Мой невыносимый сводный дракон - Александра Каспари

на какое-то время потеряв её в толпе, но оказалось, что она уже внутри. Сгруппировавшись, сестрёнка летела след в след за упитанным драконом малинового цвета с жёлтым брюшком, который разносил выстроенные препятствия в щепки. И свистел арбитр совершенно напрасно – объёмы дракона не позволяли ему протискиваться во вращающиеся цилиндры и уклоняться от деревянных маятников.

– Неплохая тактика, – похвалила Рут.

– Главное, чтобы они нашли выход оттуда, – поддержал Шейн, – потому что кое-кто явно свернул не туда. А жаль.

Наблюдая за Виви, я совершенно выпустила из внимания Эйдана, а ведь Шейн наверняка говорил о нём. Парень избрал не тот путь и, пройдя все препятствия, вылетел неподалёку от входа и чуть ли не нос к носу столкнулся с Эймаром. Вчера из-за болезни Эйм показал слабый результат, чудом попав в последнюю пятёрку, но сегодня значительно улучшил показатели. Эйд слегка кивнул Эйму, предостерегая от пути по ложному маршруту, но этот жест не ускользнул от вездесущих арбитров. Тотчас последовали свист и крик:

– Участнику под номером девятнадцать начислено десять штрафных очков за подсказку другому участнику!

Но если бы можно было давать штрафные зрителям!.. Они подбадривали своих любимчиков, давали советы и подсказки, визжали и скандировали кричалки, а конкурентам, наоборот, всячески мешали. Одна зрительница даже запустила в тёмно-синего дракона веером, но промахнулась.

– Гранты и Уэстмиты из Хансарда – сила, вместе мы непобедимы! – надрывался Эйб, размахивая двумя флажками. На одном полотнище красовался герб Уэстмитов в виде огнедышащего дракона с расправленными крыльями, на другом – герб Грантов. На нашем тоже был изображён дракон, но смиренно сидящий на огромном шаре. Виви шутила, что именно поэтому я неравнодушна к крокету, но лично я считала, что шар на гербе символизирует планету Земля.

Между тем малиновый дракон, за которым следовала Виви, угодил в тупик и запутался в оградительной сетке.

– Ви, поворачивай обратно! – не удержалась я и замахала рукой, отчего моя шляпка ответила переливчатым звоном. Впрочем, не думаю, что во всеобщем гвалте сестра разобрала мой голос, тем не менее, молчать я попросту не могла. – На развилке поверни влево! Давай, Ви! Я с тобой!

Сложность данного лабиринта заключалась в том, что он оказался подвижным. Там, где пять минут назад дорожка заканчивалась тупиком, внезапно открывался проход и наоборот. Мало того, откуда ни возьмись на участников брызгали струи воды либо краски, летели резиновые мячи или выпадало препятствие в виде качающегося маятника, сужающегося прохода и захлопывающейся клетки. Особенно обидно было завершить соревнование, угодив в клетку за пять минут до финиша.

Утешало пока только одно: выхода из лабиринта ещё никто не нашёл.

– А есть ли выход? – спросила Рут.

– Выход есть всегда, – философски заметил Эл.

Я попыталась проследить взглядом единственно верное направление пути, но, во-первых, из нашей ложи просматривалось далеко не всё, а во-вторых, из-за подвижности лабиринта сложно было что-то предугадать заранее.

– Смотри, – Эл неожиданно придвинулся ко мне близко-близко, почти касаясь виском моего виска, и показывал направление сложенной в трубку программкой, – вон в той стороне, сразу за красным вращающимся цилиндром, оградительная сетка тонкая, в один слой, выдвигающихся ловушек там быть не может.

– А что с другой стороны? – пробормотала я.

– Не видишь? Держи лорнет.

Да не в том дело! Всё я вижу. Точнее, совсем не то. Мне надоели наши эмоциональные качели. Эл то насмехается надо мной, то самым наглым образом вскрывает мои тайны, то вдруг прорывает броню своей нежностью и участием. Я теряюсь. Не знаю, как правильно реагировать, чтобы не выдать своих истинных чувств. Продолжаю убеждать себя в том, что делать этого не стоит ни в коем случае. В конце концов, мы с ним соперники в предстоящих соревнованиях. Нельзя поддаваться эмоциям и вестись на манипуляции.

– С другой стороны, – продолжал Эл, – ступенчатый туннель. Крепить ловушки там не к чему. Вон там за туннелем с маятниками может скрываться ловушка. Если проскочат её, открывается прямой путь к выходу.

– В любой момент всё может измениться, – возразила я.

– За всё то время, как в лабиринт влетел первый дракон, этот путь не изменился ни разу.

– Подсказывать не честно.

Он развернул ко мне лицо. Я чувствовала его взгляд, его дыхание, жар его тела. И только чудом сохраняла неподвижность, делая вид, будто слежу за участниками, барахтающимися в сетях коварного лабиринта, точно подопытные кролики. Повернусь – захлебнусь в жаркой глубине его глаз, а мне это не нужно.

– Никому подсказывать я не собирался, – тихо произнёс Эл, но в его тоне слышался упрёк. – Но ты вольна делать всё что угодно.

– Ах так! – Повернувшись, я чуть не задела своим носом его нос. – Конечно, я болею за Виви и это естественно, потому что она моя родная сестра. Но у меня также болит сердце и за твоих братьев, ведь у меня, в отличие от тебя, не булыжник в груди! И если Ви уступит кому-то из них, я буду радоваться победе парней так же, как радовалась бы победе сестры. Но это вовсе не значит, что я ей не посочувствую.

Мне показалось, радужка в его глазах чуть изменила цвет. Потеплела, насытилась оттенками. Не знаю, что творилось с моей радужкой, знаю только, что периферическое зрение отключилось напрочь. Я сконцентрировалась исключительно на глазах напротив, манящих и бесконечно глубоких. Весь остальной мир подёрнулся дымкой, звуки поутихли. Мои слуховые рецепторы перестроились на одного-единственного человека и в данную минуту, к моему стыду, этим человеком являлась вовсе не младшая сестра. Кажется, мне слышно, как грохочет сердце в его груди. Как раздуваются на вдохе лёгкие. Как он говорит мне: «У нас всё взаимно, Тори».

Конечно, не говорит. Не по-настоящему. Но если бы я обладала телепатией, уверена на все сто, я услышала бы именно это.

Слышит ли он то же самое?

Думаю, что слышит… Конечно же, слышит.

«У нас всё взаимно».

В моих лёгких его дыхание. В его глазах моё отражение. Мы оба тонем и захлёбываемся в водовороте чувств. Летим, подхваченные мощнейшим воздушным потоком, и сопротивляться ему нет ни сил, ни желания.

Всё взаимно. Взаимно. Взаимно…

– Я не помешал?

Мы с трудом, будто с эффектом замедленной съёмки, отвернулись друг от друга, высекая при движении невидимые, но такие ощутимые искры!

В нашей ложе появился Гриан Ханниган со своей бандой. Честное слово, сыновья мэра выглядят как настоящие бандиты – широкоплечие, короткостриженые, с мощными шеями и непропорционально маленькими по отношению к остальным частям тела головами. Черты лица грубые, глазки узкие и хитрые. Не хотелось бы с такими драконами оказаться в том горном ущелье