До последнего вздоха - Лариса Павловна Соболева

занимающих значимые места, которые зачастую в течение дня не успевали поесть, оставляли припасы.

Элизиум. Беда, откуда не ждали

Возле остатков ограды Михаил заглушил мотор мотоцикла, так как на дороге лежала массивная ветка, только исключительное внимание во время езды спасло его. Он снял шлем, повесил его на руль, подошел к ветке, не понимая, как она попала сюда, осмотрев, понял, что ее спилили.

— Как она здесь очутилась? — спросил сам у себя и пожал плечами.

В сущности, ответ один: ее бросили здесь, прямо на дороге, ведущей к замку Элизиум, все рощи и заросли метрах в десяти по обеим сторонам, а то и дальше. Как будто специально бросили. Когда представил картину, как некий человек несет ветку размером с дерево и бросает ее, возник попутный вопрос: а зачем отпилили, тащили и бросили прямо на дорогу, к тому же после поворота? Не найдя логического ответа, Миша снова пожал плечами и оттащил ветку за обочину.

Остаток дороги он катил своего «коня» до парадного входа и оставил внутри. За время работ расчистили первый этаж от мусора, устроили спальные места в мансарде, а «кухню» и столовую оставили на прежнем месте, но именно в итальянском дворике проводили свободное время. Туда и направился Михаил, однако у входа задержался, его остановили голоса.

— Убери свои руки! — Это была Лена и явно рассержена.

— Спокойно, спокойно! — А это Дантес, тон грубый, чего раньше за ним не водилось. — Давно мне следовало с тобой поговорить, но тут всегда полно народу. Ты для чего сюда приехала? Жрать готовить?

— Я еще выполняю другие работы, — дерзко сказала Лена.

— Дурочку валяешь? Тебе что надо делать? Забыла?

Не слышал Михаил, чтобы Дантес, «аристократ» духа или какой другой хрени, пользовался тоном жлоба, в его представлении это несовместимые вещи.

— Помню, — сказала с вызовом Лена.

— Тогда какого черта ничего не делаешь? — зарычал Дантес.

— И не собиралась, не хочу! — спокойно сказала она.

Миша знал и теоретически, и по опыту, чем спокойнее ты, тем в большее бешенство приходит противник, наверняка Лена тоже это знает, она же врач и сознательно выбешивает Дантеса. Однако! Он недоумевал: что между ними происходит, что за терки? Зачем они выдавали себя за пару? Миша и раньше замечал, что пара из них неубедительная, но в данную минуту понял, что не хочет знать их тайну, пока не хочет, он вошел во дворик:

— Всем добрый вечер.

— Привет, — недовольно буркнул Дантес и натянул улыбку, полную сладкой фальши. — Как ты?

— Как всегда.

— А я устал, сегодня пятница, день был тяжелым, пойду полежу.

Проводив его взглядом, Михаил переключился на Лену.

— Добрый вечер, Миша, — улыбнулась ему она. — Ужинать будешь?

— Конечно. — Он уселся на лавку, Лена ставила перед ним приборы. — А где остальные?

— У тебя надо спросить, ты же здесь сутками находишься.

— А я домой ездил.

— Домой? — Лена присела напротив Миши. — А что дома?

— Младшая сестра. Подростковые закидоны. Родители в ауте. Я внушение делал.

— Скупо, но понятно. Внушение… бил, что ли?

Миша одарил ее жалостливым взглядом и усмехнулся:

— Чтобы что-то внушить, бить необязательно, а чтобы чел что-то понял, иногда надо бить. Больно и по роже. Кулаком.

Она рассмеялась, нечто подобное улыбке и Михаил натянул, Лена ему комплимент бросила:

— Тебе идет улыбаться, лицо становится милым.

— Я думал, тебе нравится только улыбка Дантеса.

— Нет, — помрачнела Лена. — Его лицо становится глупым, когда улыбается, или коварным.

— Дантес тебе не нравится, не отрицай, это видно, — констатировал Михаил. — Почему же ты с ним?

— Можно я не буду отвечать на данный вопрос? Боже мой… — вскинулась Лена, взглянув на часы. — Уже так темно, а нашей Аси до сих пор нет. От остановки маршрутки идти к нам далековато…

— Я пошел встречать ее, — поднялся Миша.

— Можно мне с тобой?

— Конечно, я только рад. Подай вон тот ручной фонарь. Большой.

* * *

Ася шла к усадьбе, являясь трусишкой, с замиранием сердца глазела по сторонам, ожидая, что из черной чащи выскочит чудище. Первое, что она подскажет мужу — это решить проблему с освещением дороги к Элизиуму, тут без света просто жесть, и это при полной луне! Звонила ему, но он вне зоны, значит, возвращается сюда, по дороге от областного центра есть провалы, а раз только едет… значит, будет нескоро.

— Позвоню Лене, чтобы навстречу вышла с ребятами. — Не останавливаясь, Ася достала телефон, позвонила, но Лена не ответила. — Ну, где же ты… Еще раз… Возьми трубку, Лена…

И вдруг до ушей донесся шорох листвы, будто кто-то большой пробирается сквозь чащу. Ася похолодела, зашагала быстрей, озираясь по сторонам. Этот шорох… тяжелые шаги… казалось, со всех сторон слышны, заставляя от страха колотиться сердце. Наконец увидела! От черной массы рощи отделилась плотная тень, к ней приближалось черное существо, большое и страшное…

Что делает нормальный человек, понимая надвигающуюся опасность? Бросается бежать. И Ася рванула со всех ног, словно спортсменка на соревнованиях по знаку стартового пистолета. Но проклятые каблуки… неровная дорога… темнота… Ася не оглядывалась, только слышала: существо бежит за ней, доносилось и сопение… Он приближается!

Только не оглядываться… Только не огляды…

Неожиданно споткнулась! И полетела лицом вниз на землю. Больно ударилась, летела-то с ускорением, а в затылке сидело: догонит, вставай! И Ася стала торопливо подниматься, но… на нее навалилась тяжесть и придавила к земле. Затем цепкие руки резко повернули ее на спину, на лице она почувствовала чужое дыхание и отвратный запах пота… Понимая, что попала в руках бандита, возможно, насильника, Ася закричала, что было сил и насколько хватило голоса. Сухая ладонь перекрыла ей рот и больно сжала на лице пальцы…

* * *

— Миша! — Лена панически схватила его за руку.

Они только-только вышли из Элизиума, как вдруг этот жуткий вопль человека, который в смертельной опасности. И тишина.

— Это Ася, Миша?

— Не знаю… но кричала женщина.

Снова крик, правда, сдавленный и резко оборвался.

— Ася, Ася, — заверила Лена. — Почему она кричит?.. Больше не кричит… Миша, там что-то происходит!

— Кто бы ни кричал, я туда. А ты домой… то есть в замок!

— Нет, я с тобой!

Спорить он не стал, времени на это нет, Михаил сорвался с места, перепрыгивая препятствия, ринулся вниз по дороге, Лена от него отставала не на много…

* * *

Одна рука зажимала ей рот, другая обхватила тонкую Асину шею и стала давить. Она била руками чудовище из чащи, сжав кулаки, но… Но что значат кулачки вчерашней девчонки против звериной силы?