Мой невыносимый сводный дракон - Александра Каспари

и идеально – жизнь есть жизнь, – но я постараюсь тебя не разочаровать.

– Боже, и это говорит Эллиот Уэстмит! – не удержалась от шпильки я. – Ущипните меня, я сплю!

– Ты у меня допросишься!..

Вместо щипков на меня обрушилась лавина поцелуев – горячих как огонь и живительных, точно весенний дождь. Я отвечала до тех пор, пока небо не озарилось зарницами, только тогда мы оторвались друг от друга и провели взглядами пролетающих мимо драконов, подсвечивающих себе путь. Летели они не быстро, явно осматриваясь, где можно приземлиться на отдых.

Какое-то время мы молчали, наслаждаясь относительной тишиной. Моя ладонь покоилась в руке жениха, а казалось, что он касается непосредственно моей души. Любовь переполняла меня, я будто плыла на волнах блаженства и наивно полагала, что достигла наивысшей точки счастья. Как вдруг, нежно перебирая пряди моих волос, Эл негромко запел:

– Серебряная луна

Нас узнала,

Нависла над городом низко.

Если мы захотим,

На луну улетим,

Она почти так же, как ты, близко…

Звуки его голоса задевали в моей душе особо чувствительные струны, вознёсшие меня до небес без всяких крыльев. На коже проступили мурашки, дыхание перехватило, глаза увлажнились. Я так не реагировала, когда мне признавались в чувствах. Песня из уст любимого человека – это что-то запредельно интимное. Значимое. Вечное. Нерушимое.

– До сих пор поверить не могу, что сам Эллиот Уэстмит пел мне колыбельную! – прохрипела я, когда он закончил. – Наверное, мне это приснилось.

– Поспи немного.

– Вряд ли я усну.

– Хочешь, чтобы я оставил тебя одну?

Я так и вижу, как он приподнимает одну бровь!

– Нет, не хочу.

– Лучшее решение в твоей жизни.

Он снова язвит. Но я не могу на него обижаться. Не сейчас.

– А ты разбудишь меня, если я усну?

– М-м…

– То есть ты готов уступить Гриану первое место ради того, чтобы я поспала полчаса?

– Лучше поцелуй меня, Тори.

– Ты не ответил на вопрос!

Он глубоко вздохнул и в предвкушении ответа по моему телу прокатилась лёгкая дрожь.

– Ты хочешь услышать, что я люблю тебя настолько сильно, что твоё настроение и самочувствие важнее всего остального мира, включая какую-то дурацкую гонку?

– Вот прям настолько?

– Прям настолько, – передразнил он. – Иди сюда.

Наш самый первый поцелуй был подобен внезапному шторму. Второй оказался нежным, точно признание в любви. Те короткие поцелуи в горном туннеле придавали смелости и упорства идти дальше. Я простодушно полагала, что Эллиоту уже нечем меня удивить. И ошиблась. Сейчас в меня словно вливали жизненную силу и магию. Звуки ночи и весь остальной мир отступили в какую-то параллельную реальность, а в нашей остались только мы с Элом, наша любовь и этот чрезвычайно важный момент.

Но, увы, всего лишь момент…

– Ребятам пора вставать, – сказала я, нехотя отрываясь от любимых губ.

– Пойду разбужу, – поддержал Эл.

Совещание перед вылетом было недолгим.

– Ханниган долго молчал, – говорил Эллиот, – но, я уверен, он припас для нас нечто особенное.

– В прошлом году нас атаковал рой диких пчёл, – вспомнил Шейн.

– А в позапрошлом банда Ханнигана устроила лесной пожар, – добавил Брен.

– Их вина не доказана, – заметил Шейн, – но кому ещё придёт в голову уничтожать сотни гектаров леса ради того, чтобы сбить с курса нескольких драконов?

– Следующая стоянка – в деревне Грейсхилл, – сказал Эл, – оттуда прямой путь до Глейнсборо. Там и разовьём сверхскорость.

– Как у наших далёких предков, – потёр руки Брен.

Когда-то Гриан назвал Эллиота беспредельщиком и я безоговорочно ему поверила. Теперь мне ужасно стыдно за это. Узнав Эла ближе, я поняла, что за маской дьявола скрывается чуткая, добрая и ранимая душа.

– Вы знаете, что в приоритете победа одного из нас, – продолжал Эл, в очередной раз подтвердив моё о себе мнение, – неважно, кого именно. Болеем друг за друга как за себя самого. Согласна, Тори?

– Безусловно.

– Отлично. По рукам! – предложил Брен и мы вчетвером стукнулись кулаками.

– И что бы ни случилось, держись ближе ко мне, – склонившись к самому уху и приобнимая за талию, проговорил Эл.

– Как скажешь, дорогой, – охотно отозвалась я.

Давно рассвело, а внизу всё простирались топи да болота. Это были мутные, поросшие тиной озёра с вкраплениями чудных изумрудных островков, так и манящих сделать привал. Но то были острова-обманки. Сядешь на такой – и сразу в трясину провалишься. Тут и там из болота торчали чахлые деревца. Квакали лягушки. Жужжали комары. Деловитые утки ныряли в воду, вылавливая зазевавшихся рыбёшек. А на них самих охотились крупные змеи, маскировавшиеся под плавающие на поверхности коряги. Водились здесь и гигантские аллигаторы. Они разевали свои жуткие пасти, вполне способные захватить дракона моих размеров и утащить в трясину. Поэтому летели мы не низко, почти вровень с облаками. Но чем дальше мы летели на северо-восток, тем сильнее волновали меня собиравшиеся на горизонте тучи.

Но и в этой унылой местности не обошлось без приключений. Сперва нас атаковала вспорхнувшая с островка стая птиц. Шейну не повезло и одна из них неудачно попала клювом ему в глаз. Тот заплыл и закровоточил. Затем мы угодили в завесу тумана. Видимости практически никакой и огненное дыхание мало чем помогало. Мы перекликались и старались держать дистанцию, и всё же по раздавшимся невдалеке звукам я догадалась, что кто-то из парней столкнулся с другим драконом. Без драки бы не обошлось, не вмешайся Эл. Чужак понял, что четверых противников он никак не потянет, и взял правее.

Мало-помалу туман рассеялся и заморосил дождь, преследовавший нас до самого Грейсхилла. И Шейн, и Брен из-за травм вынуждены были немного сбросить скорость. Мы с Элом некоторое время летели рядом, но друзья дали понять, что раны не опасны и чтобы мы не теряли зря время.

К вечеру мы добрались до стоянки и первым делом предупредили медиков, что позади летят двое раненых. Те измерили нам давление и посоветовали восполнить уровень водного баланса в организме.

Тут же под навесом лежало под капельницами сразу несколько человек. Среди других я узнала Торлу – девушку из команды Гриана. Его самого, как и остальных его дружков, поблизости не оказалось.

Арбитр записал наши стартовые номера в журнал и время прибытия на стоянку.

– У нас есть шансы выиграть? – поинтересовалась я.

– Вы на десятом и одиннадцатом местах из тех, кто намерен продолжать гонку, – ответил арбитр. – Если поспешите, вполне можете выбиться в пятёрку лидеров.

Я приуныла. Наверняка Эл меня щадит и не развивает максимальную скорость, даёт слишком много времени на отдых. К чему тогда всё это затевать, если всеми силами не стремиться