Мой невыносимый сводный дракон - Александра Каспари

отношения Виви и Эйдана я и вовсе не решилась вмешиваться, пусть сами для начала разберутся.

– Позвольте прослушать ваши лёгкие.

Доктор взялась за стетоскоп, а у меня по телу прокатилась дрожь. Ненавижу показывать свои шрамы и объяснять, откуда они взялись. Никому, кроме медиков, за этот год я их не показывала, однако и от них выслушала столько непрошеных советов, неискреннего сочувствия и навязчивого любопытства, что до конца жизни хватит.

– С лёгкими у меня всё в порядке, – резковато ответила я.

– Я вам верю, – улыбнулась доктор, – и всё же просто позвольте мне сделать свою работу.

Зря я надеялась, что она удовлетворится прослушиванием одной только грудной клетки. Вот дотошная попалась!.. Пришлось поворачиваться спиной.

И что же я слышу?

Ни удивлённых возгласов, ни неуместных вопросов.

Молчание!

Может, случилось невозможное и шрамы исчезли? Вряд ли. С утра уже успели намозолить мне глаза.

– Лёгкие и сердце в порядке, – задумчиво сказала доктор. – Пожалуйста, зайдите ко мне сегодня после соревнования.

– Зачем?

– Чтобы оценить состояние сердечно-сосудистой и дыхательной систем и исключить патологии, – терпеливо отозвалась доктор.

Мне стало совестно.

– Непременно зайду. Спасибо.

– Желаю удачи.

– Благодарю.

Доктор поставила подпись в медицинской карте и мне оставалось отдать её Питеру Уитлису и получить стартовый номер, который позже, когда я превращусь в дракона, закрепят у меня на спине.

Теперь, когда я узнала о его личной трагедии, стала смотреть на него совсем другими глазами, как на товарища по несчастью.

– Я не должен вам этого говорить, – сказал он, бегло просмотрев мою медицинскую карту, – но во время длительного перелёта держитесь от некоторых участников подальше. Думаю, вы понимаете, о ком я?

– Думаю, что понимаю, – отозвалась я. – Спасибо за предупреждение.

– Правила помните?

– Не вредить другим участникам гонок, – прилежно повторила я выученное, – соблюдать дистанцию как минимум в одно крыло, не выстраиваться в ряд более трёх драконов, не дышать огнём в общем потоке, быть внимательным на пунктах воды и питания. Жирной пищей, алкоголем и энергетиками накануне не злоупотребляла.

– Вижу, – кивнул Питер, – показатели у вас отличные. Только вот давление…

– Это моё рабочее, – соврала я. Хотя, почему соврала? Немного приукрасила.

– Запомните: для прохождения во второй тур вам нужно сделать восемь полных кругов вокруг Линхольда за полчаса, не срезая дистанцию и не вылетая за оградительные знаки.

– Это понятно. Но полчаса? Это много! Вы уверены?

– Мы добавили сюда две остановки в пунктах воды и питания и пятиминутный отдых. В конце концов, первый тур Больших драконьих гонок – это не столько о скорости полёта, сколько о приятном досуге участников и зрителей. Скорость, опасность и природные препятствия – всё это ждёт вас во втором туре.

Прихрамывая, Питер подошёл к сейфу и достал оттуда мой стартовый номер – двести четырнадцать.

– На внутренней стороне записана ваша фамилия, возраст, адрес, группа крови и прочее, – сказал он, – берегите его, не снимайте и не передавайте другому участнику.

– Ни в коем случае.

– Вы, наверное, думаете, что я вам завидую? – неожиданно сказал он. – Сижу в кабинете, не принимаю участия в гонках, еле ноги переставляю.

– Нет, я ничего такого не думаю! – попыталась уверить его я.

– Может быть, и завидую, но очень доброй завистью. Жалею ли я о том, что случилось? И да, и нет. Знаете, каждый шрам на нашем теле – это как глава в книге нашей жизни. Это история. Без неё как будто нет и нас. Тот перелёт, когда я получил травму, стал особенной главой в моей жизни, но ведь это далеко не финал, правда?

Я не нашлась, что ответить. Пробормотала какие-то стандартные вежливые фразы и поспешила откланяться. Питер пожелал мне удачи, и я направилась в сторону раздевалок. Его слова неминуемо оживили болезненные воспоминания, но на сей раз боль и сожаление быстро сменились тихой грустью и решимостью идти до конца. Во-первых, я делаю это ради Виви. Во-вторых, отец бы гордился мной, даже если бы я просто прошла во второй тур. В-третьих, в этом году моя новая семья пока что оставалась без кубка победителя и кому-то нужно это исправить. И в-четвёртых, я должна утереть Эллиоту нос. Пусть знает, что рядом с ним я не только неровно дышать умею.

Но тут из-за поворота выскочила девушка с большим пластиковым стаканом в руке. Я не успела увернуться, она тоже. Мы столкнулись, и содержимое её стакана выплеснулось мне на грудь и липкими розовыми потоками потекло по идеально отутюженному костюму.

Но хуже всего было вовсе не это. А то, что столкнулась я с Лайлой. Такое впечатление, будто она намеренно меня тут ждала!

– Ах, какая я неловкая! – запричитала она, размазывая пятно по груди и животу салфеткой. – Извини! Сейчас я всё почищу!

– Не нужно, я сама, – проворчала я, отступая на шаг и доставая из кармана носовой платок.

– Участвуешь в гонках? – злорадно спросила Лайла.

– Участвую. А ты?

– Я не настолько бедна, чтобы летать ради денег.

– Вроде бы ни Эллиот, ни Гриан, ни сыновья мэра не бедствуют, а тоже участвуют в соревнованиях. Может быть, причина всё же не в деньгах?

– Надеюсь, он с тобой несчастлив, – процедила она.

– Очень даже счастлив! – Я победно задрала подбородок. – Ты разве не видишь, как он на меня смотрит?

Лайла так впилась в меня взглядом, что я было подумала: сейчас набросится на меня и всё лицо расцарапает. Но она сдержалась. Только крикнула в спину:

– Ты должна мне порцию клубничного коктейля!

– Мой адвокат с тобой свяжется.

– Откуда у голодранки адвокат?

Продолжать спорить с Лайлой – себя не уважать. Я спешила в душевую. Теперь из-за этой обиженки нужно не только костюм постирать, но и хорошенько помыться. Её ужасное розовое пойло уже просочилось сквозь ткань и неприятно липло к коже.

До начала гонок оставались считанные минуты, когда я, не сменив мокрую одежду и как следует не просушив волосы, прилетела, наконец, на парящий остров, где собрались участники соревнования. Почти все из них были в драконьих ипостасях. Одни разминались перед стартом, другие безмятежно грелись на солнышке. Из знакомых я увидела Гриана и его дружков, причём моему соседу достался весьма красноречивый номер – тринадцать. Перехватив мой взгляд, Гриан подмигнул мне и я поспешно отвернулась.

Шейн и Брен оказались среди тех, кто активно разминался в ожидании полёта. А Эллиот о чём-то разговаривал с Питером Уитлисом, красуясь в новеньком спортивном костюме известного бренда. Одежда так хорошо на нём сидела, что я невольно залюбовалась. После вчерашнего разговора мы не виделись (позавтракала я рано собственноручно приготовленной яичницей и стала готовиться к соревнованиям),