Мой невыносимый сводный дракон - Александра Каспари

– А что касается брачного договора, – продолжал он, – то я бы с вашего позволения порекомендовал…

Эллиот не стал дослушивать.

– Никаких брачных договоров мы составлять не станем, отец.

– Ты уверен, сын? – нахмурился сэр Рональд. – При всём моём уважении к вашим чувствам, всё же этот документ – какая-никакая гарантия. В жизни случается всякое, сами знаете…

– Уверен, – решительно ответил Эл. – Он нам ни к чему.

Признаться, решение Эла несказанно меня удивило и обрадовало, конечно. Его доверие и уверенность невольно внушали уважение и желание соответствовать.

Пока мы обменивались любезностями с сэром Рональдом, Виви с Эйданом успели повздорить.

– Будешь меня доставать, перееду к Тори с Эллиотом! С радостью! – угрожала сестрёнка. – Лишь бы не видеть твою вечно самодовольную физиономию!

– Я тебе перееду! – прошипел Эйд. – Я тебе так перееду, что и дорогу к ним забудешь!

– Шейн, дорогой, тебе не кажется, что молодёжь напоминает нас с тобой в самом начале знакомства? – умилилась Рут. – По-моему, впереди ещё одна помолвка и шикарная свадьба.

– Держу пари, так оно и будет, – со смехом ответил тот.

– Думаю, спорить с тобой попросту некому, – заметил Эл. – Я верю в своего брата.

– А я в свою сестру, – поддержала я.

Сейчас наши родные так же верили и поддерживали нас, стартовавших во втором туре Больших линхольдских гонок и взявших курс на далёкий городок под названием Глейнсборо.

Когда на горизонте показались синие горы, мы прибавили скорость, лишь бы оторваться от висевших на хвосте Гриана и его дружков. Ветер, чистый и свежий, бил в правый бок, а стоящее в зените солнце не давало замёрзнуть. Сверкающие белизной заснеженные вершины гор становились всё ближе, и вскоре величие и совершенство протяженного горного хребта предстали перед нами во всей своей первозданной красе. Неприступные скалистые склоны, глубокие тенистые ущелья и многочисленные водопады «наоборот», фонтанирующие не вниз, а вверх – всё это вызывало восторг и благоговение.

Однако мне прекрасно известно, насколько красота бывает коварной. Причём, своё коварство она оправдала в ту же минуту, подхватив одного из летевших впереди драконов мощным воздушным потоком, пронесла над скалистыми пиками и с силой швырнула прямо на острый выступ.

К счастью, на горном плато располагалось сразу несколько бригад неотложной помощи и к пострадавшему поспешил серебристый дракон с широкой красной повязкой поперек спины и чемоданчиком в когтистых лапах.

Перед вылетом мы разработали стратегию полёта. «Главное, – говорил Эл, – обогнать Ханнигана на старте и не дать ему первым влететь в туннель». «Почему?» – спросила я. «Чтобы не успел устроить обвал», – был ответ. Гриана мы обогнали, но мне не давала покоя мысль, что из его банды стартовали не все – одна из девушек во второй тур не прошла.

«Нужно разделиться», – настаивал Шейн. «Встретимся позже у палатки с напитками», – вторил Брен. Я согласилась, полностью доверившись людям, имеющим за плечами не один кубок победителя местных гонок.

Было решено, что Брен и Шейн полетят более коротким, но и более сложным маршрутом через пещеры, соединённые цепью открытых ущелий, где господствует дикий ветер. Пещеры эти имели искусственное происхождение. Давным-давно через горы пытались проложить туннель железной дороги, но природа взбунтовалась и рельсы проложили за много миль к западу.

А мы с Элом свернули туда, где некоторое время тому Брен показал мне потайной путь, свободный от коварных горных ветров. Путь этот пролегал сквозь длинный туннель, напоминающий сложный лабиринт с целой системой сталактитовых пещер, колодцев и подземных озёр, зато, минуя его, мы счастливо избегали ветреных потоков и выбирались на свет по другую сторону горного хребта.

После яркого дневного света и простора тьма и ограниченное пространство немного пугали, но летевший впереди Эл подсвечивал путь огненным дыханием, а я старалась не отставать. Крылья царапали влажные скользкие стены, по земле сочилась вода, но больше всего страшила мысль, что надо мной нависли тонны горной породы, способной в любой момент прийти в движение и раздавить меня, словно букашку. По телу струился липкий пот, дыхание сбивалось, сердце билось пугливо и хаотично.

«Это просто паническая атака, Тори, – воображала я успокаивающий голос отца, – она исключительно в твоей голове и ничего общего с действительностью не имеет». Чтобы облегчить страдания, я концентрировалась на летевшем впереди драконе и гадала о том, какой же фасон свадебного платья выбрать. И, как назло, в том модном каталоге, который раздобыла для меня мама, каждое из нарядов хоть немного, но обнажило бы мои шрамы.

Туннель вёл нас то резко вверх, то отвесно вниз, то раздваивался, и Эл всегда выбирал правый рукав, предупредив об этом заранее. Так, мол, мы не слишком отклонимся от курса. В некоторых местах проход был настолько узким, что приходилось превращаться в людей и протискиваться через природные преграды на своих двоих или вообще ползком. Обретая возможность общаться вербально, Эл непременно подбадривал меня и говорил, как сильно любит. Я отвечала ему тем же и, что самое главное, если мы не отвлекались на поцелуи, скорости при этом совсем не теряли.

Когда в глубине горы зародился глухой гул, отдающий едва ощутимыми вибрациями, мы карабкались по уходящему вверх коридору в своём человеческом облике. Фонариков, понятное дело, с собой не было, и шли мы в кромешной тьме на ощупь.

– Что это? Землетрясение? – не удержалась я.

– Нет, вряд ли, – возразил Эл. – Не думай о плохом. Скорее всего, где-то позади дракон врезался в сталактит.

– Но скорость прибавить бы не мешало.

– Ещё немного осталось. Поднажмём. На другой стороне должна быть стоянка. Там и отдохнём.

Мы передвигались почти на пределе возможностей, однако гул не утихал. Наоборот, нарастал с каждой минутой. Земля под ногами ходила ходуном, по склону катились камни. Меня охватила настоящая паника. Я стала задыхаться, но, тем не менее, инстинкт самосохранения толкал меня вперёд с удвоенной скоростью.

– Давай, Тори, ты сможешь, – поддерживал Эл. – Ещё чуть-чуть – и полетим.

И правда. Вскоре туннель расширился настолько, что можно было лететь цепочкой, и Эл пропустил меня вперёд. Вдали забрезжил свет. Но вместе с тем гул превратился в дикий рёв мчавшегося на всех парах поезда. Остро запахло пылью. Камни беспрерывно сыпались на спину и приходилось управлять только одним крылом, другим прикрывая голову.

Мы покинули проклятый туннель буквально за секунду до того, как вход завалило. По склону катились камни. Густое облако пыли заволокло всё вокруг. И только когда мы вылетели на дневной свет и облако немного осело, я заметила, что Эл с головы до кончика хвоста был покрыт слоем бледной пыли, точно пеплом. Да я и сама