Мой невыносимый сводный дракон - Александра Каспари

латах. И в следующую секунду поток огня опалил мне хвост. Проклятье!.. Но этот ожог стал сигналом к открытому противостоянию. Недолго думая, я повернулась и выпустила огненную струю восьмёркой. Одному попала точно в цель – стальной нагрудник раскалился докрасна и дракон издал отчаянный рёв. Драконице удалось проскочить сквозь огненное кольцо. Склонив голову, она прорезала острием на шлеме вдоль доспеха, точно ножом по консервной банке. Не поняла. Она помогает своему другу избавиться от испорченных лат или наоборот?

Новый всполох молнии помог найти ответ на этот вопрос. На раненого дракона одновременно накинулась и его напарница, и поспешивший на помощь Эллиот. Сын мэра с поля боя позорно ретировался, разрывая воздух визжащим криком и теряя доспех. Эллиот пронзительно свистнул и, не теряя времени на разборки с Леей, устремился вперёд. Остальные полетели за ним.

Прятаться в тучах больше не было нужды. Не чувствуя холода и лавируя между бьющими вверх молниями, мы снова поднялись на высоту в двадцать тысяч футов над уровнем моря1 и силуэт летящего впереди Гриана отлично просматривался на фоне серебристой луны.

За последний год мне довелось поездить на автобусах и автомобилях столько раз, сколько я, наверное, не каталась за все предыдущие года вместе взятые. Мне приходилось наблюдать, как водители регулируют скорость и направление движения, как держат руль, с каким вниманием глядят на дорогу и приборную доску. Думаю, если бы у них имелась секретная кнопка, развивающая сверхскорость, она была бы спрятана от посторонних глаз. Так вот, такая же «кнопка», превращающая драконов в своих далёких предков, у многих за долгие годы эволюции атрофировалась за ненадобностью либо спряталась очень и очень глубоко. Мне свою активировать тоже удалось далеко не сразу. Ни о чём не думая, я просто летела на пределе возможностей и старалась не сильно отставать от Эллиота, пока в какой-то момент не почувствовала, как позвоночник буквально плавится и жидкий огонь распространяется на мышцы, заставляя их сокращаться сильнее и увеличивая немаленькую скорость едва ли не вдвое. Вся мыслительная деятельность отключается напрочь. Спроси кто, как меня зовут и сколько мне лет, я вряд ли ответила бы. В считанные мгновения я превратилась в «первобытного монстра», наделённого лишь примитивными инстинктами и жаждой победить во что бы то ни стало.

Вырвавшись вперёд, я оставила позади остальных драконов. Никогда прежде я не ощущала себя такой смелой, ловкой, лёгкой и быстрой. Я опережала возникающие прямо подо мной молнии и нагоняла закованного в латы соперника. Да я даже слышала, как свистят его лёгкие и испуганно колотится сердце в груди! А далеко на горизонте неясным сиянием выдавал себя крупный город, горящий миллионами огней. Это моя конечная цель.

А вот другое сердце, принадлежавшее нагонявшему меня дракону, билось громче, сильнее и увереннее. Чёрный дракон с золотистыми на концах чешуйками недолго сидел у меня на хвосте. Пары ударов сердца хватило, чтобы он меня перегнал. Дракон чуть повернул голову, и в его вертикальном зрачке на фоне ветвистой молнии отразилась я сама. Взгляд до боли знакомый. Запах родной. Это свой. Не страшно. Если победит он, я порадуюсь его победе так же, как и своей.

А тот, другой дракон, чужой. Он всеми силами пытается оторваться от чёрного с золотом, но силёнок не хватает. Тогда он разворачивается и вместе с огненным облаком, вырвавшимся изо рта, набрасывается на моего дракона. Завязывается драка. Оба дракона не уступают друг другу. Свист, удары тела о стальные доспехи и скрежет когтей сотрясают пространство похлеще раскатов грома. Вертикальные молнии обжигают воздух в считанных дюймах от них. Я спешу на помощь своему дракону, когда перед глазами встаёт огненная стена и отбрасывает меня назад. В ноздри ударяет запах палёного. Барабанные перепонки едва не лопаются от крика. Кто кричит, не пойму толком – то ли я, то ли кто-то другой.

А когда огненная пелена спадает, вижу, как обоих сцепившихся друг с другом драконов пронзает синяя ветвистая молния. Сыплются в стороны искры, удары грома сотрясают небесную гладь. В меня будто одновременно вонзается сотня отравленных стрел. Лёгкие отказываются работать и дыхание стопорится. Сердце мгновенно разбухает до невероятных размеров и лопается. В ушах звенит. Мышцы судорогой сводит. Похожие ощущения мне приходилось испытывать прежде. Но с одним исключением: я по-прежнему остаюсь в воздухе и в более-менее здравом уме, а мой золотисто-чёрный дракон, безвольно хлопая кожистыми крыльями, камнем падает в грозовое облако.

Глава 27. Поцелуй меня

«Дыши, пожалуйста, дыши…»

Только это и крутится в голове. В глазах жжёт. В груди грохочет с такой оттяжкой, будто сердце дорабатывает свои последние часы. Пусть дорабатывает, не жалко. Горло нещадно саднит – устала кричать, потому и притихла, а косящиеся в мою сторону санитары пусть думают, что две дозы успокоительного на меня подействовали. Лишь бы не гнали отсюда.

«Дыши, пожалуйста, дыши…»

Дверь операционной расплывается. Весь мир для меня лишь на ней одной сосредоточен. Рядом кто-то пытается утешать, но я обращаю на помеху столько же внимания, сколько на дребезжащую о стекло муху.

«Дыши…»

Я сама, кажется, обклеена пластырями и бинтами, как древняя мумия, но кровоточат не раны. Свербит, тянет и ноет то, что никакими пластырями не залепишь. Уверена, все пытки в аду – ничто по сравнению с тем, что я испытываю сейчас.

Кому можно продать душу, чтобы отмотать время на несколько часов назад и снова очутиться в деревеньке Грейсхилл? И чтобы никуда не лететь и спокойно переждать грозу?

– Несите бумаги, я подпишу! – хрипло повторяю я, роняя голову на руки.

– Тори, не надо!.. – кто-то обнимает меня за плечи. – Доктора делают всё возможное. Всё будет хорошо…

– Откуда ты, чёрт возьми, знаешь?! – огрызаюсь я. – Кто ты такая вообще? Чего прицепилась?

– Лея. Лея Торнтон. Я бывшая девушка Ронана Корвина. Я… много знаю о том, что он творил вместе с Грианом. Точнее, все мы творили.

– Полиции об этом расскажешь, мне не интересно.

– Я рассказала уже. Они приходили. Не помнишь?

– Нет.

– Принести тебе поесть? Когда ты ела в последний раз?

– Мне не хочется есть, спасибо.

– Я принесу кофе. Тебе чёрный или с молоком?

– Если уйдёшь, не приходи больше.

– Я всё-таки принесу.

«Дыши, только дыши, пожалуйста!..»

Что за карма у меня такая – летать в грозу с теми, кто для меня дороже жизни?

Молитвы чередую с проклятиями, периодически глотая стекающие по щекам солёные капли. Когда сидеть и сверлить взглядом дверь операционной становится невмоготу, мечусь по небольшому пространству холла и коридора. Но я-то