Хоккейная сделка - Кристен Граната

На долю секунды я беспокоюсь, что Алекс будет зол из-за того, что я вторглась в его личную жизнь. Но выражение лица меняется, и глаза загораются так же, как и у Джулианы, когда она увидела меня идущей к дому.

— Привет, — я пожимаю плечами, потому что не знаю, что еще сказать.

— Привет, — его глаза мечутся по столу, прежде чем снова остановиться на мне.

Джулиана выскальзывает из его объятий и скатывается вниз по телу на стул.

— Ария и я сначала съели брокколи. А потом запили лапшой.

— Хорошая девочка, ешь овощи, — он наклоняется и целует ее в макушку, прежде чем обойти стол и сесть во главе.

— Папочка, скажи Арии, что она тоже хорошая девочка. Она съела брокколи.

Я ухмыляюсь и откидываюсь на спинку стула.

— Да, папочка. Назови меня хорошей девочкой.

Мои глаза расширяются, как только слова слетают с губ.

О, черт.

Энни давится пепси.

Александр открывает рот, но не издает ни звука.

Джулиана смотрит на отца, несомненно, ожидая, что тот назовет меня хорошей девочкой, и черт возьми, я тоже.

Вместо этого он вскакивает со стула и бросается в коридор.

— Я переоденусь, прежде чем есть.

Энни возвращает разговор к чему-то уместному.

— И так, Александр сказал, что ты собираешься открыть собственную художественную галерею.

Я качаю головой, глотая.

— Не в ближайшее время. Не думаю, что готова к этому.

— Я уверена, что в такое дело нужно вложить много сил, — она вытирает уголок рта салфеткой. — Мой муж раньше завешивал все стены нашего дома картинами. Он ненавидел смотреть телевизор, поэтому вместо этого сидел в гостиной и смотрел на произведения искусства.

Я не могу не заметить, что она говорит в прошедшем времени, и это понятие подтверждается словами Джулианы:

— Он умер.

— Мне жаль это слышать, — я смотрю на Энни. — Какие картины он собирал?

— Разные, но любимыми были абстрактные, — она смеется, качая головой. — Для меня это больше похоже на кучу каракулей, но он клялся, что все понимает.

Я улыбаюсь.

— У некоторых людей есть особый талант к интерпретации абстрактного искусства.

Джулиана втягивает в себя одну лапшу.

— Что такое абстрактное?

— Искусство, которое использует формы и цвета вместо изображений чего-то конкретного, — я вытаскиваю телефон из заднего кармана и гуглю пример. — Видишь? Это абстрактное искусство.

Она смотрит на телефон.

— Это похоже на каракули-скраббли24. Учитель говорит, что нам не разрешается так раскрашивать.

Александр влетает обратно в столовую в чертовых серых спортивных штанах и черной футболке «Щеглы».

— Люди платят большие деньги за эту белиберду, — Джулиана морщит нос. — Явно свихнулись.

Александр качает головой.

— Позволь угадать: дядя Мак научил тебя этому слову?

— Угу, — хихикает она. — Свихнуться.

— Скорее дядя Мак свихнулся, — бормочет Александр, прежде чем переключить внимание на Энни. — Как прошел день?

— Хорошо, как и всегда. У нее целый лист домашней работы.

Брови Александра поднимаются, когда он переводит взгляд на дочь.

— У моей большой девочки домашняя работа?

Она подпрыгивает, неспособная усидеть на месте больше минуты.

— Сегодня мне нужно обвести буквы «Б» и «Д». «Б» произносится «бэ», как б-б-банан. А «Д» произносится двумя разными способами. Мисс Келли использовала мое имя в качестве примера.

Энни смеется.

— Английский очень сложный.

Джулиана развлекает нас оставшуюся часть обеда, но я не могу не переводить взгляд на Александра. Он уделяет дочери все свое внимание, ни разу не доставая телефон и не говоря замолчать, а на заднем плане не включен телевизор.

Это настоящий семейный ужин — ничего похожего я никогда не испытывала испытывала.

Энни пытается убраться, когда мы заканчиваем есть, но Александр выпроваживает ее из кухни.

— Ты и так сделала более чем достаточно. Ты официально освобождена от обязанностей.

Я толкаю его бедром.

— И у тебя был долгий день, так что иди проводи время с дочерью. Я разберусь с посудой.

Энни смотрит на нас с порога со слабой улыбкой на губах.

— Она мне нравится, Александр.

Его темные глаза встречаются с моими.

— Да, мне тоже.

Джулиана врывается на кухню, держа в каждой руке по два печенья с предсказаниями.

— Папочка, сделай фокус!

Он поднимает ее на руки и сажает на стол, прежде чем взять печенье. Алекс подбрасывает их в воздух, жонглируя, пока Джулиана визжит от смеха. Затем прячет за спину и просит ее выбрать руку.

Она хлопает по левой руке, и он бросает ей печенье. Мы наблюдаем, как Джулиана разрывает обертку и открывает печенье, кусочки падают на пол, где Элли ждет, чтобы их слизнуть.

— Там написано… — Александр переворачивает маленький кусочек бумаги к себе. — Удача и процветание будут сопутствовать тебе.

— Что такое прос-ре-ри-ти? — спрашивает она, полностью коверкая слово.

— Процветание. Это означает успех, — он снимает дочь со стола и ставит на пол. — Который будет, если ты продолжишь есть брокколи и делать домашнюю работу.

Она закатывает большие глаза.

— Мое предсказание не про брокколи, папочка.

Я смеюсь над этим.

Александр оборачивается.

— Выбирай руку, Энни.

Она указывает на правую руку, и он отдает печенье.

— Ты всегда будешь окружена настоящими друзьями, — она наклоняется и обнимает Джулиану. — Это лучшее предсказание.

Александр поворачивается ко мне.

— Твой черед.

Я дотрагиваюсь до подбородка указательным пальцем.

— Левая.

Он протягивает печенье ладонью вверх, и я разрываю обертку. Предсказания глупы и бессмысленны. Мать всегда выбрасывала печенье вместе с пакетами из-под еды на вынос, поэтому мы их никогда не читали. Но под тремя парами глаз я знаю, что должна прочитать это с улыбкой.

— Скоро осуществится твоя мечта.

— Художественная галерея! — Джулиана вырывается из объятий Энни и врезается в мои ноги. — Твоя мечта осуществится.

— Возможно, ты