Мой невыносимый сводный дракон - Александра Каспари

– Не побоялись, мисс. Стоят на крыльце, да я не пускаю – жду вашего разрешения.

– Пусть уходят. Нет у меня настроения с ними общаться.

– Я скажу, что вы сегодня не принимаете.

– Спасибо, Киллоуэн.

Проходя мимо большого зеркала, я по своему обыкновению проверила, не виднеется ли часть шрама в вырезе горловины, и, оставшись вполне довольной увиденным, поспешила в сторону библиотеки.

Старший инспектор Картер оказался мужчиной средних лет с рыжеватой бородкой и крупными чертами лица, одетым в добротный серый костюм-тройку. Из нагрудного кармана торчала недешёвая авторучка, на столе лежал толстый кожаный блокнот.

Но всё это я увидела мельком. Потому что основное внимание приковал Эллиот. Он-то что здесь делает?!

– Я твой адвокат, – ответил он на невысказанный вопрос, – будешь общаться с полицией только в моём присутствии.

– А разве меня в чём-то обвиняют? – воскликнула я.

– Я здесь, чтобы задать вам несколько вопросов, мисс Грант, – уклончиво ответил старший инспектор.

– Адвокат нужен не только преступникам, – подмигнул мне «братец». – Я буду следить за соблюдением законности в ходе расследования и способствовать скорейшему торжеству справедливости.

Я его не нанимала! Не хочу говорить о Лайле в его присутствии! И вообще, разве он не заинтересованное лицо?

– Вы можете отказаться от адвоката, – сладким голосом проговорил старший инспектор.

– Я всё равно не уйду, – заявил Эллиот, – если меня не хотят видеть в качестве адвоката, поприсутствую в качестве старшего брата. Это законом не запрещено.

Нет, ну каков нахал!

А с другой стороны, так или иначе он обо всём узнает. И чем скорее, тем лучше.

– Оставайся, я тебя не гоню, – разрешила я. – Но пеняй на себя, если тебе что-то не понравится.

Дождавшись, пока я присяду в кресло, Эл оседлал стул с таким видом, будто намеревается услышать нечто весьма очень интересное, и облокотился о спинку.

– Спрашивайте, старший инспектор, – кивнула я.

Сперва Картер задавал стандартные вопросы: имя, фамилия, адрес, род занятий, семейное положение. Всё записывал себе в блокнот. О событиях вчерашнего дня расспрашивал в подробностях.

– Когда я вышла из медицинского кабинета, в коридоре столкнулась с девушкой, – рассказывала я. – Она облила меня клубничным коктейлем.

– Девушка была вам знакома? – будничным тоном поинтересовался старший инспектор.

Я поглядела на Эллиота. Он напряжен. Это чувствуется. Догадывается?..

– Да. – Снова перевела взгляд на Картера. – Мы знакомы.

– И кто же она?

– Фамилии, к сожалению, не знаю. Зовут её Лайлой.

– Хорошо. Думаете, она сделала это нарочно?

– Да. Думаю, да.

– У вас был конфликт?

– Мы с Лайлой недавно расстались, – ответил вместо меня Эл.

– Вот как!..

Я сделала глубокий вдох, словно перед прыжком в неизвестность, и рассказала всё как есть, ничего не утаивая – ничего, кроме кипевших в венах чувств. О них я не сказала ни слова. Но разве их можно скрыть? Такое впечатление, будто я собственноручно резала скальпелем по живому.

– Мне казалось, с самого начала нашего знакомства Лайла ревновала Эллиота ко мне, хотя у неё не было к тому абсолютно никаких причин, – говорила я. – И потом, на вечеринке у Брена Телфорда, когда они перестали быть парой, у нас с Лайлой случился конфликт. Мы повздорили. Подрались. Совсем немного. С тех пор каждый раз, когда она видела меня вместе с Эллиотом, я ловила на себе её пристальный взгляд. А вчера… Доктор Макгроув уверена, что дьявольская пыль попала в мой организм вместе с жидкостью. Я думаю, в том коктейле она и была.

– Это серьёзное обвинение, мисс Грант.

– Я понимаю и беру всю ответственность на себя.

Старший инспектор задал ещё несколько уточняющих вопросов. Я отвечала с таким чувством, будто только что по собственной воле обнажила старые шрамы. И лишь потом осмелилась взглянуть на Эла. Он выглядел… ошеломлённым от груза внезапно навалившегося чувства вины и ответственности за чужой проступок. Оглушённым невыразимой болью и мукой. И вместе с тем настроенным весьма решительно.

Так и не сказав ни слова, Эллиот покинул замок вместе со старшим инспектором. Я не видела его целый день. Но остаться наедине и отдаться во власть невесёлых мыслей мне не дали. Виви с братьями и гостившие у нас Рут, Шейн и Брен изо всех сил развлекали меня разговорами и настольными играми. А вечером мы с Эйбом устроили показательное танцевальное выступление и сорвали кучу оваций. Эйдан притащил гору пластинок и начались танцы. Я танцевала с каждым братом по очереди, с сэром Рональдом, с Бреном и даже с Шейном, пока раскрасневшаяся Рут, сидя в кресле, обмахивалась веером и потягивала молочный коктейль. Виви развлекалась вовсю, но я заметила, что большинство танцев она провела в паре с Эйданом. Похоже, у этих двоих всё наладилось.

Я же только делала вид, будто у меня всё в порядке. С каждой прожитой без Эла минутой тоска наваливалась всё сильнее. Незримая тень Лайлы встала между нами стеной и то иллюзорное единодушие, которое мы ощущали вчера, там и осталось.

– Надеюсь, мы не сильно тебя утомили? – в перерыве между танцами спросил Брен, подавая мне стакан с минералкой.

– О нет, я чувствую себя прекрасно, спасибо, – отозвалась я. – Доктор Макгроув потрудилась на славу.

– И непогода весьма кстати, – заметил Шейн.

– Как раз отдохну между соревнованиями, – улыбнулась я.

– Ты всё же решила продолжить участие? – в удивлении поднял брови Брен.

– Конечно! А ты бы разве спасовал?

– Ну, я бы продолжил – всем врагам назло. Но то я.

– А я разве хуже? – притворно надула губы я.

– Тори, ты вне конкуренции!

Атмосфера в зале резко изменилась. Музыка вроде бы осталась прежней, но зазвучала как-то иначе. Мелодичнее, объёмнее, чувствительнее. С освещением тоже творилось что-то странное – часть подсветки погасла, оставив по периметру мерцающие разноцветные лампочки. Сердце совершило безумный скачок и с силой впечаталось в рёбра. Минералка застыла в горле ледяным комком. Я не видела Эла, но благодаря какому-то магическому чутью ощущала, где он в этот самый миг находится. Слышала его запах, хотя между нами не меньше семи ярдов наполненного танцующими парами пространства. Представляла черты его лица и гордую осанку. И понимала, как сильно я по нему скучала.

– О, и Эллиот здесь! – воскликнул Брен, глядя поверх моего плеча.

– И он, кажется, не в настроении, – заметил Шейн.

Ах да, они же ещё не знают, что его бывшая чуть меня не убила.

Мне столько всего хотелось ему сказать, но я и обернуться не смела! Чувствовала только, как он подошёл и остановился в каком-то дюйме от меня. Всё ещё мокрый и пахнущий свежестью дождя, но такой горячий внутри. Наглый. Невыносимый. Самодовольный. Бесстыжий. Отчаянный. Смелый. Талантливый.