Мой невыносимый сводный дракон - Александра Каспари

у Лайлы белый лоскут на груди держался исключительно на честном слове. Рут тоже красовалась в серебристом платье с округленным вырезом до самой поясницы. Так что я в своём жакете поверх нового коктейльного платья чувствовала себя ещё хуже, чем на вечеринке у Брена, когда все принимали меня за обслугу. Нет, пальцами в меня аристократки не тыкали, но их полные презрения взгляды были красноречивее слов.

– Не хочешь снять это безобразие? – время от времени спрашивала Рут. – Жакет красивый, не спорю, но в данном случае совершенно неуместный.

Уверена, она не подозревает об истинной причине моей излишней «скромности», а я не решалась признаться, только отнекивалась, мол, здесь ветрено и прохладно, не хочу подхватить насморк перед соревнованием.

– Отвяжись от моей сестры, Рут, – бросил Эл, устав слушать мои отговорки, – её, в отличие от тебя, любовь не греет.

Вот нахал!

– Просто кто-то очень плохо старается, – ответила подруга и обратилась ко мне, будто бы продолжая прерванный разговор: – А я ей и говорю, когда изобретут коммуникаторы с видеоэкраном, я куплю его первой!

– Зачем тебе видеть того, кому ты пишешь? – удивился Брен.

– Чтобы знать, где он и с кем, когда не со мной, – объяснила Рут.

– Было бы неплохо, – поддержала подругу я, поправляя шляпку так, чтобы она закрыла сидевшего по правую руку «братца».

– Тебе принести что-нибудь? Мороженое? Сок? – заботливо спросил у жены Шейн.

– Нет, дорогой, спасибо, – отозвалась Рут, – хотя, постой, если у них есть мороженое со вкусом ежевики, тогда я хочу сразу две порции.

Шейн, не переставая обнимать свою хорошенькую жену, жестом подозвал официанта.

– Никогда не пробовала мороженого со вкусом ежевики, – сказала я, – с черникой, брусникой и смородиной – сколько угодно, а с ежевикой – ни разу.

– Вот и я о том же, – надула губки подруга, – ежевика – самая вкусная ягода, а мороженого с таким вкусом нет.

Я бы поспорила насчёт «самой вкусной ягоды», но у Рут в её положении проявились весьма специфические вкусы. Она успела прожужжать мне все уши о том, как Шейн посреди ночи летает в круглосуточный магазин то за клубничным мороженым, то за устрицами, то за маринованными грибами, которыми ей приспичит полакомиться.

– Он душка, – подытожила подруга и добавила: – Что бы я без него делала?

– Не мучилась бы по утрам от токсикоза? – съехидничала я.

Моё неуместное замечание неожиданно вызвало громкий смех и у Рут с Шейном, и у Брена. Один только Эллиот делал вид, будто занят чтением программки. Откуда я это знаю? Да потому что треклятая шляпа ни черта не защищает меня от Эла, только звенит зря над ухом.

После того памятного утра, когда он застукал меня за просмотром рисунков, мы ни на минуту не оставались наедине, только вот от этого совсем не легче. Сколько бы раз я ни повторяла успокаивающие мантры, они не помогали. Несмотря на страшную занятость, не думать о том, что случилось, я попросту не могла. Меня разрывало от противоречивых желаний поблагодарить его за то, что на моём банковском счёте снова появились деньги, извиниться, влепить пощёчину и зацеловать. Ничего из этого сделать не получалось, так как Эллиот проходил производственную практику в суде, а мне, поскольку мама никогда не утруждала себя ведением домашней бухгалтерии, пришлось разбираться с отчетами и счетами сэра Рональда самостоятельно, и до того, как документами заинтересовалась полиция, я успела обнаружить в них кучу ошибок и фальсификаций. Оставшееся время занимала подготовка к соревнованиям и занятия с Эйбом.

Судьбой миссис Лейтер и её сына сэр Рональд распорядился по-своему. Долги Лайдона полностью оплатил и обратился в полицию, было возбуждено уголовное дело о мошенничестве. Кухарку миссис Хьюз с позором уволили, такой же участи подверглись и некоторые другие слуги, так что замок Хансард переживал непростые времена. Питались мы готовой едой из доставки или довольствовались стряпнёй горничных Мэри и Рози.

Но основное наше внимание в эти дни, конечно же, было приковано к нашим юным участникам.

Вот-вот начнётся второй тур Малых линхольдских драконьих гонок. Желающие понаблюдать за этим зрелищем приветствуют друг друга, рассаживаются по местам. Дамы сплетничают, обмахиваясь веерами, джентльмены обсуждают последние новости. Все малые острова заняты зрителями и самые лучшие места, разумеется, давно выкуплены аристократами. В их распоряжении тенты от солнца и расторопные официанты с прохладительными напитками и десертами. Зрителям попроще отведены задние ряды либо места на крышах ближайших многоэтажек. Вооружившись биноклями, некоторые предприимчивые горожане облюбовали окна, балконы, фонарные столбы и даже деревья. Воздушное пространство свободно – во время гонок летать запрещено всем, кроме участников, арбитров и фельдшеров скорой помощи.

Моя мать, отчим и тётушки разместились в первом ряду неподалёку от растяжки с надписью «ФИНИШ». Эйбу полагалось место рядом с леди Уэстмит, но он, точно неприкаянный, ходил вдоль ограждения, всматриваясь в голубую безоблачную даль, вызывая у меня смутное беспокойство.

И вот, наконец, грянули фанфары. Ведущие по громкоговорителю объявили старт. Зрители вытянули шеи, боясь пропустить появление первых участников, но с нашего островка их ещё было не видать. В зоне нашего внимания находился лабиринт – самая сложная, но и самая зрелищная часть дистанции, и с четыре десятка свободных ярдов пространства до финиша.

– Так я и знала, – с досадой протянула Рут, когда официант принёс ежевичное желе и брусничное мороженое. – Ничего я из этого не хочу. Тори, ты что-то будешь?

– Нет, – покачала я головой.

– Принесите лучше бананового сока. Что? Нет такого? Только яблочный и апельсиновый? Это точно ложи для аристократов? Я уже очень сильно в этом сомневаюсь!

Пока Шейн и Брен успокаивали не на шутку разволновавшуюся Рут, в поле зрения появились драконы: чёрный с золотом, тёмно-синий с белыми полосами, землисто-зелёный и золотистая драконица – Виви. Лидировал Эйдан.

Не сдержавшись, я захлопала в ладоши и затянула кричалку, которую придумали мы с Эйбом:

– Гранты и Уэстмиты из Хансарда – сила, вместе мы непобедимы! Эйдан, Вивьен, Эймар – да! Вместе мы одна семья!

Придуманная наспех, она противоречила смыслу одиночного соревнования, но так понравилась Эйбу, что мы не стали её менять.

Эйдан влетел в лабиринт как крокетный шар в воротца. А уже за ним образовалась куча мала. И пока синий и землистый драконы соревновались за право войти в ворота лабиринта вторым, а Виви пыталась протиснуться между ними, подоспели и другие драконы. Началась давка. Синего, а за ним и землистого пропихнули внутрь навалившейся массой. Кто-то, решив обмануть систему, поднырнул под сеть лабиринта и тут же был дисквалифицирован свистком арбитра. Ещё двое получили штрафные очки за драку. Я испугалась за Виви,