обходит переднюю часть машины, чтобы открыть пассажирскую дверь.

Мои глаза скользят по его длинным ногам в серых спортивных штанах. Соответствующая серая толстовка с капюшоном и влажные растрепанные локоны придают ему уютный и в то же время сексуальный вид. Бьюсь об заклад, после душа он пахнет восхитительно. Я хочу уткнуться носом в изгиб его шеи. Засунуть руку в штаны и узнать, что там.

Александр указывает на меня указательным пальцем.

— Перестань так на меня смотреть.

— Не могу с собой ничего поделать.

— Ты так же разглядывала официанта?

— Ревнуешь?

Алекс подходит ближе и тянет за молнию на куртке, застегивая ее.

— Есть ли к кому ревновать?

— Мне бы хотелось увидеть, как ты ревнуешь, — мой взгляд падает на его пышные губы. — И стоящим на коленях.

Он наклоняется, губы касаются мочки моего уха.

— Нас таких двое.

Жар разливается по всему телу, несмотря на прохладный ночной воздух.

Он кладет руку мне на поясницу и ведет к пикапу.

— Пойдем, я отвезу тебя домой.

— Где твой мотоцикл?

Он вскидывает бровь.

— Ты разочарована?

— Нет, — может быть. — Просто не видела тебя ни на чем другом, кроме этого мотоцикла.

— Сегодня слишком холодно. Кроме того, я бы не разрешил сесть на мотоцикл, если бы ты была пьяна.

Я морщу нос.

— Я не пьяна.

— Тогда почему у тебя закрыт левый глаз?

Я прикрываю глаз рукой.

— Я просто устала, хорошо?

Он ухмыляется, усаживая меня на пассажирское сиденье и закрывая дверь. Как только залезает на водительское, Алекс пристегивается ремнем безопасности и выезжает на проезжую часть.

— Почему ты ходишь пешком? У тебя нет машины?

— Мне никогда она не была нужна. Я работаю неподалеку, а друзья живут рядом. Зачем тратить деньги?

— А если идет дождь или снег?

— Не имеет большого значения.

— Я могу нанять водителя. Он может отвезти тебя куда угодно.

— Это смешно. Мне не нужен водитель, чтобы отвезти туда, куда я могу дойти пешком за десять минут.

— Если погода будет плохая, или если будет поздно, или если я не смогу добраться до тебя, то хотел бы, чтобы ты воспользовалась водителем.

Я качаю головой.

— У тебя будут проблемы, когда Джулиана станет старше, понимаешь? Ты не сможешь контролировать все, что она делает.

Он ворчит.

— Не дави на больное.

Я наблюдаю, как Алекс ведет машину, длинные пальцы обхватывают руль; сиденье отодвинуто назад, чтобы вместить длину ног; его глаза остаются на дороге, несмотря